Лето секретов - Кэтрин Беллами

В то время Джек, зарабатывавший теннисом приличные деньги, мог позволить себе выкупить усадьбу. Но сумма, в которую ее оценили, смутила даже его: выложить два миллиона фунтов стерлингов из сентиментальных побуждений он не мог. Однако на это ради престижа решился его друг Эйс Делани. Выходец из трущоб Лос-Анджелеса, а ныне – молодой и честолюбивый миллионер, давно уже мечтал обзавестись домом, пропитанным духом английской истории.

Правда, роль владельца старинной усадьбы быстро наскучила беспокойному американцу. Насладившись ею сполна, он продал ее исконным хозяевам. Джек, вынужденный уйти из профессионального спорта после автомобильной аварии, к тому времени женился и поселился в Беллвуде вместе с женой и ребенком.

Все это Мелисса поведала Джинни, пока они добирались до усадьбы на машине. В ее голосе гостья уловила ностальгию.

Усадьба и в самом деле была великолепна. Джинни осознала это, взглянув на нее с подъездной дорожки и невольно позавидовав Мелиссе, спокойно называющей своим домом столь грандиозное сооружение.

Сверкая стеклами окон и ослепляя белизной стен, старинный особняк под двухскатной крышей уютно угнездился в живописной долине, окаймленной лесистыми холмами, и, млея под полуденным солнцем, манил путников своим теплом.

Глаз радовало изобилие ухоженных газонов и лужаек, удачно сочетающихся с цветочными клумбами, тенистыми аллеями, декоративными беседками, вечнозеленой колючей изгородью и традиционным английским лабиринтом из подстриженных кустов, посаженных причудливым образом опытным садовником. Но главной достопримечательностью усадьбы был, разумеется, шикарный теннисный корт. Именно на нем с раннего детства тренировались будущие победители многих международных турниров – Джек и Мелисса Фаррелл, выдающиеся английские спортсмены, обязанные своим успехом исключительно таланту и упорному труду.

Вот и теперь Джек находился на корте, придирчиво осматривая покрытие. Заслышав шум мотора, он поднял голову и расплылся в улыбке. В тридцать один год он еще не утратил юношеского задора и мальчишеского обаяния, когда-то снискавших ему тысячи поклонниц среди любительниц большого тенниса. А легкий характер и врожденное спокойствие помогали русоголовому спортсмену с карими смеющимися глазами урезонивать и остужать своего горячего партнера по теннису – Эйса Делани, в паре с которым он завоевал почти все главные спортивные трофеи и титулы. Как однажды заметил Эйс, их альянс продолжался дольше, чем среднестатистический брачный союз. Джинни не раз видела Джека на экране телевизора, поскольку, перестав играть, он стал работать спортивным комментатором, завоевав всеобщее уважение и на этом поприще. Его любовь к теннису и неиссякаемый энтузиазм отмечали миллионы телезрителей, за свои репортажи со спортивных площадок многих стран мира он удостоился специальных премий. Его любили все спортсмены – в жестокой среде профессионального тенниса это само по себе уже редкость! К нему в его студию постоянно приходили именитые гости, чтобы рассказать болельщикам об интересных случаях в их карьере и личной жизни: никому не удавалось устоять перед обаянием Джека Фаррелла!

– Корт в отличном состоянии, – отметила Мелисса.

– Раз уж ты подбила меня вновь взять в руки ракетку, – проворчал Джек, – я решил содержать площадку в полном порядке. Она не хвалилась, что мы с ней решили выступить в пар турнире Уимблдона? – спросил он у Джинни, оторопевшей от неожиданного общения с двумя звездами тенниса.

– Нет, – удивленно сказала Джинни.

– Нас наверняка победят в первом же туре, – вздохнул Джек. – Но Мелиссу это не смущает.

Затея сестры ему не нравилась, он собирался принять участие в менее утомительном соревновании – чемпионате для спортсменов, перешедших тридцатипятилетний возрастной рубеж, для тех, кто «перешел перевал», как выражались молодые теннисисты.

– Не паникуй, все будет отлично! – упрямо заявила Мелисса, умолчав о том, что по ночам ей часто снится, как после позорного поражения зрители провожают их свистом и улюлюканьем.

– Ты не состязалась с профессионалами три года! – не унимался Джек. – А я вообще забыл, когда в последний раз играл в турнире.

– Я не рассчитываю войти в число фаворитов, но уверена, что зрители встретят нас великолепно! – воскликнула Мелисса. – Попытка – не пытка. Я полагаю, нам удастся перехитрить опасных соперников и без особых усилий выйти в четвертьфинал. Так или иначе, для меня главное – участие в Уимблдоне.

– Я предпочел бы сидеть в кабинке телекомментатора и наблюдать, как потеют другие, – Джек улыбнулся. – Но коль скоро ты закусила удила, ступай, переоденься и потренируемся!

– Я мигом! – обрадовалась Мелисса. – А где мама и Сюзи?

– Наверху, отдыхают после прогулки.

– Я к ним загляну. Пошли, Джинни, я покажу тебе дом!

– Это удобно? – Джинни растерянно взглянула на Джека, не уверенная, что обитатели Беллвуда не расценят ее внезапное появление как наглость.

– Не стесняйся, все нормально, – успокоил ее он. Хорошо, что Лайза уехала в Лондон. Вряд ли бесцеремонность гостьи понравилась бы ей: бесконечные наезды в Беллвуд друзей семьи Фаррелл сводили спесивую американку с ума, и она постоянно закатывала мужу скандалы.

Следом за Мелиссой Джинни вошла в дом. Большая гостиная поражала высотой потолка и резьбой деревянных панелей, в огромном – во всю стену – камине поместился бы не только олень, но и бык. Возможно, когда-то они и жарились здесь на вертеле.

Дубовый паркет пола устилали персидские ковры розовых и фиолетово-красных оттенков. Наверх вела лестница с резными поручнями, ступени которой посередине слегка осели, истертые ногами за несколько столетий. Стены украшали дорогие картины.

– Потрясающее зрелище! – воскликнула Джинни, оглядываясь по сторонам. – Я тоже хотела бы вырасти в таком месте!

Она бывала в домах этой исторической эпохи, но уже не жилых, открытых для широкой публики. Лишенные заботы и ухода своих обитателей, они выглядели не так уютно, как Беллвуд.

По длинному коридору Мелисса провела гостью в детскую. Обшитая деревом, просторная и светлая, она смотрела двумя огромными окнами на лес. Джинни поймала себя на мысли, что готова бесплатно изменить отделку и обстановку комнаты, если ее об этом попросят.

– Привет, куколка! – воскликнула Мелисса. – Ты весело провела день?

Поцеловав Сюзи, она обернулась к девочке постарше. Китти Фаррелл была выше своей двоюродной сестры ростом, темноволосой и с такими же синими глазами и густыми ресничками, как у ее тети и бабушки.

– Здравствуй, Китти! – обняла Мелисса племянницу. – Поздоровайся с Джинни, она погостит у меня пару дней.