Мой муж, мой враг - Марина Серова

очень опасным и запутанным. Враг был неизвестным и хладнокровным. Судя по тому, что у нас есть жертва – Варвара и заказ на Зою и Нику, опасность была нешуточная.

Мои мысли прервала Ника. Она звала в столовую на обед. Есть совершенно не хотелось, но ради приличия я приняла приглашение и зашла внутрь. Стол ломился от яств, которые с такой заботой приготовила Лиза.

Нашу трапезу прервал чей-то громкий крик на улице. Я вскочила из-за стола и кинулась навстречу ему. Кто-то с силой и злобой тарабанил в калитку. Грязно матерился и пытался перелезть через забор. Выглядело со стороны это очень комично.

Нетрезвый мужчина долез до половины забора и, закинув ногу, пытался перекинуть ее через забор. Пьяно качнувшись, он в который раз кубарем съехал вниз. Было очевидно, что особой опасности это чудо не представляло. Судя по тому количеству алкоголя, что находилось в мужчине, он был ручным, как котенок. Достаточно одного пинка, чтобы враг был повержен.

Люди Петровича вышли из машины и со смехом наблюдали за попытками вора пробраться через забор. Наконец это ему все-таки удалось, и он кубарем перелетел через ограду. Отшвырнув в сторону испуганную Нику, мужчина кинулся к дому. На ходу опрокинул скамейку у дома и, скатившись по ступенькам, отлетел к лужайке. Ударившись головой о каменные ступени, пошатываясь и стирая с виска хлынувшую кровь, пробрался к входной двери.

Я не стала ему мешать. В доме было столько разъяренных женщин, что мужчине я бы не позавидовала.

Мне на глаза попалась подозрительная черная коробка, которая валялась около калитки в кустах. Ее раньше не было. Уж это я точно помнила. Эксперт-криминалист все облазил около дома, там было чисто.

Я жестом показала оперативникам на неизвестный предмет. Они мне приказали оставаться на своем месте, а сами мягкой поступью подкрались к коробке. Прислушались – ничего не указывало на то, что предмет заминирован.

Открыв ее, ребята ошарашенным взглядом уставились на меня.

Я подошла ближе и посмотрела на содержимое. Окровавленная голова Петра Крайнова в целлофановом пакете. Рядом записка: «Вы за все заплатите, недолго осталось! Это вам за излишнее любопытство. Всегда ваш Валери!»

– Это был ваш клиент. Где вы его упустили? – Я уставилась на ребят.

Они смотрели на меня растерянно.

– Евгения Максимовна, – робко начал один, – этот тип загрузился в машину и уехал. Мы Саню откомандировали за ним присматривать. Нам начальство запретило всем составом покидать точку охраны. Сейчас наберем, узнаем, в чем там дело.

Он и впрямь позвонил кому-то, выслушал, выругался вполголоса и перевел взгляд на меня. Я выжидающе молчала.

– Санек «довел» его до магазина, но за ним не пошел, не хотел светиться. Прошло-то от силы минут десять.

Тут у него зазвонил телефон. Спустя минут пять оживленных переговоров парень отчитался:

– Санек докладывает, там черный ход есть, мужик через него и вышел. Продавщицы рассказали, что парень о чем-то с кем-то говорил по телефону, фразы типа «слушаю, ясно». Недолго, минуты полторы. А потом ушел. За черным ходом – помойка, а дальше гаражи. Санек пошел туда, поспрашивает, может, кто что видел.

Я тяжело вздохнула. Скомандовала:

– Опергруппу вызывайте, криминалистов подтягивайте. И пусть оперативники тоже эти гаражи и помойку осмотрят – вдруг следы крови найдутся? Все-таки отпилить голову – это не ножиком в бочину пырнуть… Петровичу я сама обо всем сообщу.

Я влетела в дом, взъерошенная и растерянная. Давно я не имела дело с таким маньяком. Забыв про мужика на кухне, я слегка растерялась.

Рядом с Никой стоял пьяный и совершенно озверевший сосед, муж Лизы. Его глаза налились от бешенства кровью, он был похож на быка, который вот-вот налетит на беззащитную писательницу.

– Отойди, где эта стерва? – грязно выругавшись, закричал он.

– Убирайся прочь из моего дома, здесь никого нет, а если бы даже и была, я бы тебе все равно ее не отдала! Она тебя бросила, зачем ты ей такой?! – с вызовом, глядя прямо в глаза, проговорила Ника.

– Ты врешь! Мне соседи сказали, что ты ее к себе забрала.

– Они ошиблись! Я рекомендую тебе немедленно покинуть мою территорию! Это частная собственность! В противном случае я вынуждена буду вызвать правоохранительные органы.

Ника старалась говорить как можно спокойнее, но в душе у нее все бушевало. Она испугалась.

Он оттолкнул Нику и влетел в гостиную. Лиза вздрогнула при виде мужа.

– Не подходи! – Женщина взяла в руки кухонный нож и встала спиной к детям, стараясь закрыть собой Артемку с Ксюшей.

– Домой немедленно! – орал мужчина и наступал на нее, словно хищник перед прыжком на жертву.

– Не подходи! – закричала Лиза. По ее щекам градом текли слезы.

Сработала женская солидарность. Я наваляла ему оплеух не как опытный хладнокровный телохранитель Евгения Охотникова, а как обиженная среднестатистическая женщина Женя. Взяв за ворот куртки мужчину, я с силой выкинула его из дома. Он летел, не разбирая дороги, чуть не налетев на Зою, которая от сильного удара так и сидела на земле, потирая разбитую коленку. Колготки были порваны, из ноги сочилась кровь. Ника подбежала к ней и помогла подняться.

– Давай домой, здесь небезопасно! Будем сейчас вместе разбираться! – Я вышвырнула его за ворота и приказала ребятам отправить его куда следует.

У Лизы началась самая настоящая истерика, которая затем сменилась плачем. Громким и горьким. Все смотрели на нее с удивлением и тревогой одновременно.

Наконец Артем первым сообразил, как ей помочь, и, достав из кухонного шкафчика успокоительное, быстро протянул его Лизе. Она с благодарностью кивнула и моментально проглотила таблетку. Лиза стала собирать вещи, намереваясь больше не подвергать никого опасности.

Только Ксюха с Артемкой и Марина сидели и спокойно занимались своими делами. Будто ничего не произошло. Удивительная детская психика. Она умеет так быстро фильтровать ситуацию и не реагировать на опасность. Закрылись в свои маленькие коконы – и все, их нет, они «в домике».

Я жестом попросила всех замолчать и, взяв телефон, набрала знакомые цифры адвоката.

– Виктор Иванович, да, это я! Очень рада вас слышать! Мне нужна помощь. Необходимо быстро оформить развод, а отца-алкоголика лишить родительских прав. Сумма не имеет значения! Будем ждать! – Между прочим, я ничем не рисковала. Денег с меня Виктор Иванович не возьмет – я ему нехило помогла раза два. А если что, Ника компенсирует. Ну не занимаюсь я благотворительностью!

Лиза смотрела на меня с восторгом и благодарностью. А потом был звонок Петровичу. Девчонкам о черной коробке я пока не говорила. Стало совершенно очевидным, что наружка больше не спасает дом от опасности.