Утопи свои обиды - Лев Альтмарк

В тот день на работу я так и не попал, как, впрочем, и Софа на университетские занятия. В город мы вернулись под вечер, и, заехав в банк с поручением Давида, отправились на квартиру к Софе, потому что она всё ещё трусила появляться там в одиночку. Однако в квартире всё было по-прежнему — засаду наши преследователи не оставили и, по-видимому, в наше отсутствие сюда никто не наведывался.

Но Софа была бы не Софой, если бы, облегчённо вздохнув, не продолжила игру в детектив. Видимо, прочитанные книжки и просмотренные фильмы загрузили её по полной программе — она тотчас принялась шарить повсюду, притом заглядывала в самые неожиданные места. Мой удивлённый взгляд она проигнорировала, лишь спустя некоторое время заявила:

— Всё чисто, жучков нет!

— А тараканов? — уныло пошутил я.

— А их тем более…

От предложения выпить кофе и провести мозговой штурм в поисках причинно-следственных связей происходивших сегодня событий я категорически отказался и укатил домой отсыпаться. Да и Софа была явно не в лучшей форме, но хорохорилась, и ей наверняка нравилось, когда я называл её мисс Марпл.

Дома я сразу рухнул в кровать, не забыв выключить сотовый телефон, потому что даже с исчезнувшим Гольдманом разговаривать сейчас не собирался. Всё-таки я был обычным человеком, а не каким-то неутомимым роботом, и ничто человеческое мне не чуждо.

Но спал я недолго — всего пару часов. Да и сном это назвать было трудно: какой-то кошмар, в котором Давид, дьявольски усмехаясь, включал своё таинственное устройство, напичканное мигающими лампочками, и направлял на меня невидимый луч смерти. А я замирал, как манекен, и не мог пошевелить даже пальцем. Этот луч превращал меня в дурацкого терминатора или бэтмена, и вот я уже летал над городом, по команде Давида взрывал чьи-то автомобили, проламывал кулаком стены, и рядом со мной была Софа, тоже превратившаяся в зомби… Ужас! А ведь я до последнего времени считал себя человеком разумным и не склонным к авантюрам, только ведь приснится же такое…

Проснулся я совершенно разбитый и ещё более уставший, чем прежде. В душе вода оказалась, как ни странно, прохладной, но и это не взбодрило меня. Прошлёпав босиком на кухню, я сварил кофе и мрачно уселся за стол, положив перед собой выключенный мобильник. Отхлебнув большой глоток кофе, я принялся ждать, когда в голове перестанут копошиться кошмары, и тогда, может быть, удастся что-то придумать. В присутствии Софы это не удавалось, потому что она отвлекала на себя внимание и не давала ни на чём сосредоточиться. Что-то мне подсказывало, что я ещё долго не смогу избавиться от её навязчивого присутствия.

Конечно же, проще всего пытаться опять дозвониться до Сашки Гольдмана, пока до меня ещё не добрались незнакомые ребятишки, которые так упорно хотят со мной встретиться. И встреча эта наверняка ничем хорошим не закончится. Что им от меня нужно? Информация по Бланку? Ну, расскажу им про звуковую пушку, мол, посмотрел я на неё, видел, как она выводит из строя сразу несколько человек, но принципа-то её действия мне не объясняли! Скажу даже, что особого ноу-хау в этой пушке нет, потому что сам лично читал где-то, что уже существует подобная установка для разгона сборищ и демонстраций, в том числе и в Израиле. Никакого секрета в этом нет. Что ещё? Могу до кучи передать слова Бланка о том, что у него есть в запасе что-то более серьёзное и глобальное. Если человек обещал стать богом, то одной пушечки для этого маловато…

Самое противное и невыносимое в моей ситуации — неизвестность. Притом неизвестность полная, когда не знаешь, в игре ты или нет, должен ли что-то делать или сидеть, как прежде, и только смотреть по телевизору лихо закрученные детективы, в которых кто-то получает по голове, а тебе, зрителю, всё нипочём. Хотя в моём нынешнем положении посидишь у телевизора, как же…

И опять я начинаю прокручивать в голове всё с самого начала. Как правило, в основе любой самой запутанной комбинации лежит примитивная идея, вполне конкретная цель и… минимум загадки. Ну, создал этот кулибин что-то особенное и теперь надеется получить с этого навар. А что — так бы поступил каждый, только не всем удаётся открыть то, на что и в самом деле есть спрос. Когда об этом заголосили газеты, государственные мужи решили профильтровать ситуацию, да не тут-то было. Изобретатель наотрез отказался общаться с кем-то, не без оснований полагая, что у него хотят похитить идею и будущие золотые горы. Пока тяжёлый государственный механизм прокручивается, пытаясь решить, как реагировать на строптивца, какие-то злые дядьки намерились просто стащить секрет, заслав к изобретателю шпиона. Притом шпионы с завидным постоянством пролетают, и дело не сдвигается с мёртвой точки. Но кто эти злые дядьки? Ребята из тех же государственных структур? Военные? Какая-нибудь, прости Г-ди, новозеландская разведка? (Это я включил «аналитические» способности, развитые телесериалами!) И, что самое неприятное, теперь в роли этого шпиона я. Есть ли кто-то ещё помимо меня, не знаю, но мне от этого ни жарко, ни холодно. Только гнусно и… боязно.

А может, и нет во всей этой истории никакой детективной линии, а только моё больное воображение рисует кошмары? Ну, и Софа, конечно, нагнетает обстановку. Тем или иным способом секрет великого Гудвина когда-то раскроется, после чего все мои поездки, прыжки из стороны в сторону и ночные посиделки на крыше окажутся напрасными хлопотами. Софа с её прогнозами останется с носом… Дай-то Б-г.

Прокрутив последнюю мысль в голове пару раз, я несколько успокоился. И даже взбодрился. Никому ничего я не должен, за исключением пары тёплых слов Сашке, который до сих пор так и не отозвался на мои телефонные призывы. Хотя… стоп, успокаиваться рано, ведь я ещё не рассказал обо всех своих вчерашних злоключениях, которые происходили после того, как Давид изгнал с помощью звуковой пушки нежеланных визитёров.

А дело было так. После того, как гости уехали и Давид, наконец, запер входную дверь, мы долго не могли успокоиться. Я даже запаниковал и хотел тоже укатить отсюда от греха подальше, потому что всё происходившее уже не вписывалось ни в какие рамки. Участвовать в разборках мне не хотелось ни на чьей стороне. Полиция наверняка не оставит сегодняшний инцидент без последствий, а ходить на допросы к следователям, объяснять, как я попал к Давиду, — оно мне надо? Кто поверит, что я всего лишь случайный свидетель? Ссылаться на Гольдмана? Это только усугубит подозрения. Да ещё Софа с её богатой фантазией чего доброго наплетёт лишнее, а потом расхлёбывай! Короче, я был настроен решительно и ни на какие уговоры поддаваться не собирался.

Давид сразу догадался, что я замыслил побег, и принялся меня успокаивать:

— Если бы вы, молодой человек, знали предысторию этих событий! Думаете, в подобном составе гости являются ко мне впервые? Полиция и налоговая служба — это только предлог, ширма, и со своими стандартными проверками они приходили всего два-три раза. Перед законом я чист, и они это прекрасно знают. Оттого мы с ними и беседовали спокойно, без эксцессов. Но вскоре у меня стали появляться совсем другие люди, и с ними я тоже поначалу охотно разговаривал. Однако кто они оставалось загадкой, хотя цель их визитов постепенно прояснилась. Стало понятно, что нужно завязывать с этими встречами. Притом не только их не пускать на порог, но даже отпугивать, чтобы впредь об этом не помышляли. Мои заверения, что рано ещё говорить о чём-то конкретном и нужно время для завершения работ, никто и слышать не хотел.

— И тогда вы впервые применили свою пушку? — догадалась Софа.

— Не только пушку. У меня существует масса наработок. В частности, вызвать непрерывное чихание — это вы проверили это на себе. Ведь действенный способ, правда?.. Человек — существо уязвимое и незащищённое, и причинить ему боль или неудобство весьма несложно. Лишь бы фантазии хватило…

— И у вас её хватило?!

— Хватило, — пожал плечами Давид и невинно стрельнул глазками. — А что мне оставалось?

И тут я задал вопрос, который давно крутился у меня в голове:

— Скажите, почему вы гнали до последнего времени всех, кто к вам являлся, а для нас сделали исключение?

Давид пристально посмотрел на меня, словно раздумывал, стоит ли мне открывать одну из своих великих тайн, и сказал:

— До последнего времени мне действительно никто не был нужен, а сегодня… Вы как раз те люди, которых я хотел бы попросить об одной услуге. Мне нужны помощники, на которых я могу положиться.

— Вот как, — протянул я, — но сразу предупреждаю, что помощник из меня никудышный. Школьный курс физики почти не помню, а волновая теория для меня вообще тайна за семью печатями!

— Физика не понадобится, — усмехнулся Давид, — просьба у меня совсем другого плана… Я хочу, чтобы вы, когда вернётесь в город, положили в банковскую ячейку диск, который я вам дам. Это для начала.