Миллион поцелуев в твоей жизни - Моника Мерфи

ты нас не выдашь. В лучшем случае пойдешь к Фигероа, а я не хочу с ним разбираться. Значит, мне придется следить за тобой, куда бы ты ни пошла.

Рен раздраженно фыркает.

– Это нелепо. И невозможно. К тому же я уже дала слово.

– Я тебе не доверяю.

– Я ничего не расскажу! – едва не вопит она. – Чего я тем самым добьюсь?

– Того, что нас с друзьями выгонят из школы и тебе больше никогда не придется иметь с нами дело. Звучит отлично, правда? Не утруждайся отрицать. Я так и чувствую исходящую от тебя ненависть.

Раздается звонок, но звук его еле слышен, потому что мы далеко от здания школы, и Рен пытается вырваться из моих рук.

– Отпусти меня. У нас урок.

– Можем и опоздать.

– Нет. – Она мотает головой, и ее мягкие волосы снова касаются моего подбородка. – Я никогда не опаздываю. Даже не прогуливаю.

– Вообще-то прогуливаешь. Мы все видели, как ты вчера сбежала с урока Сков, – напоминаю я.

Она снова хнычет от досады.

– Это другое. И должна добавить, в этом виноват ты.

– Я не несу ответственности за твои действия. – Я поглаживаю ее грудь нежнейшим прикосновением и замечаю, как Рен медленно расслабляется. – Как я уже сказал, мы должны заключить сделку.

– Не буду я ничего с тобой заключать. Оставь меня в покое. – Рен снова наступает на мою ногу, застав меня врасплох, с криком вырывается из моих рук и без оглядки бежит прочь.

Я смотрю ей вслед, не обращая внимания на боль в пальцах, а сосредоточившись на эрекции, которой я теперь щеголяю из-за того, что последние пять минут Рен терлась об меня своим сексуальным телом.

Меня потрясло признание Рен о том, что ей в равной мере ненавистны и приятны мои слова.

И я непременно продолжу это исследовать.

Глава 11

Крю

Придя на седьмой урок, я замечаю Рен, которая сидит на своем привычном месте за первой партой в среднем ряду, опустив голову, отчего длинные волосы закрывают большую часть ее лица. Я останавливаюсь на пороге кабинета и рассматриваю ее. Все болтают. Смеются. Все, кроме Рен. Она выглядит… печальной.

Поверженной.

Одинокой.

Ее очевидная боль тяжким грузом ложится на мои плечи, и это ужасно меня раздражает. Я за это в ответе, и обычно подобное меня не волнует. Но серьезно. Что Рен Бомон мне сделала, черт возьми?

Вообще ничего. Мне досаждает само ее присутствие, но это не повод ее мучить.

Или повод?

Господи. У меня серьезные проблемы с головой.

Я молча прохожу мимо нее в самый конец класса и плюхаюсь на свое привычное место. Эзра уже сидит за своей партой, а Натали уселась к нему на колени и пожирает его страстным взглядом, пока сам он просто ведет себя как придурок и наслаждается ее вниманием.

Зная, как поступает Натали, я не доверяю ее мотивам. Она что-то хочет от Эзра. Это единственная причина ее внимания.

– Господи, Крю, – произносит она, когда замечает меня, и, закатив глаза, поворачивается ко мне лицом. – Тебе еще не надоело?

Этот разговор? Еще как.

– Что именно?

– Работать в паре с этой девственницей. Уверена, каждая секунда невыносима. – Она указывает на спину Рен. – А мне невыносимо от того, что Сэм мой партнер. Он ужасно скучный. Вечно что-то бубнит. Говорит о том, чего я не понимаю.

Это потому, что Сэм на редкость умен, а Натали, наоборот, глупая, как курица. Впрочем, этого я ей сказать не могу.

– Сэм умный парень. С ним ты точно получишь пятерку за проект.

– Тьфу. – Натали запрокидывает голову и ловит взгляд Эзры, оба улыбаются. – Я бы предпочла работать с тобой, Крю.

– А как же я? – Эзра, наглый засранец, обнимает ее, опуская ладонь ей на живот. – Моей напарницей ты бы быть не хотела, Нат?

Натали морщит нос.

– Нисколько, – она отталкивает его руку, слезает с его колен и встает передо мной.

Вот что мне не нравится в Натали. Она настоящая вертихвостка. Пока меня не было рядом, уселась Эзре на колени и, вероятно, довела бедолагу до стояка. А стоило ему повести себя смелее – а Натали всячески намекала, что дает добро, – она делает вид, словно он мерзкий извращенец, и дает ему от ворот поворот.

Уверен, что каждая женщина имеет право сказать «нет», даже Рен. Я просто шутил над ней во время перерыва, впрочем, она все равно этого не поймет.

Натали постоянно топчется возле этой грани: сперва пытается ее перейти, а потом спешит отойти подальше, когда все идет не так, как ей хочется. Это утомительно. И опасно.

Поняв, что она еще не договорила, я издаю усталый вздох и, запрокинув голову, ловлю ее взгляд.

– Чего тебе, Нат?

– Пойдем со мной, поговорим со Сков. Я знаю, что тебе паршиво с ней работать. – Она кивает в сторону Рен. – Уверена, если мы оба подойдем и объясним свою позицию, Сков прислушается.

Наверное, нет, но, может, стоит попробовать. Знаю, что Рен точно вздохнет с облегчением, если ей больше не придется иметь со мной дела. А я, оказавшись от нее подальше, вероятно, смогу умерить уровень своего раздражения.

Как и новую настойчивую потребность каждый вечер дрочить в ду́ше, думая о том, как Рен стоит на коленях, обхватив розовыми губками головку моего члена.

Черт, я начинаю возбуждаться от одной мысли об этом.

– Я не буду менять напарника, – твердо заявляю я.

У Натали отвисает челюсть.

– Ой, да брось. Только не говори, что тебе нравится работать с девственницей.

– Перестань так ее называть, – с раздражением говорю я.

– А что? Это правда! Разве она не девственница?

– Да, я девственница.

Вот черт. Похоже, Рен подошла, чтобы присоединиться к разговору.

Натали смотрит на нее, слегка скривив верхнюю губу в усмешке.

– А ты что тут забыла?

– Раз ты собралась меня обсуждать, то, возможно, и мне стоит поучаствовать в беседе. – Рен скрещивает руки на груди, тем самым выставляя грудь вперед и давая мне возможность вдоволь на нее насмотреться.

– Тебя вообще к нам в компанию не приглашали, – бормочет себе под нос Натали.

Рен расправляет плечи.

– Тогда советую прекратить без конца упоминать мое имя.

– Во-о-оу, – тянет Эзра, едва не подпрыгивая на месте в предвкушении потенциальной девичьей ссоры.

Натали переводит на меня взгляд.

– Ты что, не скажешь ей, чтобы шла на свое место или еще куда-нибудь?

– Нет. – Едва удостаивая Рен вниманием, я откидываюсь на спинку стула, поднимаю руки и складываю их за головой, словно у меня уйма времени. – Думаю,