Поддайся соблазну - Мара Фокс

Люк выглядел изможденным.

Роксана таяла. Одежда липла к ее мокрому телу.

С Люка пот лился ручьями, которые все же не могли смыть гарь с его лица. Улыбка на этом фоне казалась ослепительно-белой. Он был похож на трубочиста.

— Рокси, что ты тут делаешь? — спросил он. Он не прикоснулся к ней, но Рокси чувствовала, что ему очень хочется это сделать.

Копоть на коже и одежде не помешала бы Роксане обнять его, но они были окружены людьми, которые бросились к пакету с бутербродами, искоса бросая взгляды на Рокси и Люка.

— Я зашла ресторан, помогла Лайзе делать бутерброды и привезла их твоим парням. Ты никогда не рассказывал мне, что умеешь играть с огнем. — Она дразнила его.

— Как себя чувствует Лайза? С ней все в порядке? — спросил Лайзин муж хрипло, будто обжег горло горячим воздухом.

— Рокси, — Люк схватил его за руку. — Этот безрассудный человек — настоящий герой, муж Лайзы, Билли.

— Мы виделись вчера вечером, — кивнула Роксана.

— Что с Лайзой? — настойчиво переспросил Билли.

— Она просто устала. Она обещала, что пока мы не вернемся, она будет сидеть и спокойно ждать. Я сегодня вечером отработаю еще одну смену. Джуниор согласен помочь мне. Ей останется только сидеть за кассой.

Майка на Роксане стала полосатой от ручейков пота. Она опустила глаза и увидела, как ткань липнет к груди, будто она купалась. Люк мог разглядеть узор на кружеве ее лифчика. Билли, казалось, ничего не замечал. Роксана скрестила на груди руки.

Вдруг в группе людей, находящихся в поле, раздался крик, и несколько человек побежали к ним, на ходу допивая чай и дожевывая сэндвичи.

Люк выбросил бумагу, в которую был завернут бутерброд, в мешок для мусора, висевший на борту пикапа Джуниора. Не обращая внимания на тех немногих, кто остался доедать. Люк поднял руку и провел пальцами по щеке Рокси.

— У тебя сейчас больше веснушек, чем было утром.

— Нет. Просто пудра стерлась.

— Утром на твоем лице не было пудры. Только немного туши на ресницах и помада. — Люк поднял с импровизированного стола чашку с горячим чаем.

— Откуда ты знаешь? — Роксана была рада, что от жары она раскраснелась так, что не могла покраснеть еще сильнее. Двое мужчин с нескрываемым любопытством наблюдали за их беседой.

— Знаю, потому что все утро смотрел на тебя. Кажется, я не могу забыть о тебе ни на секунду.

Даже в такой обстановке, окруженная чужими людьми, Роксана не могла выдержать его взгляд.

Она опустила голову. Все жители города заметили, что она ему не пара. Почему он сам не видел этого?

Люк поднял за подбородок ее лицо. В его глазах промелькнул огонек.

— Увидимся позже, мисс из Далласа. — И салютовал ей чашкой с чаем.

Роксана не могла не ответить в том же тоне.

— Я буду ждать, фермер. Будь осторожнее.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Стоя перед зеркалом в огромной мужской рубашке, Роксана застегивала пуговицы на голой груди. Ее немного покачивало. Если бы она только что не проверяла уровень сахара в крови, она могла бы подумать, что это из-за диабета. Но нет, голова у нее кружилась от предвкушения того, что она собиралась сделать. Роксана всмотрелась в свое отражение.

Неужели мне хватит смелости снять с себя это?

А может быть, следует спросить себя, стоит ли это делать?

Люк целый день был на пожаре. Вполне вероятно, что у него не будет даже настроения для того, что она задумала.

Рокси повернулась к зеркалу боком. Рубашка доходила ей до середины бедра. Любой, кто увидит ее, решит, что под рубашкой надет купальник. Никто не догадается, что на ней ничего нет — только кожа, чувствительность которой обострена до предела.

Конечно, нельзя назвать совращением то, что она задумала. С самого утра Люк всячески показывал ей, что она нужна ему, что он хочет ее. Не может быть, чтобы она поняла его не правильно.

Приободрив себя, насколько это было возможно, Рокси выключила в комнате свет, оставив только ночник в ванной, и высунула голову в дверной проем. Записка, прилепленная к внешней стороне двери, была на месте. Сияла полная луна, все вокруг было неподвижно.

В свете лампочек у входа Роксана разглядела еще три машины кроме старого пикапа Люка. Она видела одну пару из постояльцев отеля. Им было лет по семьдесят, и вряд ли они захотят поплавать в бассейне после полуночи.

Если кто-нибудь там появится, она всегда может сделать вид, что забыла полотенце, и вернуться в номер.

Рокси вышла из комнаты. Ей казалось, что на ней ничего нет. Это было очень странное ощущение. Будто она шла раздетой по оживленной городской улице, а не возле бассейна в маленькой гостинице забытого богом городка. В полночь. Здесь, где мотыльки медленно кружились вокруг ламп, и ящерицы, оцепенев, лежали под кактусами.

Вокруг нее не было ни души.

К ощущению уязвимости и одиночества примешивался необыкновенный эротизм этого момента.

Как будто Роксана вдруг стала знать и понимать больше, чем раньше, как будто ее разум и чувства стали более утонченными.

Она шла босиком к бассейну по горячей бетонной дорожке. Воздух был густым и тяжелым. Рокси чувствовала, что внутри тоже становится все горячее. Он скоро придет.

Ей пришлось повозиться с замком высокой ограды вокруг бассейна. Неоновая вывеска заливала окрестности ярким светом, танцующий кактус творил с темным пустынным ландшафтом удивительные вещи.

В конце концов замок все-таки открылся. Она распахнула дверь и ступила на пол, выложенный плиткой. Дверцу за собой она оставила слегка приоткрытой, чтобы Люк мог войти без лишнего шума.

Бассейн подсвечивался снизу, вода мерцала зелено-голубым светом, вокруг дрожали блики. Это было очень красиво, но в планы Роксаны не входила такая яркая иллюминация. Легко найдя на ближайшей стене выключатель, она погасила подсветку.

Неоновые огни плясали на водной глади. В абсолютной тишине громким казался даже едва слышный шорох водяных фильтров. Высокая ограда и отсутствие какого бы то ни было шума и движения вокруг навевали чувство совершенного спокойствия, В этот момент Роксана вдруг ощутила себя на острове тишины и одиночества.

В безмолвии она уловила звук приближающейся машины. Это был он.

Роксана схватила шезлонг и перетащила его подальше от входа. Конечно, она не собиралась прятаться, но ей могло понадобиться время для того, чтобы собраться и принять тот вид загадочной городской девушки, который был необходим для выполнения ее плана.

Разместив шезлонг слева от входа, Роксана улеглась на нем и закрыла глаза. Воздух давил на нее раскаленным тяжелым прессом. В этой душной атмосфере ей вдруг с головокружительной отчетливостью вспомнился их танец с Люком.