Голос сердца - Элис Тайл

Мадди отметила, что он не включает себя в соответствующий список.

— А откуда вы знаете, что будут еще свадьбы?

— Алан уже ищет жену. Он дал понять, что хочет жениться, как только закончит медицинскую школу. Он или сам найдет жену, или это сделает мама. Он редкий парнишка — не против, чтобы мама давала его номер телефона дочерям и племянницам своих многочисленных подруг. — Майкл засмеялся. — Он — мечта любой матери. А что касается Келли, любимицы всей семьи, то она уже растрезвонила о своей привязанности к парню, с которым встречается с первого курса. Но проблема в том, что она должна сначала закончить колледж.

— Чья проблема? — спросила Мадди.

— Моя, — резко ответил Майкл. — Из всех детей она самая способная и действительно могла бы сделать карьеру. Я пытаюсь уговорить Келли, чтобы она несколько повременила с браком, поступила в аспирантуру и получила степень. — Он покачал головой. — Но иногда она еще такой ребенок… Ужасно избалованный. — В его словах сквозила явная привязанность к этой девочке.

Мадди печально улыбнулась, понимая, что как раз Майкл и избаловал ее. Внезапно Мадди почувствовала зависть. Как приятно быть избалованной, опекаемой и обожаемой любящим старшим братом. Как хорошо быть членом большой сплоченной семьи.

— В чем дело? — спросил Майкл, быстро взглянув на нее.

— Я вам завидую, Майкл, — тихо сказала она. Майкл взглянул на нее украдкой еще раз, кивнул головой и выехал на магистраль. Минуту-две спустя он сказал:

— Я должен сделать признание.

— Да?

— Я прочитал открытку, которую ваша мама послала вам из Греции. Открытку с изображением красавца мужчины. Любопытство одолело…

— Мама забавный человек, — задумчиво сказала Мадди, явно не огорченная признанием Майкла. Ей даже понравилось то, что Майкл проявляет любопытство. — Фелисити — самая самостоятельная, независимая, преуспевающая деловая женщина, какую я когда-либо знала. Она любит мотаться по свету, все решает сама, дорожит своей свободой. В ее жизни, конечно, были мужчины, но они всегда занимали второе место. — Мадди замолчала, вдруг осознав, что в списке приоритетов у матери она занимала еще более отдаленное, третье, место. Она передернула плечами. Такие мысли только угнетали ее. — Мне с детства внушали, что быть независимой женщиной — это главное. Собственное дело я открыла по инициативе Фелисити. Она поддержала меня материально и морально. Должна вам признаться, что сначала я приходила в ужас. Однако она была великолепна. У Фелисити дар — руководить. Это она научила меня быть решительной, не сомневаться в своих силах, даже когда я дрожала от страха, верить в то, что я делала. Не думаю, что я справилась бы без нее. Тогда впервые она на самом деле занималась мною. Но совершенно непонятно, почему именно теперь, когда фирма начала преуспевать и Фелисити должна была бы очень за меня радоваться, она отреагировала таким образом… ну, вы читали открытку.

— Всем матерям, наверное, свойственен этот инстинкт…

— Не Фелисити. Поверьте мне, она не похожа на других матерей. Вот почему я не могу понять, что на нее нашло. Иногда я думаю, уж не зависть ли это… одной деловой женщины к другой. Может быть, она рассчитывает, что хороший мужчина отнял бы у меня несколько очков.

Майкл взглянул на нее с любопытством.

— Так вот что случилось бы, появись мужчина в вашей жизни?

Мадди изучала его, когда Майкл вновь стал смотреть на дорогу.

— А вы так не думаете? Я хочу сказать, вы не боитесь, что увлечение и вас лишило бы каких-то очков?

— Ну, риск есть всегда. Но не это беспокоит меня. Меня беспокоит, когда мне предъявляют чрезмерные требования, когда хотят, чтобы я делал то, на что у меня нет ни времени, ни желания. Родные требуют многого… Весь прошлый год Барретт наседал на меня, чтобы я перебрался в новый офис в Бостоне. Ни за что! Я уехал в Нью-Йорк, спасаясь от бесконечных жалоб Харрингтонов, их затруднений и ссор.

— Может быть, вам пора сказать родным, что вы хотите выйти из роли отца? — Она помолчала. — А вы действительно этого хотите?

Майкл открыл было рот, чтобы возразить ей, но не сказал ни слова. Минуту спустя он затормозил недалеко от автостоянки.

Мадди перебралась на сиденье водителя, когда Майкл вышел из машины и закрыл дверцу. Опустив стекло, Мадди спросила:

— Мне подождать, чтобы удостовериться, что все нормально?

Майкл взялся обеими руками за край окна и наклонился, чтобы видеть ее лицо.

— Нет, не надо. Спасибо, Мадди. — Он нервно постучал пальцами по металлу.

— Это я должна благодарить вас. Я имею в виду — за помощь с Тимми. За то, что не подумали, будто я… необязательная женщина. Что предоставляете второй шанс…

Он молча смотрел на нее.

— Ну, тогда до встречи завтра вечером.

— До встречи. Желаю вам приятно провести день, Майкл.

Его брови сдвинулись.

— Спасибо. — Он почти уже выпрямился, но затем снова наклонился. — Вам — также. — Он улыбнулся. — Все будет нормально. Вы же освоились с бутылочкой и подгузниками. Да… вы великолепно справитесь.

— Не забудьте прихватить подарки для ваших племянниц и племянников.

Он слегка постучал по дверце машины.

— Хорошо. Не забуду. Эти дети могут наброситься на старого дядю, если он придет с пустыми руками. Да они в любом случае набросятся. Отправить меня в нокдаун — их любимое занятие.

Мадди рассмеялась.

— Весело вам бывает! — Она опустила ручной тормоз. — Ну, мне надо ехать — смотреть за Тимми.

Майкл снова побарабанил пальцами по машине, посмотрел на Мадди долгим взглядом, а затем резко отошел в сторону.

Через час Майкл ехал к своему отелю. Он непрерывно думал о Мадди, теребя ее шарф. Завтра вечером у них ужин. Он понимал: настоящее сумасшествие думать, будто это «завтра» никогда не наступит. Конечно, он мог бы поехать к ней, чтобы отдать шарф. Довольно неубедительный предлог, учитывая, что шарф можно отдать завтра вечером. Майкл как раз сворачивал к ее дому. Да, пусть предлог неубедительный, но лучшего он не придумал.

Мадди заканчивала ответственную процедуру смены малышу подгузника, когда услышала доносившийся с улицы автомобильный гудок. Автомобилист все сигналил, и она выглянула в окно.

Из красной спортивной машины вышел Майкл. Он махал ей рукой, в которой был ее шарф. Она открыла окно.

— Я забыл вам это отдать.

— Вы могли бы подождать до завтра. У меня есть еще один, — крикнула ему Мадди.

Посмеиваясь и скрестив руки на груди, Майкл смотрел на нее мрачным, растерянным взглядом, думая при этом, что он, должно быть, сумасшедший.

— Эй, послушайте, я прожужжал вам все уши о семействе Харрингтонов. Вы не пойдете со мной — познакомиться с ними? — крикнул он ей.