Война на Свалке - Олег Волков

— Пошли, Ящер, — Шалфей двинулся дальше. — Работа — лучшее лекарство. Если мы сейчас зависнем здесь, то окончательно скиснем. А там и до БПТ недалеко.

Монотонный обход жилишь аборигенов и в самом деле помог совладать с расшатанными нервами. Как бы не был мал шанс наткнуться на десяток вооруженных бунтовщиков, но расслабляться всё равно не стоит. Это даже интересно. В одиннадцатом или пятнадцатом жилище Биал впервые обратил внимание на обстановку. На Миреме полно подземелий, одно метро чего стоит, но люди всё равно предпочитают жить на поверхности, на зелёном просторе, под яркой Геполой. Здесь же, на Свалке, всё иначе.

Бедно живут аборигены, бедно и примитивно. Жители покинули Ярдуш задолго до прихода солдат метрополии, но мебели и прочей домашней утвари осталось немало. В жилищах по проще не сыскать ни одной деревянной табуретки или хотя бы досочки. Сплошь металл и пластик. Мебель неказистая и грубая, аборигены пользуются ею поколениями. Платяные шкафы намертво застыли у стен, толстые дверцы скрипят при малейшем движении. Столы и стулья все как один прямоугольные и квадратные. Ни одной изящно изогнутой ножки. Но больше всего нервирует полное отсутствие окон.

Обычно люди хоть как-то пытаются расширить пространство. Если нет настоящих окон, то устраивают их имитацию. В Ярдуше нет ничего подобного. Только стены, потолки и двери. Невольно чувствуешь себя как в карцере. Пусть и в благоустроенном, с туалетом и гостиной, но всё равно в карцере.

В очередной спальне ничего интересного: широкая кровать и традиционный шифоньер. Но, Биал ещЁ раз окинул взглядом небольшую комнату, что-то здесь не так.

Вот оно что — фотографии. Над кроватью с голой решёткой висит несколько фотографий в простых серых рамках. На самой большой женщина с двумя детьми и мужчина в военной форме. Биал потрогал пальцем цветную фотографию. На главе семейства действительно военная форма, не спутать. Китель особого покроя и погоны с зелёными полосками на плечах. Точно форма. Но… Это не парадный мундир армии Федерации.

— Под красными боргами те же люди, — задумчиво произнёс Шалфей. — У них ведь то же есть дети, жёны.

Напарник подошёл совершенно незаметно и то же принялся рассматривать фотографии.

— Лучше не думать об этом, — Биал отвернулся. — Пошли дальше.

Семейные фотографии оставили в душе неприятный осадок. Уж лучше бы не видеть их совсем. Ещё жилища, ещё комнаты, ещё убогая рассчитанная на века мебель. Биал осторожно просунул автомат в очередную дверь. Фонарик на «Эмме» высветил очередную прихожую с пустой вешалкой на противоположной стене. С момента высадки и до сих пор мучает один и тот же вопрос: а не разбегутся ли аборигены в страхе при первых же выстрелах? То, что произошло сегодня, Биал открыл тонкую дверь, так и не дало на него однозначного ответа.

Аборигены сбежали, вроде как, но… Биал прошёл на кухню. Язык не поворачивается назвать это бегством. Если честно, то аборигены на пять с плюсом выполнили тактический манёвр под названием отступление. Да, именно так: тактический манёвр. Они сумели унести не только раненых, но и всех убитых.

Наконец осмотр самой южной улицы Ярдуша закончен. По крутой винтовой лестнице Биал с напарником спустились на уровень ниже. Действительно фермы. От главного широкого прохода тянутся туннели по меньше с грядками, стойлами и складами. На полу и по углам валяются лопаты, вилы, пустые вёдра с пробитыми днищами. В одном туннеле, прямо по среди прохода, лежит мёртвый телёнок. Рёбра выпирают через натянутую кожу, а пустые глазницы светят чёрными провалами. Аборигены ушли от сюда и, наверно, не думают когда-либо возвращаться.

По площади фермы намного превышают жилую улицу, но зачищать их не в пример легче и быстрей. Биал, отворив скрипучую дверь, осветил очередной туннель с чёрными грядками и сухими останками растений. Дальняя стена теряется во мраке, опять придётся идти до самого конца.

— Шалфей, карауль, — обречённо произнёс Биал.

— Иди, — устало ответил напарник.

В следующем туннеле настанет очередь Шалфея переться до противоположной стены. А пока… Биал, поглядывая под ноги, шагает между грядками. Самое глупое занятие напороться на примитивную растяжку. Такое впечатление, Биал поднял фонарик на стволе «Эммы» и осветил потолок с длинными лампами, будто находишься в метро многомиллионного города. Это сколько же на Свалке туннелей, переходов, путей сообщения и прочих подземных нор. Ужас! Одно дело услышать сухие цифры от ротного лейтенанта Божла, и совсем другое лично измерять ногами эти квадратные метры площади и километры длинны.

Усталость от бесконечного созерцания пустых туннелей вытеснила из души нервное потрясение после недавнего боя. Как бы бдительность не потерять. Биал подошёл к очередной двери.

Шлёп. Пауза. И снова шлёп.

Биал встрепенулся. Если бы не гробовая тишина в покинутых туннелях, то можно было запросто ничего не заметить. Биал вытянулся в струнку и крепче сжал автомат.

— Что там? — сзади подошёл Шалфей.

— Там кто-то есть, — Биал показал стволом на закрытую дверь. — Слышишь?

Шлёп. Пауза. Шлёп.

— Ходит кто-то? — предположил Шалфей.

— А бог его знает, — раздражённо ответил Биал.

— Тогда входим по всем правилам, — предложил Шалфей.

— Давай, — охотно согласился Биал.

После монотонной зачистки и мёртвой тишины душа требует активных действий и грохота. Биал вытащил из разгрузки гранату и осторожно, стараясь шуметь как можно меньше, выдернул чеку.

— Готов, — тихо произнёс Биал.

Шалфей дёрнул дверь на себя. В раскрытую щель Биал тут же закинул гранату.

Взрыв сорвал хилую дверцу с петель. Биал первым заскочил во внутрь. Прыжок в правый угол и широким веером. «Эмма» радостно загрохотала. Следом заскочил Шалфей, отпрыгнул влево, и вот уже два автомата заливают внутреннее пространство пулями.

Что это? Чёрная жижа словно цунами накрыла Биала с головой. Сильный толчок сбил с ног. Шлем гулко брякнулся о стену. Биале едва не выпустил автомат. Невидно ни черта. Где пол? Где стены? Нужно выбираться. Но чёрная жижа сама вынесла в туннель, протащила по полу и напоследок ещё раз гулко стукнула шлемом о стену.

Рядом барахтается Шалфей. Биал стер с забрала грязь. Напарник сидит рядом по пояс в чёрной жиже и трясётся от смеха.

— Ты чего? — Биал стряхнул с автомата чёрные сгустки.

— Не боись! — Шалфей с трудом подавил очередной приступ дикого хохота. — Это навоз!

— Какой навоз? — Биал постарался встать на ноги.

— Обычный. Конский или говяжий, то есть коровий, — охотно пояснил Шалфей. — Мы с тобой бункер-отстойник подорвали. Он и так подтекал. А мы его гранатой. Да ещё очередями из двух стволов. Да вон! Сам посмотри.

Шалфей кивнул в сторону дверного проёма. Биал направил в темноту луч фонаря. Так оно и есть: внутри высокого помещения стоит стальной бак. В передней стенке зияет огромная дыра с рваными краями.

— Шалфей, Ящер, что у вас? Докладывайте!

Ожила связь. Стрельба не на шутку встревожила Зила, командира отделения.

— Всё в порядке, командир, — Шалфей поднялся на ноги. — Мы тут в навозе искупались. Бак-отстойник подорвали, капал подозрительно.

В ответ раздался смех. Правда, нервный немного. Первый самый настоящий бой не прошёл бесследно и для сержанта Зилуча. А ведь ему ещё тяжелей. Он отвечает не только за собственную жизнь, а ещё и за жизни и здоровье одиннадцати подчинённых.

— Продолжайте зачистку, — Зил отключился.

Не было счастья, так несчастье помогло. Биал посмотрел на собственные руки. Жидкий навоз заляпал броник, зато полностью смыл ярко-фиолетовую дрянь.

— Пошли, — Шалфей повернулся в сторону выхода. — В одном из туннелей я стойло видел. Там в поилке вода осталось. Много.

— Пошли, — Биал заковылял следом.

Бронированные ботинки то и дело скользят по жидкому навозу, зато боевой скафандр не пропускает запахи, и слава богу. Биал блаженно улыбнулся. Наверняка сейчас от них исходит умопомрачительное амбре.

Чистота воды в найденной Шалфеем поилке не внушает оптимизма. В пустом стойле с перепревшей соломой нашлось старое ржавое ведро с протекающим дном. Но выбирать не приходится. Биал и Шалфей едва успели вылить друг на друга несколько ведёр, как вновь ожил командирский канал связи.

— Взвод, внимание! — старший сержант Лигас взволнован до необычайности. — Операция по захвату Ярдуша отменяется. Личному составу срочно собраться на площади у выхода. Повторяю! Срочно собраться на площади у выхода.

— Контратака? — Биал отбросил ржавое ведро в сторону.

— Не думаю. Нас бы тогда на конкретные рубежи отправили бы, — ответил Шалфей. — Сердцем чую: случилось что-то похуже. Пошли давай!

Торопливо, но не забывая водить яркими фонариками из стороны в сторону, космические пехотинцы поспешили на точку сбора. Биал старается не отставать от широко шагающего напарника. Но… Что же случилось? Нападение извне? Экстренная эвакуация? Какой смысл гадать. Биал поднажал. Пусть Шалфею скоро на пятый десяток, однако бегает как конь.