Чужая страна - черника - Эркки Суомела

— Я вот думал сейчас обо всем, о книгах и прочем… У тебя, Аня, есть какая-нибудь книга на финском языке?

Аня покачала головой так, что темные волосы закрыли на мгновение ее лицо.

— А у тебя, Янне, есть книги?

— У меня было в Финляндии две. Одна про индейцев…

— А здесь нет?

— Нет. Они остались в нашем доме в Финляндии, на скамье в прихожей.

У Пертти Рету даже не спросил. Янне хотел было сказать о серии брошюр про войну, которые он видел у Пертти, но тут же вспомнил, что все они были на шведском языке.

— А в здешнюю библиотеку никто из вас не заходил?

— Я заходил, — сказал Янне, — но на финском языке там есть только две книги для взрослых. В них рассказывается про усадьбы.

Рету снова подошел к окну, но на этот раз оставался у окна недолго и почти сразу же вернулся на парту и закачал своими длинными руками. Качнув руками пять или шесть раз, он спросил:

— Знает ли кто-нибудь из вас, кто такой Алексис Киви?[23]

— Я! — в голос ответили Аня и Янне.

Когда Рету посмотрел на Пертти, тот тоже кивнул.

— Помните ли вы хоть одно произведение Алексиса Киви?

— «Семеро братьев», — сказал Янне.

— «Сапожники из Нумме» и «Обручение», — сказала Аня.

Она знала на одну книгу больше, чем Янне Это никуда не годилось, ведь Аня была на класс младше. Янне лихорадочно думал с минуту, затем воскликнул:

— «Сказания прапорщика Стооля»!

— За это следует благодарить Рунеберга. А вот не вспомнит ли кто-нибудь из вас последние слова Алексиса Киви перед смертью?

Рету, словно забывшись, смотрел на Пертти. А Пертти вертелся на месте, краснел и теребил пряжку ремня В конце концов он не выдержал взгляда Рету, вскочил и рявкнул, как солдаты в серии книжек про войну:

— Ааах!

17. Хижины

Янне обнаружил хижину в лесу за танцевальной площадкой.

Хижина была неказистая с виду. У него с Масой была однажды в Финляндии, в зарослях рябины, гораздо более красивая. У той хижины была двускатная крыша и была бы и дверь, если бы стены не рухнули, когда дверь стали приделывать.

Хижина же здешних шведов была просто лачуга. Вместо двери шведы повесили старый, грязный мешок из-под картофеля, стены и крыша были сложены из кусков пластмассы, картона и хвойных веток. И когда в хижину шведов заходили, там было темным-темно и в нос бил дурной запах.

Сперва Янне хотел испытать, насколько прочно шведы сложили свою хижину, но затем у него в голове мелькнула другая мысль, так что он бросился домой прямо через лес, через кусты и все дворы.

— Можно финну построить хижину в шведском лесу? — еще с порога кухни крикнул он.

И так как отец только кряхтел, Янне подступил к нему и снова спросил:

— Можно? Можно?

Отец уже что-то проворчал, но затем понял вопрос и, вскочив, присел на край софы.

— Почему же нельзя, если только получить разрешение на строительство и другие бумаги. И если хватит денег…

Янне задумался. Ему вспомнилось, как однажды Бенгт, Ниссе и другие мальчишки со двора собрали из погребов и сараев всякий хлам и пошли по направлению к танцевальной площадке. Они взяли с собой бельевые шесты Виртанена. У них наверняка не было никаких бумаг.

— Как же тогда шведы могут строить?

— Конечно, и им нужны бумаги.

— Не нужны.

— Да что за чепуху ты несешь?

— У Бенгта и Ниссе есть хижина. Ну, а если б мне тоже захотелось построить?

— А-а, ты вот о каких хижинах…

Отец опять улегся на софу.

— Так можно мне?

Отец отвернулся к стене и уложил руку вдоль тела. Когда он снова заговорил, его голос был заглушен подушкой.

— Строй себе хоть замок, только оставь меня в покое.

Янне поискал ключ от сарая на стенке посудного шкафа: он всегда висел там на гвозде. Но теперь ключа не было.

— Где ключ от сарая?

— А теперь ты испаришься или…

В маленькой комнате послышался стук. Похоже, это упала на пол пепельница. Но когда Янне закрывал наружную дверь, отец крикнул:

— Погляди в кармане моей куртки!

Пертти вышел во двор, как только Янне свистнул. Янне увлек его за собой в сарай. Там они набрали целые охапки реек, картона и мотков бечевки. Все это они отнесли в лес и вернулись обшарить клетушку Лемпиненов. Там они взяли топорик и синюю сетку, какой прикрывают клубничные гряды от дроздов.

И опять они побежали в лес, и опять вернулись обратно. И опять, и опять…

Когда тащили последнюю ношу, Янне, пыхтя, сказал Пертти:

— Теперь они лопнут от зависти…

Янне знал, где прошлой зимой валили лес. Там они нарубили топориком крупных корявых сучьев. Еловых лап они раздобыли на просеке под линией электропередачи, там был густой молодой ельник.

Теперь оставалось только выбрать место для хижины.

Они присели на пень подумать. Но долго раздумывать им не требовалось. Янне знал в окрестных лесах каждый пригорок, каждую лощину, знал он и сухие пустоши, поросшие вереском, и такие места, где в крупных мочагах мерцала черная болотная вода.

Они выбрали небольшую ложбину у поваленной бурей ели. Ее ствол мог служить хорошей опорой для вертикальных стоек, а ложбина позволяла укрыться от ветра. И это место имело еще то преимущество, что от него было рукой подать до хижины шведов.

Шведы непременно должны будут заметить их хижину.

В этот вечер Янне и Пертти ничего больше не успели сделать до наступления темноты. Однако в следующий вечер уже разровняли дно ложбины и наполовину установили каркас. В субботу и воскресенье они проработали целый день и в понедельник окончательно отделали хижину внутри.

Хижина удалась на славу.

Ее крыша была так высока, что они могли стоять в хижине, распрямившись во весь рост. Правда, и в их хижине было несколько темновато, но это говорило лишь о том, что крыша и стены такие плотные, что не пропускают света. Хижина шведов не шла ни в какое сравнение с их собственной. Их хижина не стояла покосившись, как у шведов, и даже сильный ветер не мог сорвать хвойные лапы с ее крыши. В лачуге же шведов были видны все их картонки, а стены, казалось, были сделаны из лоскутного одеяла. Шведы покрыли пол лишь каким-то крошевом и спутанной травой, тогда как в их хижине можно было ступать по настоящему мху.

Ну, а была ли в лачуге шведов полка на стене, сделанная из оструганной доски? Нет. Были ли у них вещи, которые они могли бы держать на этой полке: складной нож, ваза для цветов, эмалевые кружки, жестяные банки, клещи, медная проволока, шило, электрический фонарик? Нет. У шведов не было даже курительной трубки, как у них.

У шведов не было ничего.

И конечно, сами шведы знали об этом; когда Янне и Пертти набрасывали на крышу хижины последние хвойные ветки, в лесу потрескивали под чьими-то ногами сухие ветки и между деревьями мелькали крадущиеся фигуры. О том, что шведы шпионят, можно было заключить и из другого: однажды вечером положенные у двери хижины хворостины оказались сбиты напрочь — шведы заходили в хижину. Однако Янне и Пертти не было жалко, они даже надеялись, что шведы станут шпионить, их хижину не стыдно показать людям.

Янне опасался лишь одного: что шведы от зависти разрушат их хижину. Но шведы этого не сделали.

Они сделали другое, и в последующие дни пришла очередь Пертти и Янне ходить крадучись по лесу и шпионить.

Ниссе, Бенгт и Стиг привезли к своей хижине на тачке Блумберга новый материал. Тут были обрезки досок, жерди и целый сверток синтетической ткани. Затем они стали перестраивать свою хижину. Новую хижину они сделали просторной; когда три дня спустя она была готова, в ней могло поместиться шесть человек, хотя бы и взрослых. Они даже попытались сделать у своей хижины стрехи, но досок у них хватило только на одну сторону. Сторона без стрехи вообще выглядела несколько странно; стена здесь выпятилась наружу и, наверное, рухнула бы, если б шведы не подперли ее шестами для просушки белья, которые они утащили у Виртанена.

На мгновение у Янне мелькнула мысль пойти к Виртанену и рассказать, где он может найти свои шесты, но он все же этого не сделал; это слишком напоминало донос. И к тому же он был не очень-то уверен в себе. Может быть, и ему придется добывать то или другое…

Первой добычей был камин.

Янне и Пертти нашли его на свалке — совершенно исправный камин. Правда, у него не было пода да и трубу пришлось немного подправить с помощью клея и черной ткани, но все же было хорошо иметь в хижине свой камин. И еще лучше стало тогда, когда они подожгли бумагу и хворост и из трубы повалил похожий на грозовую тучу дым.

Как раз тогда в лесу снова стали потрескивать сухие ветки…

Но на следующий вечер шведы притащили в свою хижину большой деревянный ящик — это был стол, и несколько березовых чурбанов — это были табуретки.