Шива из стали - Фред Саберхаген

Но когда он изложил свои догадки капитану, Марут лишь отмахнулся, лаконично бросив, что не их ума это дело, так что знать им об этом незачем.

– Может, вам и незачем, капитан. А мне может и пригодиться.

6

Пару часов спустя Гарри сидел в рубке корабля, который всё ещё считал своим, ломая голову над нюансами и в который раз перечитывая список на экране малого головизора. Список, составленный капитаном Марутом, излагал пересмотренный порядок операции и был помечен грифом «Совершенно секретно», но комендант всё равно дала его Гарри. Если отбросить официоз и военный жаргон, суть сводится примерно к следующему:

• Имеется: эсминец, чье официальное название представляется цепочкой эзотерических символов; экипаж корабля дал ему какое-то более удобоваримое прозвище, хотя и не вполне удобопроизносимое, так что Гарри и не пытался как-то называть его. Сгодится и просто «эсминец». Единственный уцелевший корабль Марута, пока не до конца залатанный после засады берсеркеров, но его капитан решительно утверждает, что ходовые качества полностью восстановлены. Шестеро членов экипажа до сих пор не вышли из лазарета базы. Девятеро рядовых – добрая треть нового, усечённого экипажа – взяты со стороны, частью из уцелевших членов команды эсминца, отправленного в металлолом. Ряд постов по-прежнему не занят, и до вступления в бой их непременно следует как-то заполнить.

• Имеется: два патрульных катера, известные под прозаическими названиями «Номер один» и «Номер два», позаимствованные на базе. Они мельче эсминцев, легче вооружены и хуже защищены. Зато, по крайней мере, ими управляют штатные экипажи из числа подчинённых коменданта Норманди. Хорошо обученные, хотя некоторые из них ещё ни разу не нюхали пороху.

• Имеется: один гражданский корабль, «Аэндорская волшебница», в данный момент переоснащаемый для боя. Может быть довооружён тяжёлым наступательным оружием, однако и по окончании модернизации её защита неизбежно будет слишком слаба по военным стандартам.

• Имеется: четыре бронекатера, ещё на порядок уступающие патрульным катерам по размерам и неспособные к полёту со скоростями выше световых – их придётся доставить в окрестности Летнего Края на буксире; вот вам и ещё пункт плана, оставляющий массу возможностей для проколов. Гарри считал, что они больше подходят для комической оперы, чем на роль десантных ботов при атаке на базу берсеркеров.

• Имеется: три-четыре или даже целая дюжина – пока неясно, сколько штук удастся соорудить до наступления окончательного срока – космические шлюпки или машины даже более миниатюрные, чем бронекатера. Предварительный план Марута предполагает использовать их для имитации берсеркеров, достаточно убедительной, чтобы одурачить оборону базы берсеркеров хоть на существенную долю минуты. Миниатюрных лже-берсеркеров, как и бронекатера, придётся доставить к на месту назначения на буксире.

Но слишком долго раздумывать о крайней неадекватности этой потешной флотилии Гарри помешала тревога, грубо вторгшаяся в его угрюмые раздумья. Дисплей замигал огнями, в ушах забился пронзительный звон.

Где-то в Гиперборейской солнечной системе появилось нечто, заставившее автоматику базы забить тревогу.

Первое предупреждение о вторжении чужака в систему пришло от автоматической системы раннего оповещения – сети роботизированных застав в огромном пространстве и прилегающем подпространстве вокруг Гиперборейского светила. Десятки тысяч самостоятельных, сравнительно несложных устройств, разделённых миллионами километров, распределённых колоссальными концентрическими сферами, самая внешняя из которых удалена от светила ещё на несколько астрономических единиц больше, чем Гиперборея.

Физически сигнал принёс на базу курьер, мчавшийся со сверхсветовой скоростью – настолько глубоко в гравитационном колодце системы процедура весьма рискованная, но абсолютно необходимая для того, чтобы предостережение хотя бы чуточку опередило объект, о появлении которого должно известить. Курьер прибыл на станцию всего через пару минут после отправки, и тотчас же вся база была поднята по тревоге.

Будь корабль Гарри хотя бы мало-мальски на ходу, он непременно взвился бы по первому звонку тревоги, не дожидаясь приказа. Но техникам пришлось побросать инструменты посреди работы, покинув «Волшебницу» в таком состоянии, что она не могла оторваться от грунта, не говоря уж об участии в бою. Гарри оставалось лишь гневно скрипнуть зубами, быстро обозревая взлётное поле и на корабельных дисплеях, и на головизорах. Эсминец по-прежнему стоял на своём месте, но ни одного из техников нигде не было видно. Вероятно, отреагировали на тревогу, как и полагается хорошим солдатам, и уже находятся в относительной безопасности за толстыми стенами станции на каких-то боевых постах. Может, надели смахивающие на супницы артиллерийские шлемы, фактически подключив свои мозги почти напрямую к тяжёлым зенитным орудиям базы типа «земля-космос».

Неподвижный корабль – неподвижная мишень, самое неподходящее укрытие, когда становится жарковато. Гарри выбрался из «Волшебницы» и через пару секунд, озарённый сиянием звёзд и галактик, неспешно заскакал к станции, озираясь по пути. На сей раз, по крайней мере, с небес не сыплются разбитые корабли. Скорее наоборот.

Направляясь по стартовой площадке к ближайшему входу базы, Сильвер то и дело встречал членов команды Марута, бегущих и едущих на подручном транспорте к своему замершему в ожидании эсминцу, а затем, едва успел захлопнуться люк, поглотивший последнего члена экипажа, как эсминец взмыл на полной тяге, без грохота и без фейерверков, и стремительно скрылся в черноте украшенных звёздами небес.

Согласно штатному расписанию полной боевой тревоги комендант Норманди поспешно, хотя и неохотно, перебралась из своего рабочего кабинета на предписанный боевой пост, то есть намного глубже под землю. Куда сильнее ей хотелось бы находиться на боевом корабле бок о бок с капитаном Марутом, или хотя бы со своими подчинёнными на миниатюрных патрульных катерах. Но это лишь мимолётные желания; долг коменданта базы превыше личных прихотей.

Два бронекатера – то есть все, на данный момент пригодные к бою – также поднялись на низкую орбиту, хотя и не настолько проворно, как команда капитана Марута.

Вернувшись на станцию, Сильвер двинулся через опустевшие коридоры к своей комнате, чтобы не путаться под ногами у людей, занятых полезным делом. Навещать бар, конечно, не время – тем более, что тот почти наверняка закрыт. В своей тесной комнате он уселся на койку прямо в скафандре, потея и ругая себя за боязнь раздеться. Всерьёз поразмыслив над этим вопросом, он зашёл настолько далеко, что снял шлем, исходя из предположения, что уж шлем-то в стенах станции в случае чего надеть успеет. Тщетно пытался он сосредоточиться на шахматах. Лишь чуть погодя, – когда второй, третий и четвёртый рапорты о нарушителе подтвердили, что ситуация находится более-менее под контролем, что бог войны не обрушил свой полновесный молот на крохотную скорлупку станции, по крайней мере, покамест, – лишь тогда Гарри снова надел шлем и зашагал обратно к кораблю, не в силах усидеть на месте. Ему вдруг пришло в голову, что самое время сделать что-нибудь полезное.