Джунгли - Клайв Касслер

Лоулесс, хоть и не был знатоком живописи, сразу понял: картины в золоченых рамах – подлинники. Он даже узнал одну, хотя не смог бы назвать ее автора – Хомера Уинслоу.

Это был не переходный мостик старого грузового судна. Такому залу место в пятизвездном отеле – даже восьмизвездном, насколько он мог судить.

Лоулесс посмотрел на председателя смущенно.

Хуан стал отвечать на незаданные вопросы.

– То, что ты видел наверху, – уловка. Ржавчина, грязь, жалкое состояние оборудования. Это все устроено, чтобы «Орегон» выглядел как можно безобиднее. Важно не привлекать к себе внимания. Такое судно может войти в любой порт, не вызывая подозрений. Это как на автостраде. Ты замечаешь «Феррари» и «Порше», но не обратишь внимания на «Бьюик-Регал» девяностых годов. Главное, у нас есть средства и способы замаскировать силуэт судна и сменить его название примерно за двенадцать часов. От миссии к миссии оно никогда не бывает одним и тем же. Мы называем его «Орегон», но это слово редко бывает написано на его транце.

– Значит, остальная часть судна…

– Дело обстоит так. – Хуан указал в коридор. – У каждого члена команды отдельная каюта, и он получает деньги на ее интерьер. У нас есть спортзал, бассейн, додзё, сауна. Наш шеф-повар и его первый помощник обучались у лучших мастеров. Ты встречался с нашим врачом, и, как можешь представить, она требует и получает новейшее медицинское оборудование.

– А с оружием как?

– Полный арсенал: от пистолетов до ручных противотанковых ракет.

«Пока рано сообщать новичку, – решил Хуан, – что «Орегон» – это своеобразный плавучий арсенал, не уступающий крупным боевым кораблям. И что есть хитрости, которые останутся в тайне, пока Лоулесс не пройдет испытательный срок».

– Ну, что скажешь? – обернулся Хуан к Лоулессу.

Тот улыбнулся.

– Я позвоню в «Фортран», передам уведомление о прекращении контракта.

Из коридора донесся радостный возглас невидимой женщины. Голос принадлежал не Хакс и не Линде – значит, все уже знали о похожем на Адониса новичке.

– Это может занять какое-то время, – продолжал Макд, – и, наверное, мне придется вернуться в Кабул. Они наверняка расследуют мое похищение. Потом нужно забрать паспорт и личные вещи.

– Не проблема, – заверил Хуан. – Нам потребуется несколько дней, чтобы выйти на позицию для нового дела. Мы дадим тебе спутниковый телефон и контактный номер. Тебя придется вывозить оттуда воздушным путем. Кстати, находить следы ты умеешь?

– Я в душе сельский житель. Летние каникулы проводил на охоте в дельте. Отец хвастался, что собаки у него носят ружья, а я иду по следу.

Глава 6

В конце концов решение: отправлять заранее группу в Читтагонг, главный портовый город Бангладеш, или подождать и вести «Орегон» на большой скорости вокруг полуострова Индостан – оказалось простым. Поскольку судно никогда не бывало в Читтагонге и ни у кого не имелось в этом регионе надежного человека, а значит, не было гарантии получения нужных припасов и оборудования, отправлять туда группу не имело смысла.

Они потеряли пять дней на то, чтобы добраться туда. За пять дней можно хорошо замести следы. Хотя это мучило Кабрильо и всех членов команды, требование встречи лицом к лицу с Роланом Круассаром раздражало еще больше.

Когда Хуан отправил электронной почтой посреднику с ником L’Enfant свое согласие, ответ, как всегда, пришел незамедлительно. Условия финансиста были уже приняты, но Круассар добавил оговорку, что должен встретиться с Кабрильо. Хуан только что согласился встретиться с Гунаваном Бахаром, потому что этот человек вылетел в Мумбай, где «Орегон» как раз выгружал два контейнера южноафриканского проса, принайтованных на полубаке. Круассар в это время находился в Сингапуре и хотел, чтобы Кабрильо явился к нему.

Это означало, что Хуану нужно лететь вертолетом обратно в Карачи, оттуда на самолете в Сингапур, провести с этим человеком час-другой, потом направляться то ли в Ченнай, бывший Мадрас, то ли в Вишакхапатнам на восточном побережье Индии. Куда именно – зависело от продолжительности встречи и от скорости, какую «Орегон» мог сохранять. Там придется замедлить ход, чтобы Гомес Адамс мог прилететь в аэропорт и забрать Хуана.

Бюрократическая неразбериха могла задержать Хуана. Он ответил посреднику, выразив озабоченность, но тот сообщил, что клиент настаивает на встрече.

Беспокоил Кабрильо тот факт, что, пока не вернет Корпорации благосклонность американского правительства, он будет вынужден принимать такие задания. Как в любом деле, у них были накладные и текущие расходы, достигавшие двухсот тысяч долларов в день.

Уничтожать террористские ячейки, срывать значительные теракты до их начала – для этого он создавал Корпорацию. Потому главным образом и пошел на службу в ЦРУ.

Понимание, что в настоящее время он в известной степени маргинал, подсознательно мучило Кабрильо.

Он решил взять с собой Макса для компании во время долгих перелетов. Командовать судном оставалась Линда Росс. После ухода из военного флота Линда работала капитаном буровой платформы в Мексиканском заливе. Управлять судном она могла не хуже, чем пользоваться оружием.

Они приземлились в аэропорту Чанги, севернее футуристического города-государства Сингапур. Линию горизонта местами заслоняли здания одной из самых красивых архитектур мира, в том числе отель «Марина-Бей сэндс», место их назначения. Хенли очень огорчился, услышав от Хуана, что у них не будет времени зайти в казино.

Как всегда, у пассажиров частного самолета прохождение таможни было пустой формальностью. Таможенник в мундире встретил их у трапа, когда они покидали самолет. Посмотрел их паспорта, поставил печать и не попросил показать содержимое портфеля Кабрильо. Да он там ничего и не прятал.

Хотя летели в повседневной одежде, перед посадкой оба надели костюмы и галстуки. Хуан красовался в элегантном темном костюме в тонкую полоску, повторяющую цвета галстука стоимостью двести долларов. Черные ботинки сверкали. Начищенная до зеркального блеска обувь была пристрастием у него и у стюарда «Орегона». Макс тоже принарядился, но одежда явно его стесняла. Воротничок врезался в толстую шею, и на левом рукаве пиджака виднелся едва заметный след от старого пятна.

Здесь было теплее, чем в Карачи, в воздухе разлилась тропическая влажность, хотя они не ощущали ее из-за запаха горячего асфальта и выхлопных газов. Экватор находился всего в девяноста пяти километрах к югу.