Упрямое счастье, или Воспитание маленького дракона - Анна Гаврилова

О своих ощущениях в момент ранения Дантосом «червя» и сплетни о происхождении этого чудовища тоже поведала. Плюс озвучила вывод — монстра именно отток магии убил; не будь у герцога Кернского артефакта, ничего бы не вышло.

Ну и резюмировала: теперь Дантос обладает огромной, но специфической силой. Он стал магом. И ему, как понимаю, нужно эту силу осваивать.

В общем — да! Да, я выложила практически всё и довольно подробно. А мужчины выслушали. Причём не перебивая! В середине рассказа Вернон даже соизволил подняться и долить мне кофе, а вот теперь… сидим. Там же, в той же компании.

Вернее, как…

Мы с Верноном сидим, а герцог Кернский умирает со смеху. Он хрюкает, вытирает слёзы и вообще покатывается. Мы же смотрим, недоумеваем и ждём, когда этот беспредел закончится. Минуту ждём, две, три…

Наконец я не выдерживаю.

— Да что такое?! — спрашиваю возмущённо.

Хозяин замка заходится в новом приступе, но потом всё-таки поясняет:

— Вспомнил, как ты кортик из земли выкапывала!

Мгновение, и перед мысленным взором возникает нужная картинка… Солнечный день, зелёный газон, и я — бодрая и очень целеустремлённая! С хвостом, чешуёй и прочими драконьими атрибутами.

Задние лапы расставлены шире не придумаешь, а передние… ну собственно ими и копаю. Комья земли летят прямо в брюшко, и это довольно щекотно, но я держусь. Я копаю! А Дан…

Герцог Кернский — не тот, что в воспоминаниях, а тот, который здесь, — опять заливается смехом, и у меня появляется большое желание запустить в него чашкой!

— Нет, малышка! — восклицает светлость и выставляет руки. — Только не это!

Я надуваюсь и, забыв об этикете, показываю Дантосу язык.

Но через миг не выдерживаю и тоже начинаю улыбаться. Если бы я знала, что моё инкогнито будет раскрыто, что блондинчик узнает о моей… ну почти человеческой природе, то вела бы себя приличнее!

Наверное.

Может быть.

— М-да… — тянет Вернон, который процесс раскопок не видел, то есть немного не в теме. — Случай, кажется, тяжёлый…

Теперь мы с Даном хихикаем вместе, но вскоре всё-таки успокаиваемся, и разговор возвращается в серьёзное русло.

— Откуда ты про древнюю магию знаешь? — спрашивает Вернон.

Я морщусь, но всё-таки отвечаю:

— Ласт рассказывал. Но до некоторых мыслей дошла сама.

— Ласт — это тот труп? — уточняет брюнет.

Я киваю и перехожу к следующей — самой болезненной и, наверное, самой важной части своего рассказа…

— Мы с Ластом познакомились девять лет назад, — начала я. — Встретились на перекрёстке дорог, неподалёку от Рестрича. Я бежала от навязанного брака и участи тела, призванного рожать одарённых, а он… ловил метаморфа.

Сам Ласт утверждал, что оказался на том перекрёстке по велению Леди Судьбы — мол, именно она пророческий сон послала. Но, учитывая характер мага и некоторые иные моменты, верить этим словам не приходится.

Как понимаю, время и место он вычислил с помощью заклинания предвидения. Вероятно, потратил на охоту несколько лет. Но, оказавшись в компании Ласта, я столь очевидного обмана не понимала — после приговора, вынесенного мне старейшинами, встреча с Ластом в самом деле как подарок Высших сил воспринималась. Ведь там, в Рестриче, принуждали и унижали, а здесь, с Ластом, я чувствовала себя если не королевой, то принцессой точно.

Сперва мы просто убегали. Ехали днём и ночью, спали в карете, ели через раз. А позже, когда эта гонка закончилась, а я задумалась о том, как жить дальше, Ласт радушно предложил свою компанию и море приключений в придачу. При том что я с самого начала жаждала авантюр и подвигов, а Ласт вёл себя очень галантно, предложение было воспринято на ура.

— То есть ты согласилась? — перебил Вернон.

Я изобразила подобие улыбки, кивнула и продолжила:

— Ласт прекрасно знал, кто я такая — я выложила все свои секреты сразу, ещё на перекрёстке. Позже поняла, что говорила под действием заклинания, но тот факт, что новый знакомый применил магию, особого возмущения не вызвал. Просто эта неприятность была единственной, во всём остальном Ласт был безупречен.

Но он, повторюсь, знал, кто я такая, и после моего согласия загорелся идеей опробовать способности метаморфа на деле. Мне идея тоже понравилась — собственно, использование родовой магии было именно тем, к чему меня готовили и чего так несправедливо лишили.

В тот момент мне казалось, что я помогаю. Я была убеждена, что делаю нечто важное для Ласта, который стал уже не просто попутчиком, а компаньоном и человеком, в котором вижу опору. Но сейчас, с высоты прожитых лет и обстоятельств, могу с уверенностью сказать — те первые вылазки… они были не нужны.

— В смысле? — опять встрял Вернон.

— Ласт меня приручал. Он давал возможность почувствовать вкус вольной жизни и обрести веру в себя. Ещё авторитет в моих глазах зарабатывал, показывал себя как надёжного, грамотного партнёра.

Тогда я не понимала, а теперь знаю точно — в те времена Ласт выбирал самые лёгкие цели, самые беспроигрышные дела. Ну а когда стало ясно, что убегать от него не собираюсь и, более того, очень хочу остаться, начал рассказывать удивительные вещи.

Он говорил о великой древней магии и артефактах, которые этой магией пропитаны. Мол, есть среди них такие, с помощью которых можно отодвинуть моря и перевернуть горы, исцелить от самых страшных болезней или погасить луну. Сперва я слушала и смеялась, и совершенно в эти сказки не верила. Но вскоре поняла — Ласт человек очень грамотный и сказками не увлекается.

— И что дальше? — перебил уже Дан. — Ты загорелась идеей эти артефакты отыскать?

Я невольно улыбнулась, ответила:

— Ты невероятно догадлив, дорогой.

Блондинчик хищно сверкнул глазищами, а я… сообразила, как его назвала, и закашлялась. И пришла к выводу, что лучше не отвлекаться!

— Ласт действительно был прагматиком, а я хорошо представляла, сколько могут стоить артефакты, которые он упомянул. И в какой-то момент не выдержала, сама с этой темой пристала. Вот тогда, после долгих колебаний, мне и поведали о драконах. Вернее, об их способности чуять древнюю магию. Эта информация стала поворотной…

Я замолчала — отвлеклась на чашку с кофе. Но мужчины этим молчанием не воспользовались. В смысле перебивать или строить предположения не стали.

— Драконы были ключом, — помолчав, продолжила я. — Они делали идею поиска таких артефактов реальной. И я сама, лично, уговорила Ласта на поход к западным горам. Я очень долго верила, что инициатива принадлежит мне, хотя на деле Ласт стремился туда сильнее, чем кто-либо.