Дальний берег Нила - Дмитрий Вересов

Лорд Морвен прошипел Лиз, что невежливо стоять истуканом. Лиз собралась с силами и, сухо поблагодарив новоиспеченного родственника, все-таки убедила его, что без личных вещей она совершенно не сможет комфортно получать райское наслаждение с женихом. Что-то подсказывало ей, что все еще можно изменить, и, стало быть, надо встретить свой шанс во всеоружии.

Цорес-старший покряхтел, но предоставил в ее распоряжение частный самолет, на котором ей надлежало сегодня же вечером прибыть в Тулон – отправную точку их с Джозефом «ознакомительного путешествия». Ну а для гарантии соблюдения этого условия Лиз было выделено два мускулистых цербера с булыжными физиономиями – похоже, будущего тестя посещали некие сомнения…

Почти всю ночь Лиз металась без сна в широченной кровати президентского люкса тулонской «Холлидей Инн», несколько раз вставала, проверяя, на месте ли документы, письма, фотографии, чековая книжка, наличность – словом, все то, что она, исполненная решимости вести партизанскую войну за свободу, поспешно покидала в сумочку в своей парижской квартире, и лишь на рассвете забылась тревожным сном. Проснулась от мерзкого звука электронного будильника, потягиваясь, выглянула на балкон.

У входа стоял белый лимузин, а возле него, нервно прохаживаясь по тротуару, ее поджидал Джо. По случаю предстоящего путешествия он уже переоблачился в «капитанский» прогулочный костюм фирмы «Виверра». Этот роскошный (если верить рекламам и ценникам) наряд акцентировал все особенности внешности Джо – причем самым невыгодным образом: белая фуражка с обильной золотой окантовкой плотно сидела на громадных ушах, подчеркивая феноменальную лопоухость, под обтягивающим жилетиком, слегка стилизованным под адмиральский китель, рельефно проступали впалая грудь и сутулая спина, а широченные шорты, белые с золотым галуном, создавали эффектный контраст редкостно волосатым, тощим и мосластым нижним конечностям.

Он был восхитительно, патетически нелеп – и Лиз на мгновение подумала, что такого Джо она, пожалуй, могла бы полюбить, из чисто бабьей жалости, если бы не… Если бы не тот поезд, не та нечаянная встреча с любовью…

Впрочем, это чувство моментально испарилось, стоило ей оказаться рядом с Джо на заднем кресле лимузина. Ее нареченный источал густейший аромат дорогого мужского одеколона «Pachequile», и аромат этот был ей омерзителен до тошноты. Она непроизвольно отодвинулась подальше от жениха. Тот лишь окинул ее невыразимо грустным взглядом и тягостно замолчал. Его неподражаемые уши пылали в полумраке салона, как стоп-сигналы в ночи. Не испытывая ни малейшего желания хоть как-то разрядить возникшее напряжение, Лиз отвернулась, откинула шторку и погрузилась в созерцание прибрежных фасадов.

Так в молчании и доехали до причала, где их поджидала воинстину царственная яхта, блистающая золотыми буквами «Savoir Vivre». Понурый облик жениха, то ли забывшего, то ли постеснявшегося подать невесте руку при выходе из машины, с этим горделивым названием совершенно не вязался – Джо ну никак не производил впечатление человека, умеющего жить.

Все случилось как-то само собой, Лиз не пришлось ничего особенного придумывать. Погода была прекрасная, и яхта шла как по маслу. В тот же вечер в роскошной кают-компании Джо открыл шампанское за начало путешествия. Они выпили. Джо так и раздувало от предвкушения, но он никак не мог отважиться на решительные действия, а только, с натугой преодолевая смущение, пространно и скучно разглагольствовал про университет, про волейбол, на котором был помешан. И при этом как бы случайно дотрагивался до Лиз. Каждое такое прикосновение действовало на нее как укус тарантула. Под каким-то нелепым предлогом она пересела напротив, подальше от Джо. Лиз передергивало при мысли, что придется целоваться с этим существом, источающим гнусный запах одеколона.

В какой-то момент Лиз почувствовала, что задыхается. После шампанского ей стало совсем плохо, и она предложила подняться на воздух. Но, оказавшись на палубе под влиянием вольного ветра, Джо решился, наконец, взять быка за рога. Притянув девушку к себе, он жадно впился в нее мокрыми губами, однако в последнюю секунду Лиз немного отклонилась, и Джо всосался в щеку. Девушка всей кожей ощутила прикосновение прыщавого лица, мягко отстранилась от него, и глаза их встретились. Она бросилась к борту яхты, и ее начало тошнить. Джо стоял в стороне совершенно подавленный, потом подал Лиз свой платок и пошел на корму.

– Вам нужна помощь? Дело обычное, – услышал он вслед.

Это подключился к ситуации один из стюардов.

– Нет, ничего страшного, просто мадемуазель укачало, – рассеянно пробормотал Джо.

– Да какая же качка, сэр! Полный штиль сегодня. Дело понятное, почти все через это проходят вначале. Моя тоже, когда с первым ходила, вообще есть ничего не могла. Так что вы так не расстраивайтесь, сэр. – Мужчина сочувственно взглянул на Джо.

Джо посмотрел на него, как солдат на вошь, потом повернулся и пошел навстречу Лиз, которая уже оправилась и, держась за перила, медленно шла вдоль борта. Она тоже слышала, как стюард успокаивал Джо.

– Тебе лучше, дорогая? – с неподдельной тревогой спросил он. – Может, посидим еще на палубе?

– Нет, нет, я устала, лучше я прилягу.

И Лиз спустилась к себе. Там, наедине с собой, она вдруг всей душой возжелала, чтобы стюард оказался прав. Как хорошо было бы… Лиз разделась и долго разглядывала себя в громадном зеркале, ища фактических подтверждений спасительной беременности. Конечно же, для подобных подтверждений было еще рано, да и до ближайших симптомов, про которые говорил стюард, оставалось, как минимум, недели три. И все же, и все же – счастливая уверенность овладела Лиз и уже не покидала ее. Полночи она не могла заснуть и все думала то о будущем сыне, то о Ниле, который непременно будет с ней и с ним и обязательно мальчика назовет тоже Нилом. А с Джо надо что-то придумать…

На этом решении Лиз заснула. Дверь, конечно же, по рассеянности так и не заперла.

Джо постучал, но, не услышав ответа даже после третьей попытки, толкнул дверь. Лиз спала совершенно голая на шикарной кровати. Розовое шелковое белье, как декорация, окружало великолепное тело.

«Мое, мое, все мое!..» Кровь, подогретая допитым в одиночестве шампанским, ударила в виски. Он на цыпочках подошел совсем близко к постели и принялся с вожделением разглядывать свое сокровище. Разочарования прошедшего вечера теперь казались ему горьким аперитивом, призванным лишь до предела обострить его аппетит. Ах, кокетка!.. Джо мигом скинул шорты и майку и осторожно, как вор, лег рядом с невестой. «А что, имею полное право, – успокаивал он себя, – все равно это случится, так что тянуть. Я же умираю, как желаю ее…» Потной от возбуждения и волнения рукой он стал осторожно гладить Лиз, она во сне почувствовала прикосновения и тихо застонала. Джо, окрыленный первой победой, впился в ее губы, и Лиз проснулась окончательно.

Даже если бы рядом лежал живой орангутанг, Лиз бы так не кричала. Она пантерой спрыгнула с постели и, все еще продолжая вопить, набросила на себя халат. Джо испугался ее крика не меньше и тоже кубарем скатился с кровати. Он было ринулся снова обнять Лиз и успокоить ее, но не успел. Дверь в ванную захлопнулась перед его носом. А через несколько секунд он понял, что ее опять тошнит.

Джо выскочил на палубу и сразу увидел вчерашнего стюарда.

– Доброе утро, сэр. Надеюсь, вы спали хорошо. – Он хитро улыбался во весь стальной рот и понимающе смотрел на Джо. – Завидую вам, моя уже не то что крикнуть, пискнуть не может, а вот храпит так, что сквозняком форточку захлопывает. Правда, была одна итальянка, та тоже крикливая была. Я люблю таких… ну сами понимаете…

Джо, не успев даже удивиться наглости прислуги, позволяющей себе подобным тоном разговаривать с богатым клиентом, бросился по крутым ступенькам вниз, в каюту.

К обеду погода сильно испортилась, и яхта пришвартовалась к берегу. Они ужинали в гостиничном ресторане, где и произошел решительный разговор, даровавший Лиз свободу.

– Я понимаю, что поступил некрасиво, дав волю чувствам, но и ты пойми меня, очень трудно сдерживать себя рядом с тобой. А свадьбы, помолвки – это все пережиток прошлого, главное – это то, что я хочу тебя. Поэтому, прошу, не сердись и вообще перестань быть букой, – капризно закончил Джо и опять взял руку Лиз в свои влажные ладони. – А потом, я же понимаю, что яхта – это была дурацкая затея, тебе все время плохо на ней. Не все переносят качку, я точно знаю. У нас в группе был парень, так его даже в автобусе однажды вырвало. Представляю его на яхте! Вот умора была бы. Давай останемся в отеле, а яхту отпустим. Нам вернут кругленькую сумму…

Он стал тут же подсчитывать навар от собственной идеи. Но Лиз прервала его подсчеты:

– Мне придется тебя огорчить, и поверь, я не думала, что у меня будет такое. Понимаешь, я не страдаю от качки, а тошнит меня исключительно от тебя. Боюсь, что я так и не смогу преодолеть это.