Дворцовый переполох - Риз Боуэн

темные тисненые обои, — и тут мне в голову закралась тревожная мысль. Как бы Дарси не задумал еще чаще ходить незваным гостем на разные приемы, пользуясь моим обществом! Может, я для него — надежный пропуск туда, куда ему раньше вход был закрыт?

На миг меня охватило негодование. Мне не нравилось быть пропуском, не нравилось быть мишенью лести или настойчивого флирта. Но потом я подумала: ведь это куда веселее, чем та унылая жизнь, которую я вела до недавнего времени. Уж точно веселее, чем решать кроссворды в замке Раннох или сидеть в подвальной кухне, жуя печеные бобы. И потом, я ведь уже сама говорила — что мне терять?

ГЛАВА 8

Раннох-хаус

Суббота, 23 апреля 1932 года

Я уже собиралась подняться в спальню и снять свое «роскошное платье», как его назвал Дарси, когда заметила, что из почтового ящика торчат какие-то письма. Вряд ли кто-то знал о моем приезде в Лондон. Вот так новость. Писем оказалось два. На одном конверте я узнала почерк своей невестки и герб Гленгарри и Ранноха (два орла, сцепившиеся в драке над горным хребтом), так что сначала открыла второе письмо. Это было то самое приглашение. Леди Маунтджой была бы очень рада, если бы леди Джорджиана присоединилась к ним в их загородном доме, где они намерены дать званый ужин и бал-маскарад. Под письмом стояли два постскриптума. Первый был формальный: «Пожалуйста, привозите с собой маскарадные костюмы, поскольку проката костюмов поблизости нет». Второй — неформальный: «Имоджен будет очень рада снова с вами увидеться».

Имоджен Маунтджой всегда была ужасно скучной. В свете мы дебютировали вместе, но за весь тот сезон балов едва ли перемолвились несколькими словами, да и те касались охоты, и я даже представить себе не могла, с какой стати Имоджен была бы рада снова со мной увидеться. Но я оценила вежливость, решив ответить на письмо как можно скорее, а сначала пробежала глазами послание Хилли:

Дорогая Джорджиана,

Бинки только что сообщил мне, что собирается в город в понедельник по очень срочному и непредвиденному делу. Учитывая, как мир страдает от финансового кризиса и всех призывают экономить, я подумала, что высылать прислугу вперед, чтобы подготовить городской дом к приезду Бинки, глупое транжирство, тем более раз уж ты в Лондоне. Поскольку мы были так добры, что приютили тебя в Раннох-хаусе, надеюсь, я не слишком обременю тебя, если попрошу проветрить спальню и кабинет Бинки к его приезду и, может быть, маленькую гостиную, где он по утрам обычно читает газеты (надеюсь, ты выписала «Таймс»).

Уверена, что ужинать Бинки будет у себя в клубе, так что насчет питания тебе беспокоиться не придется. Полагаю, в доме довольно-таки прохладно. Может быть, тебя не затруднит заранее протопить в спальне Бинки камин? Да, и приготовить ему грелку в постель.

Твоя любящая невестка,

Хильда

Она всегда была просто удушающе чопорна. Потому ее и прозвали Занудой. Мгновение-другое я таращилась на письмо.

— Какова дерзость, — наконец громко произнесла я, и под высокими сводами вестибюля запрыгало эхо. Мало того что они меня больше не содержат, но еще и обращаются со мной как с прислугой! Вероятно, Зануда забыла, что я тут одна-одинешенька и сама обхожусь без горничной. Она что, думает, что это я должна подметать, застилать постель и растапливать камин? Тут меня осенило: герцогской супруге Зануде, скорее всего, в голову не пришло, что я так и живу без прислуги. Она наверняка думает, будто я уже кого-нибудь наняла.

Успокоившись, я решила, что просьба Зануды не так уж неразумна. У меня вполне хватит сил и умения, чтобы снять с мебели один-другой чехол и даже подмести ковер-другой.

Да, меня растили так, что до школы мне ни разу не пришлось застилать свою постель или налить себе стакан воды, но я справлюсь и с тем, и с другим. Прогрессировала я просто на глазах. Я еще не пыталась разжечь камин, хотя дедушка и объяснил мне основы основ. Но меня отпугивала сама мысль об угольной дыре, как он ее называл, то есть о жутковатом угольном подвале с пауками. Однако рано или поздно придется решиться и на это. Если вспомнить всех героических предков, которые участвовали в сражениях при Баннокберне, при Ватерлоо и во всех битвах между этими, я должна была унаследовать достаточно отваги, чтобы спуститься в угольный подвал. Завтра воскресенье, и дедушка ждет меня на обед. Надо будет попросить его, чтобы показал мне, как разжигать камин, от и до, включая угольную дыру. И пусть никто не осмелится сказать, что наследница семейства Раннох отступила перед чем бы то ни было!

* * *

Воскресным утром я бодро поднялась спозаранку, готовая взяться за дело. В шкафу под лестницей я нашла и надела фартук, а волосы повязала косынкой, чтобы не запачкать. Собственно, снимать чехлы и вытрясать их за окошко было даже весело. Я танцевала по комнате с метелочкой из перьев, когда в парадную дверь постучали. Забыв о своем одеянии, я отворила. На пороге стояла Белинда.

— Ее светлость уже принимает? — спросила она, потом вздрогнула, потому что наконец узнала меня. — Джорджи! Что это с тобой? Ты репетируешь роль Золушки?

— Что? Ах, это… — я скосила глаза на метелочку. — Исполняю просьбу своей дражайшей невестки. Она повелела, чтобы я приготовила дом к приезду дражайшего братца-герцога — к завтрашнему приезду. Входи.

Я провела ее через вестибюль в гостиную, ту самую, которую прибирала для Бинки. Окна стояли открытые настежь, и свежий ветерок шевелил кружевные занавески.

— Садись же. Я только что смела пыль со стульев, — сообщила я.

Белинда воззрилась на меня так, будто перед ней стояла не я, а некто незнакомый и опасный.

— Но она же не имела в виду, что ты сама будешь убирать дом!

— Увы, боюсь, именно это она и имела в виду. Садись же.

— О чем она только думала!

Белинда наконец села.

— По-моему, если мягко выражаться, Хилли проявила бережливость. Она не пожелала платить лишние деньги за билет, чтобы прислуга приехала заранее и приготовила дом к приезду Бинки. Напомнила, что я у них тут живу из милости и должна знать свое место, а следовательно, обязана оказать ее светлости услугу.

— Какая наглость! — воскликнула Белинда.

— Именно так я и подумала, но она наверняка решила, будто я уже успела нанять служанку. Она же сама прочла мне целую лекцию о том, что лондонской прислуге доверять нельзя и