Бриджит Джонс - Грани разумного - Хелен Филдинг

- Марк Дарси - голубой! - объявила Джуд.

- Конечно, голубой! - прорычала Шеззер, готовя очередные порции "Кровавых Мери".

- Вы правда так думаете? - оживилась я, почувствовав облегчение при этой ужасной, но всё же успокаивающей мысли.

- Ну ты же застала парня в его постели! - убеждала меня Шез.

- Ну кто ещё куда-нибудь пойдет с такой уродливой дылдой, как Ребекка, без всяких понятий о женской дружбе, без груди и задницы, - только виртуальный мужчина, подключилась Джуд.

- Бридж, - заметила Шез, глядя на меня снизу вверх пьяными глазами, господи, ты знаешь что? Если посмотреть на тебя под таким углом, у тебя настоящий двойной подбородок.

- Спасибо, - сухо поблагодарила я, наливая себе очередной стакан вина, и включила запись автоответчика.

Джуд и Шез заткнули уши ладонями.

"Привет, Бриджит! Это Марк. Ты не отвечаешь на мои звонки. Я думаю, что бы ни... на самом деле... Мы... по крайней мере мне так казалось... - я обязан быть тебе другом, поэтому надеюсь, ты... мы... О боже, ладно, позвони мне как-нибудь поскорее. Если хочешь".

- По-моему, он совершенно обнаглел, - проворчала Джуд. - Как будто он тут ни при чём, когда удирает с Ребеккой. Теперь тебе непременно надо устраниться. Слушайте, мы идем на вечеринку или нет?

- Р-р-р... Штоон, чрт взьми, о себе думает?.. - выговаривала Шез.

- Он тебе обязан! Скжжи ему: "Милый, мне в жизни не нужнникто только птому, што он мне обязан".

В этот момент зазвонил телефон.

- Привет!

Марк! В сердце мне очень некстати хлынула мощная волна любви.

- Привет! - с готовностью отозвалась я и обернулась к подругам, беззвучно прошептав: - Это он!

- Ты слышала своё сообщение? То есть моё сообщение? - спросил Марк.

Шеззер дёргала меня за ногу, бешено шепча:

- Скажи ему, давай!..

- Да, - высокомерно ответила я. - Но я его прослушала через несколько минут после того, как увидела, что ты выходишь из такси с Ребеккой - вечером, в одиннадцать часов, - и не была особо расположена к шуткам.

Шез взмахнула в воздухе кулаком с беззвучным криком: "Йес-с-с!", а Джуд зажала ей рот ладонью, показала мне оба больших пальца и потянулась за шардонне.

На том конце провода повисла тишина.

- Бридж, почему ты всегда так спешишь делать выводы?

Повременила с ответом.

- Он говорит, что я спешу делать выводы, - зашептала я, зажав трубку рукой.

Разъярённая Шез нанесла в воздухе удар по воображаемой цели.

- Спешу делать выводы? - говорю я Марку. - Ребекка вот уже месяц разыгрывает для тебя целый спектакль, ты бросаешь меня за то, чего я не совершала, и следующее, что я вижу, - ты выходишь из такси с Ребеккой...

- Но я не виноват, я могу объяснить, и прямо перед этим я звонил тебе.

- Да - сказать, что обязан быть мне другом.

- Но...

- Давай! - шепнула Шеззер. Делаю глубокий вдох.

- Ты мне обязан? Милый...

Джуд с Шеззер в экстазе заключили друг друга в объятия.

- Милый, я почти вылитая Линда Фьорентино в "Последнем соблазне". - Мне в жизни не нужен кто-то только потому, что он обязан, - уверенно продолжала я. У меня самые лучшие, самые понимающие, мудрые, остроумные, заботливые, надёжные друзья в мире. И если бы мне пришлось быть твоим другом после того, как ты так со мной обошёлся...

- Но... как? - В голосе Марка слышалась боль.

- И я всё равно осталась бы твоим другом... - Я начинала путаться.

- Давай-давай! - подбодрила меня Шез.

- ...Тебе бы по-настоящему повезло.

- Хорошо, ты достаточно сказала, - отозвался Марк. - Если не хочешь, чтобы я всё объяснил, не стану донимать тебя звонками. До свидания, Бриджит.

Ошеломлённо кладу трубку и оглядываюсь на подруг. Шерон лежит на ковре, победно размахивая сигаретой, а Джуд глотает шардонне прямо из бутылки. Внезапно у меня появляется кошмарное чувство, что я совершила ужаснейшую ошибку...

Через десять минут раздался звонок в дверь; бегу к домофону.

- Можно войти? - слышится приглушённый мужской голос. Марк!

- Конечно! - с облегчением киваю и поворачиваюсь к Джуд и Шез. - Не обидитесь, если я попрошу вас... это... посидеть в спальне?

Они уже сердито поднимались с пола, когда дверь открылась, только за ней оказался не Марк, а Том.

- Бриджит! Ты так похудела! - воскликнул он. - О боже! - и плюхнулся за кухонный стол. - О боже! Жизнь - дерьмо, жизнь - сказка, придуманная циничным...

- Том, - перебила его Шеззер, - у нас тут свой разговор.

- И никто из нас не видел тебя, чёрт возьми, несколько недель, - очень обиженно пробормотала Джуд.

- Разговор? Не про меня? А о чём ещё можно разговаривать? О боже, чёртов Джером, чёртов, чёртов Джером!

- Джером? - в ужасе спросила я. - Претенциозный Джером? Я думала, ты навсегда вычеркнул его из своей жизни.

- Он оставил на автоответчике столько сообщений, пока я ездил в Сан-Франциско, - оправдывался Том. - Ну и мы стали встречаться, а сегодня я всего лишь намекнул, что не прочь снова с ним сойтись, ну, пытался заигрывать, а Джером сказал, он сказал... - Том сердито потёр глаз, - что я ему не нравлюсь.

Все поражённо замолчали. Претенциозный Джером совершил мерзкое, эгоистичное, непростительное, саморазрушительное преступление против всех законов любовной этики.

- Я непривлекательный, - в отчаянии жаловался Том. - Нет сомнений - я неудачник в любви.

Мы немедленно начали действовать. Джуд схватила шардонне, Шез обняла Тома, а я принесла стул, бубня:

- Это не так, это не так...

- Почему тогда он это сказал? Почему, а - вдруг? Почему-у-у?

- Всё совершенно ясно, - успокаивала Джуд Тома, протягивая ему стакан. Всё потому, что Претенциозный Джером - натурал.

- Натурально натурал! - поддакнула Шез. - Я знала, что этот парень не гей, с тех пор как впервые его увидела.

- Натурал, - согласно захихикала Джуд, - натурал, как самый натуральный, натуральный... член.

5. Мистер Дарси, мистер Дарси

2 марта, воскресенье

5.00. Ахх! Только что вспомнила, что случилось.

5.03. Зачем я это сделала? Зачем? Зачем? Как бы мне снова заснуть или уже встать.

5.30. Странно, как быстро летит время, когда у тебя похмелье. Это потому, что в голове так мало мыслей, - в точности наоборот происходит, когда люди постепенно напиваются: перед ними вспышками мелькает вся жизнь, и кажется, будто каждый миг длится вечность, потому что очень много мыслей.

6.00. Ну вот, так и прошло полчаса - ведь у меня не было ни одной мысли. Уф, жутко болит голова. О боже, надеюсь, вчера меня не стошнило на пиджак.

7.00. Проблема вот в чём: никто не говорит, что произойдет, если выпьешь больше двух порций в день или, вернее, целую недельную норму алкоголя за один вечер. Значит ли это, что у тебя будет багровая рожа и нос крючком, как у гнома, или что ты алкоголик? Но в таком случае все на вчерашней вечеринке алкоголики. Учитывая, что те немногие, кто не пил, как раз алкоголики. Хмм...

7.30. Может, я беременна и тогда навредила ребёнку алкоголем? Хотя нет. Не беременна - у меня только что кончились месячные, и я никогда больше не буду спать с Марком. Никогда. Никогда.

8.00. Хуже всего остаться посреди ночи одной, когда не с кем поговорить и не у кого спросить, насколько я пьяна. Продолжаю постепенно припоминать все те ужасные вещи, которые я наговорила. Ох нет! Только что вспомнила, что дала нищему 50 пенсов, а он, вместо того чтобы сказать "спасибо", заметил: "Где ж это ты так набралась?" А ещё вдруг вспомнила, как мама в детстве говорила: "Нет ничего хуже пьяной женщины". Я похожа на опустившуюся шлюху из "Ятс Вайн Лодж". Надо ещё поспать.

10.15. Теперь уже немного лучше. Может быть, похмелье прошло? Думаю, стоит открыть занавески. Га-а-а-а! Совершенно неестественно - чтобы солнце с утра так ярко светило.

10.30. Так. Через минуту иду в спортзал и больше никогда не буду пить, а следовательно, сейчас идеальный момент для начала диеты по Скаредейлу. И значит, то, что произошло вчера, оч. хор., поскольку это начало абсолютно новой жизни. Ура! Люди будут говорить... О-о-ох, телефон!

11.15. Это была Шеззер.

- Бридж, я что, правда вчера была такой пьяной и ужасной?

Сейчас я вообще не могла её вспомнить.

- Нет, конечно, нет! - деликатно заверила я, чтобы успокоить Шеззер; уверена: была бы действительно сильно пьяна - запомнила бы это; собралась с духом и спросила:

- А я?

В ответ - молчание.

- Нет, ты была прелесть, - правда, очень мила. Ну вот, всё это просто похмельная паранойя. О-о-ох, телефон! Может быть, он... Оказалось - мама.

- Как, Бриджит, ты всё ещё дома? Ты же должна быть здесь через час! Папа взбивает "Аляску"!

11.30. Чёрт, чёрт. В пятницу вечером мама приглашала меня на обед, а у меня сначала не было сил спорить, а потом я слишком напилась, чтобы помнить об этом. Не могу сейчас ехать. Или могу? Так, вот что надо сделать: сохранять спокойствие и поесть фруктов - с помощью ферментов выводятся из организма токсичные вещества, и всё будет в порядке. Сейчас съем кусочек, постараюсь удержать его внутри и перезвоню маме, когда выберусь из Страны Колебаний.