Тайновидец. Том 1: Пропавший дар - Алекс Рудин

— Примерно с час назад, еще до темноты.

Интересно, как Юрий Горчаков узнал мой адрес? Скорее всего, спросил в канцелярии лицея. Княжескому отпрыску легко могли дать такую информацию.

Я задумался, не послать ли Юрию зов? Но решил, что лучше будет поговорить с ним при личной встрече. Тогда я смогу увидеть выражение его лица.

Рядом со скамейкой я заметил большой клетчатый чемодан.

— Твои вещи? — спросил я Игната.

— Мои, — виновато кивнул служитель.

Значит, директор лицея все же выгнал старика. И жилье старый служитель не нашел, иначе оставил бы чемодан там.

— Не беспокойтесь, Александр Васильевич, — угадав мои мысли, сказал Люцерн. — Игнат у меня в сторожке переночует, не стеснит.

— Спасибо, господин Люцерн, — от души поблагодарил я. — Но это ни к чему. У меня в доме есть свободные комнаты. К тому же, нам с Игнатом надо обстоятельно поговорить. Да и поужинать не помешает.

Люцерн понимающе кивнул, но уходить не спешил. Я знал, чего он ждет.

* * *

Дело в том, что мой старый особняк — не совсем обычное здание. В определенном смысле, это живое существо. И он сам решает, кого хочет видеть в своих стенах. Остальных не пустит даже в сад, не говоря уже о крыльце.

Я обнаружил это случайно, когда только поселился на Каменном острове. Кажется, на третий день.

Мы с Мишей и Севой до утра гуляли в «Румяном поросенке» — праздновали мое окончательное освобождение из-под отцовской опеки. Домой я вернулся только на рассвете, сбросил одежду и нырнул под одеяло.

А когда проснулся — дело было к полудню — то обнаружил, что вычищенная и выглаженная одежда аккуратно висит на стуле. А на крыльце стоит корзинка с завтраком из ближайшего трактира.

Внутри дом тоже постепенно менялся, словно подстраивался под мои желания. Ванная комната переехала с первого этажа на второй, поближе к спальне. Рядом с ней возникла небольшая, но очень уютная кухня с жаровней для приготовления кофе и стеклянной дверью, ведущей на балкон. Так что теперь я мог пить утренний кофе, любуясь садом и рассветом над рекой.

Эти изменения происходили так естественно, что я их даже не сразу замечал. Об окружающих и говорить нечего.

Дом заботился обо мне. Но делал это осторожно и ненавязчиво.

Забавная история вышла с отцом. Как-то он нагрянул ко мне в гости без приглашения. Но дом даже не открыл ему калитку, да еще и деликатно приглушил призывные крики. Так что я даже не узнал о непрошенном госте — Игорь Владимирович после рассказал.

Кстати, деда особняк впускал охотно. Может быть, потому что Игорь Владимирович всегда предупреждал о своем приезде?

* * *

— Игнат, дотронься до калитки, — сказал я. — Только не открывай.

Игнат послушно положил ладонь на холодный чугун.

А я послал зов дому. Необычное ощущение — совсем не то, что мысленно разговаривать с человеком. Дом никогда не отвечал мне. Но я был уверен, что он меня слышит и понимает.

«Этот человек мой друг», — сказал я. — «Впусти его, пожалуйста».

Калитка открылась сама, чуть слышно скрипнув.

Дом пригласил Игната войти, значит, все в порядке.

Под широкополой шляпой Люцерна промелькнула быстрая улыбка. Разумеется, садовник знал, что мой дом особенный. Он знал каждое живое существо в парке, даже бабочек и птиц. И наверняка называл их по именам.

— Так я пойду, Александр Васильевич, — кивнул Люцерн.

Привычно коснулся полей шляпы и растворился в ночной темноте.

— Входи, Игнат, — пригласил я служителя.

Игнат не позволил мне помочь с чемоданом, тащил его сам, сгибаясь под тяжестью вещей.

Идя к крыльцу, я успел послать зов хозяину «Пира на реке» — так назывался ближайший трактир — и заказал сытный ужин на двоих. Попросил прибавить к заказу бутылочку крепкого, Игнату не помешает успокоить нервы после сегодняшнего потрясения.

— Эта комната тебе подойдет? — спросил я, наугад открыв одну из дверей на первом этаже.

Под потолком мягко вспыхнула магическая лампа. Теплый свет отразился в оконном стекле.

Игнат нерешительно огляделся, я тоже с любопытством взглянул на обстановку.

Обычная спальня, ничего лишнего. Кровать у стены, высокий шкаф в углу, небольшой столик, а на нем лампа для чтения.

Рядом со столиком была дверь, выкрашенная белой краской — наверняка, она вела в ванную.

При этом комната выглядела очень уютно, совсем не напоминала безликую спальню для гостей.

— Мне можно здесь остаться? — недоверчиво спросил Игнат.

— Конечно, — с улыбкой кивнул я. — Теперь это твоя комната. Нравится?

— Очень, — смущенно признался старик.

— Ну, и отлично. Располагайся, ужин скоро будет. А я пока переоденусь.

Я поднялся на второй этаж и с удовольствием переоделся в мягкий домашний костюм. Мельком глянул на шахматный столик, который стоял у окна и довольно улыбнулся — дом сделал свой ход.

Да, мы с домом играли в шахматы. Партии порядком затягивались, дом упорно не хотел передвигать фигуры у меня на глазах. Старательно прикидывался самым обычным домом, хитрюга.

Нам обоим очень нравилась эта игра.

— Значит, пешкой пошел? — весело пробурчал я. — А мы вот так!

И двинул вперед слона.

— Что ты на это скажешь?

Снова спустился вниз, и как раз вовремя. У калитки уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу мальчишка-посыльный с огромной корзиной.

— Примите заказ, ваша милость!

Я бросил мальчишке серебряную монету. Он ловко поймал ее, а я откинул чистую тряпицу, которой была укрыта корзина, и с удовольствием оглядел многочисленные свертки, пакеты и горшочки с горячим.

Сейчас устроим пирушку!

Я занес в дом корзинку с едой — она оказалась увесистой — и постучал в дверь комнаты Игната:

— Игнат, идем ужинать!

* * *

Ужинали мы прямо на кухне. Игнат был голоден — он ел, виновато поглядывая на меня, и никак не мог остановиться.

— Расскажи мне про Ивана Горчакова, — предложил я.

Игнат торопливо отложил вилку.

— Иван Николаевич очень старательный, — сказал он. — Только учебой интересовался. Каждый вечер обложится книгами и читает, к экзамену готовится.

— Он жил в лицее? — уточнил я.

— Да, — кивнул Игнат и замялся.

— Чтобы помочь Ивану, я должен знать все, — спокойно сказал я.

— Денег у них с матерью совсем не было, — решился Игнат. — Вот Иван Николаевич и жил в