Мой муж-монстр - Юлиана Ермолина

— Называй адрес, и я тебя подброшу, — он треплет свои влажные волосы полотенцем.

— Дима, мне неуд…

— Вика, мне это в радость, — даже не дослушав, перебивает меня. — И давай больше никогда не будет возвращаться к этому. Забудь рядом со мной слово «неудобно». Мне нравится за тобой ухаживать, баловать, радовать и проводить вместе время. Я наслаждаюсь твоим обществом и приятной компанией.

— Спасибо, — робко произношу я.

— Иди тогда собирайся, а я подсушу пока волосы.

— Хорошо.

Я закрыла ноутбук, отложив его в сторону, встала с дивана и направилась в спальню. Достала из сумочки тушь, зеркальце и принялась за макияж. В это время Дима в ванной шумел феном. Я смотрела в зеркало, когда увидела в нем, что из шкафа торчит маленький кусочек провода. Стало любопытно. Я отложила зеркальце и подошла к шкафу. Неудобно было рыться в чужом шкафу, но Дима сам мне сказал забыть слово «Неудобно». Воспользуюсь его советом. Приоткрыла дверцу и увидела неаккуратно и торопливо брошенный провод. Не от старого телефона ли он? Хотела крикнуть Диме, что нашла пропажу. Но вовремя закрыла рот. Может он неслучайно здесь оказался? Ведь Дима сказал, что давно не видел его?

Я взяла его старый телефон и эту зарядку. Попробовала их соединить. Разъем подходит! Вставила в розетку и нажала на запуск. Понадобилось несколько секунд, чтобы телефон начал оживать. Фен по-прежнему шумел, значит, у меня есть время для самостоятельного изучения содержимого. Я прикрыла рукой телефонные динамики, чтобы звук включения не привлек внимание. Эти секунды показались мне вечностью. Наконец, появились приветственные слова.

Вот тут бы радоваться, а я начала паниковать. Сколько у меня времени? Минута, две, пять? Где найти наши фото? Руки затряслись, словно я делаю что-то неправомерное и преступное. И отчасти это правда. Это ведь чужой телефон. Но разве я не имею на это право, как бывшая любовница? Успокаиваю себя этим. Ищу галерею. Ура! Вот она. Захожу. Идут фото каких-то машин, салонов, документов. Всё не то. Как бы выйти на общую картинку, чтоб не листать каждое фото? Нахожу эту функцию. Теперь можно пролистывать целыми группами фото. Очень быстро пробегаю по фото, жду, когда мелькнёт моя рыжая шевелюра. Вот есть! Я стою на улице. Еще одна фотография, где я болтаю по телефону и смеюсь. Но на этих фотографиях я одна, нет рядом ни Димы, ни Дениса. Фен замолкает, а это значит, что мое время вышло. Выключаю телефон и неуклюже бросаю кабель от зарядки обратно в шкаф. Телефон издает характерный звук, поэтому приходится громко кашлять, чтобы приглушить его звук. Руки трясутся, сердцебиение зашкаливает, но я успеваю небрежно положить телефон на тумбочку, сесть на кровать. Тянусь за зеркальцем и в этот момент Дима заглядывает в спальню.

Надеюсь, он ничего не заподозрил.

Глава 23

— Мне послышалось или ты кашляла?

Дима пробегает по мне быстрым взглядом.

— Да слюной подавилась, — попыталась натянуть улыбку.

— От чего это?

Он тоже в ответ улыбнулся.

— Да вспомнила вкус молочного коктейля, — несу какую-то чушь, но голова совсем не соображает.К тому же дыхание никак не может восстановиться.

Дима останавливается в дверном проеме.

— Могу тебя отвезти после редакции в кафе, вспомнишь в живую этот вкус.

— Дима, я не хочу, чтоб ты со мной целый день возился. У тебя есть работа, дела. Спасибо тебе и так большое.

Как-то слишком быстро протараторила эти слова. Всё-таки плохо получается справляться с волнением. Нужно найти повод и сбежать из-под его надзорного взора.

— Вика, я могу сегодня вообще не ходить на работу, проведём время вместе, — он следит за моей реакцией.

— Дима, пожалуйста, не дави на меня. Пусть всё идет своим чередом.

В какой уже раз за эти два дня говорю ему об этом? Незаметно выдыхаю и потихоньку собираю тушь и зеркало в сумочку.

— Хорошо, я понял. Извини в очередной раз.

У него такой расстроенный и грустный вид, что я сразу чувствую за собой вину.

— Это ты меня извини, — говорю и встаю с кровати, — переодевайся, я ванной докрашу ресницы.

Не успев дождаться от него ответа, торопливо сбегаю в ванную комнату. Нужно ополоснуть лицо и руки водой, прийти в себя.

Что получается, Дима меня обманул? Наших совместных фотографий нет, или я просто не дошла до конца галереи? Допустим фото дальше есть, тогда почему он спрятал шнур? Сомневаюсь, что можно случайно убрать шнур в бельевой шкаф, хранив ранее все провода в одном месте. Согласна, что можно перепутать полочки в тумбочке, но трудно бельевой шкаф спутать с тумбочкой. Для чего он это сделал? Хотел дать мне уверенность в надежде, что к вечеру я забуду о снимках? Интересно, что он еще скрывает от меня? Кто вообще этот человек, с которым я провела ночь?

Волнение вдруг сменилось внутренним мандражом. Стало боязно. По сути я ведь его совсем не знаю. Определенно, мне сегодня не нужно возвращаться в эту квартиру. Но об этом я должна до последнего момента молчать. Пусть Дима думает, что всё хорошо. Якобы я повелась и успокоилась, что вечером он мне покажет совместные фото. Медленно выдохнула, набираясь смелости, и уверенно вышла к Диме.

Дима уже стоял в коридоре с телефоном и ключами от машины в руках. На нем был светлый джемпер и темные джинсы. Симпатичный молодой человек. Но что же скрывается за приятной внешностью? Галантный и влюблённый ухажер или человек, имеющий свои тайные планы на жизнь?

— Ну что готова? Едем?

Он пытается заметить любые изменения моего настроения.

— Да, поехали, — стараюсь избегать с ним зрительного контакта.

Мы в медленном темпе оделись. Когда я надевала шапку, Дима взял связку ключей, предназначенных для меня, и протянул ее со словами:

— Вика, не забудь ключи от нашего дома.

Он нарочно это делает? Я же столько раз просила его не напирать. Может он делает это конечно неосознанно, просто по привычке? Такое тоже может быть, но мне жутко некомфортно от его слов. Ведь по сути, на данный момент, у меня вообще нет своего дома. Я как неприкаянная душа мечусь из одного угла в другой. И с этим нужно завязать, по крайне мере до того момента, как ко мне вернется память.

— Спасибо, — протягиваю руку и забираю ключи, чтобы только его не обидеть и не вызвать никаких подозрений. — Ты выходи, я в зеркало еще напоследок посмотрюсь.

Дима улыбнулся и вышел за порог, чтобы меня не смущать. Я же нагнулась к зеркалу и незаметно положила ключи на полочку. Это не мой дом, и пока не мой мужчина, поэтому не стоит заходить так далеко. Вышла следом за Димой.

Пока мы ехали до редакции Дима выяснял мои планы на сегодня. Пришлось выдумать на ходу, что мне сегодня нужно посетить больницу. Димы стало как-то слишком много в моей жизни, поэтому мне необходима свобода. Попросила его меня не ждать, пообещав, что вечером обязательно увидимся. Он долго сопротивлялся, но в итоге сдался.

Я вышла из машины и вздохнула с облегчением. Я хочу побыть одна, вся эта нервотрепка мне уже порядком надоела. И я обязательно побуду одна, но чуть позднее. Смело открыла дверь и зашла в офис редакции.

Костя написал мне номер кабинета, но как я его узнаю? Об этом я не подумала. Ладно, при любом форс-мажоре я всегда могу рассказать всю правду о потере памяти. Постучала в дверь и заглянула в кабинет. Внутри было двое мужчин и девушка. По голосу Костя должен быть молодым человеком, но, к моему удивлению, первым поприветствовал меня мужчина лет сорока пяти.

— А, Вика Снегирева. Проходи, проходи.