Неизвращенная история Украины-Руси. Том II - Андрей Дикий

Несмотря на высококультурное возглавление и большой личный авторитет отдельных членов партии, успеха она не имела и, как и все несоциалистические партии, была покрыта волной растущих социалистических настроений.

Создание, в течении первых недель и месяцев, Украинской Центральной Рады, главных политических партий и “украинских военных сил” создало предпосылки для дальнейшей украинизации жизни Украины, к чему стремились так называемые “национально-сознательные” украинцы.

Для демонстрации силы украинского движения и определения его дальнейших путей, в апреле и мае состоялись три многолюдных съезда: съезд чисто политический - “Украинский Национальный Конгресс”, “Украинский Военный Съезд”, а также “Крестьянский Съезд”.

Украинский Национальный Конгресс

Открытый в весьма торжественной обстановке, многолюдный (1500 участников) Конгресс занялся вопросами чисто политическими, заслушал и обсудил доклады и вынес ряд резолюций. Общий тон и дух Конгресса был социалистический в области социальной политики и автономистический в вопросе национально-украинском. Выступления отдельных самостийников (Ф. Коломийченко и др.) никакого успеха не имели, ибо настроениям подавляющего большинства Конгресса не соответствовали. В вопросе же автономии Конгресс занял определенную позицию, которая выражена в резолюции следующими словами: “Украинский Национальный Конгресс, признавая за Российским Учредительным Собранием право санкции нового государственного устроения российской республики, считает однако, что до созыва Российского Учредительного Собрания сторонники нового прядка на Украине не могут оставаться пассивными и должны, по соглашению с меньшими народностями, безотлагательно создавать основы ее автономной жизни”.

По вопросу о самостийности величайший тогда авторитет всего украинского движения, Грушевский, высказался на Конгрессе так: “Украинцы не имеют намерение отрывать Украину от России. Если бы они имели такое намерение - они бы выступили искренно и открыто с таким лозунгом. Ведь теперь за это они ничем бы не рисковали”. Впоследствии он выпустил отдельную брошюру, посвященную этому вопросу: “Откуда пошло украинство и к чему оно идет” (Киев, 1917 г.). В этой брошюре, он развивает и уточняет свою антисепаратистическую установку, высказанную на Конгрессе. Хотя Конгресс и был созван без каких либо выборов, а путем делегирования от многочисленных организаций, только “национально-сознательных украинцев”, тем не менее он считал себя выразителем воли всей Украины, а потому счел нужным из своей среды выделить 150 делегатов в Центральную Раду, дабы этим усилить ее авторитет.

После этого пополнения бы выбран президиум Рады в составе: Председатель - Грушевский; заместители председателя - Винниченко и Ефремов. Первый уже тогда тесно сотрудничал с эсерами, к которым впоследствии вошел и формально; Винниченко - марксист-эсдек; Ефремов - бывший общероссийский народный социалист, а теперь, - “социалист-федералист”. Позднее, как известно, Грушевский и Винниченко перешли к большевикам, а Ефремов остался верен своей установке, но никакого влияния в Раде не имел, т.к. эсеры и эсдеки полностью захватили в свои руки и Раду и руководство политической жизнью “сознательных украинцев”. Ефремов же для участия в активной политической жизни не был достаточно “левым”.

Военный и Крестьянский Съезды

Первый “Украинский Военный Съезд” собрал 700 делегатов и, по словам генерала Удовиченко, представлял 1.000.000 украинцев-военных.

Съезд избрал «Военный Генеральный Комитет», как высшие руководящий поенный орган для организации Украинской Армии, с С. Петлюрой во главе. Через два месяца, в июне, несмотря на прямое запрещение Временного Правительства, собрался в Киеве, 2-ой Военный Съезд, на котором уже было 2308 делегатов, представлявших 4.000.000 украинцев-военных.

Съезд этот происходил в напряженной атмосфере. Ходили слухи, что все его участники будут арестованы и преданы суду, так как Съезд собрался не только без разрешения Общероссийского Правительства и Верховного Командования, но вопреки прямому их запрещению созыва этого съезда.

Основная масса участников - солдаты. Некоторое количество молодых офицеров и довольно большой процент “земгусаров”, с Петлюрой во главе, тонули в общей серой массе.

Все участники Съезда считались “делегатами”, но никакой серьезной проверки их делегатских мандатов не происходило. Все принималось на веру.

Среди “делегатов” велась усиленная пропаганда за немедленное создание своей “Украинской Армии”, что, по словам агитировавших, повлечет за собою немедленное возвращение всех украинцев с далеких фронтов на Украину.

Не менее энергично велась и пропаганда за немедленное прекращение войны и переговоры о мире.

Доступ на Съезд и даже участие в голосованиях фактически было доступно всякому, пожелавшему назвать себя “делегатом”. В этом я мог лично убедиться, когда из любопытства (находясь тогда на из лечении после ранения в Киеве), пошел на этот съезд. В моем присутствии был внесен в список участников Съезда один солдат, который, по его словам, представлял 3.000, но свой мандат “згубыв”… Поверили на слово.

Главную роль на Съезде играли украинские эсдеки и эсеры, которые в этом случае отказались от присущего социалистам пацифизма и выступали, как украинские милитаристы.

Всеобщее внимание обращал на себя, необычайно говорливый, единственный генерал, участвовавший на Съезде, весь разукрашенный желто-голубыми ленточками и розетками.

Генерал этот - Лука Кондратович, как сообщает в своей “Истории Украины” Д. Дорошенко (т. 1, стр. 361) был выбран в “Украинский Главный Военный Комитет”, который, по решению Съезда, должен был создать “Украинскую Армию”.

Однако, председателем Комитета был выбран не генерал Императорской Армии Кондратович, а, никогда на военной службе не бывший, С. Петлюра.

В июне же (10-16) состоялся в Киеве, и “Всеукраинский Крестьянский Съезд”, который полностью контролировался эсерами, точнее, “Спiлкой”, находившейся в руках эсеров. Этот съезд полностью поддержал Центральную Раду и высказался за автономию и уничтожение частной собственности на землю.

И Конгресс, и Съезд вызвал к себе настороженно-отрицательное отношение той части населения Украины, которая не была социалистами или, которая не считала себя “национально-сознательными украинцами”. А таких было не мало. Это были национальные меньшинства: еврейское, польское, великорусское, немецкое, а также весьма значительная часть украинцев по рождению и происхождению, еще не ставших национально-сознательными

Сознательные снисходительно-презрительно называли их “малороссами” или “зросийщенными” (обрусевшими).

Показатель настроений - июльские выборы в городские самоуправления - принесли страшное поражение “национально-сознательным” украинцам (об этом уже даны сведения раньше).

Однако это поражение не поколебало уверенности “национально-сознательных” украинских эсеров и эсдеков в своем праве выступать от имени всей Украины и они продолжали, с большой энергией и настойчивостью, “создавать основы для автономии Украины”, как сказано в резолюции “Украинского Национального Конгресса”.

Уже накануне Конгресса эти меры вызвали протесты общероссийских партий, которые тогда на Украине были гораздо сильнее чем “национально-сознательные украинцы” (что показали городские выборы), а также, созданных везде Советов рабочих и солдатских депутатов.

Состоялось межпартийное совещание всех социалистических партий (другие тогда были ничтожны и слабы) и совдепов, на котором делегаты Центральной Рады заверили, что они вовсе не собираются объявить себя Украинским Учредительным Собранием или ввести автономию явочным порядком и что все свои мероприятия Рада проводит в согласии в Временным Правительством, а с крайними шовинистическими течениями ведет борьбу. Это внесло некоторое успокоение, но это не остановило деятельности по введению, чисто явочным порядком, автономии Украины.

Деятельность эта развивалась, параллельно и согласованно, и в Киеве и во всех городах Украины.

Острый недостаток культурных сил среди социалистов “сознательных украинцев” приводил к тому, что нередко на ответственные должности в провинции попадали мало для этого пригодные люди. Так, например, городским головой Полтавы, благодаря поддержке российских социалистов, сделался 25-летний солдат Криворотченко, который через несколько дней был арестован, т.к. выяснилось, что он дезертир с уголовным прошлым. На смену ему пришел малограмотный кооператор - Косенко.

Не лучше обстояло дело и в большинстве других городов.