Возвращение колымского мамонта - Виталий Галияскарович Гадиятов

В своё время Мазур проработал всю литературу по клонированию мамонта и эту проблему знал довольно хорошо. А она, как он себе её представлял, состояла в разморозке фрагментов тела, откуда предполагалось выделить живую клетку. Во время оттайки живые клетки мамонта, пролежавшего тысячелетия в мерзлоте, погибали и для клонирования были непригодны. Поэтому к исследованиям японцев, занимавшихся клонированием животных, пролежавших долгие годы в вечной мерзлоте, он относился очень скептически. Хотя в душе от жителей островной страны ожидал чего угодно. Их продвинутые технологии не раз ставили под сомнение исследования целых поколений учёных.

– Я думаю, это невозможно, – сказал Мазур. – Причина всё та же: у мамонта нет живых клеток, так как они погибли.

Думая о мамонте, Мазур снова вернулся к процессу его извлечения из мерзлоты. Это было самым сложным и ответственным делом во всей цепочке. Как это сделать имеющимися силами и с минимальными потерями, Мазур так и не решил.

Монополия на мамонта

В самолёте заметно качало, в заднюю часть салона, где сидели Кусов и Мазур, врывался гул от работающих двигателей, доносился запах туалета. Удобно устроившись в кресле, Мазур дремал. Иногда сквозь гул к нему прорывались воспоминания из событий последних дней, и он, не то в полудрёме, не то наяву, проживал всё снова. Стоило ему закрыть глаза, как перед ним возникали кабинет директора и всё, что происходило там в последнее время.

– Николай Васильевич, просвети нас, пожалуйста, по мамонтам, – улыбаясь, говорил директор. – Больше тебя, я думаю, о них никто не знает. С мамонтами ты объехал полмира.

Главный научный сотрудник института, специалист по изучению мамонтовой фауны напрягся. Тень волнения пробежала по его лицу.

– Попробую. Если я вас утомлю, остановите меня. Ну, как вы, наверное, знаете, Россия – мировой монополист по добыче мамонтовой кости, – тихо начал Мазур, представляя себя на кафедре перед солидной аудиторией в каком-нибудь университете. – А это, кроме всего прочего, ещё уникальное полезное ископаемое. Мамонтовая кость является практически полным аналогом современной слоновой кости, и это несмотря на то, что она пролежала в земле тысячелетия. В последние годы значительно вырос интерес к мамонтовым бивням. Это связано с запретом на торговлю слоновой костью, который введен во всём мире.

– Николай Васильевич, постой, постой. А при чём здесь бивни? – остановил его директор. – Меня интересует туша мамонта или целый скелет, но не бивни. Их в базарный день можно купить хоть тонну.

– Насчёт тонны я не знаю, но при желании что-то купить можно. Бивни – это часть мамонта и, естественно, они встречаются с останками скелета. Поэтому, как видите, здесь всё взаимосвязано. Очень редко можно найти целый скелет и ещё реже – тушу мамонта. Сегодня в музеях мира стоит всего тридцать семь полных скелетов мамонтов, из них немногим больше половины найдены в Якутии.

Кусов молча кивнул головой. По его лицу было видно, что он поддерживает своего сотрудника. А это значило – тот привёл правильные цифры.

– Стабильный промысел мамонтовых бивней существует более трёх веков, – уверенно продолжал Мазур, – и во все времена он приносил немалый доход. Бивни добывали на побережье Ледовитого океана, в низовьях крупных северных рек, но большая часть кости поступала с Новосибирских островов. В настоящее время там практически всё выбрано, промышленные скопления мамонтовой кости находятся только на севере Якутии.

– Николай Васильевич, но мамонты у нас водились везде, об этом говорят бивни, которые находят повсюду. На берегу Дона в Костёнках открыты даже стоянки древних охотников на мамонтов. В музее там показано жилище этих охотников, вверху перекрытое мамонтовыми бивнями. А вот скелеты, насколько я знаю, найдены только на Севере. Всё дело, как я понимаю, естественно, в мерзлоте. По-моему, этим сегодня никого не удивишь.

– Всё не так просто, как многие считают, – нисколько не смутившись, продолжал Мазур. – Сохранность мамонтовой фауны объясняется условиями захоронения, способствовавшими длительной консервации. Я имею в виду многолетнемёрзлые породы, в которых находится мамонтовая фауна. Это толща льдистых осадочных отложений, состоящих из торфов, суглинков и песков. Как вы знаете, их называют также «едомными». Научный интерес к ним появился ещё в конце девятнадцатого века. Уже в то время было несколько мнений об их происхождении и, особенно, об условиях образования ископаемых льдов. Кто-то их считал реликтами древних ледников, кто-то льдами, образовавшимися по трещинам. Короче, к единому знаменателю учёные так и не пришли. А сейчас официально принята новая гипотеза об эолово-криогенном образовании этих отложений, которая как бы объединяет все предыдущие гипотезы. Иными словами, – это тонкий песок, принесённый ветрами, который смёрзся.

Директор налил в стакан минеральной воды, пузырьки заполнили всё пространство, поднялись вверх, сделав воду почти непрозрачной. Медленно, будто смакуя вино, он выпил до дна.

– В едомных отложениях очень высокое содержание льда, – долетели до него слова Мазура. – Именно его присутствие в породах позволяет мамонтовой фауне сохраняться без особых изменений на протяжении тысячелетий. Своеобразный микроклимат – это кроме мерзлоты с постоянной температурой ещё и влажность. Самое интересное, что палеонтологические остатки никогда не лежат внутри ископаемого льда, а только в наносах. Это отмечали ещё первые исследователи, и в частности Эдуард Толль, написавший целую книгу об ископаемых ледниках Новосибирских островов. Ну и, конечно, значительное количество находок костей связано с какими-то особыми, более благоприятными условиями обитания мамонтов в этом регионе. В этом и заключается уникальность севера Якутии.

Подняв руку вверх, Кусов прервал Мазура. Перед его лицом замелькала шариковая ручка.

– Прошу прощения, Николай Васильевич. Если подвести черту, то можно сказать следующее: сохранность находок мамонтов на Колыме объясняется средой обитания, существовавшей при их жизни, и уникальными условиями вмещающих пород, где оказались их тела после смерти. Вот это, наверное, является главной причиной того, почему целые тысячелетия сохраняются останки мамонтов, и притом в большом количестве.

– Так, с вмещающими породами мы разобрались, теперь здесь всё более-менее ясно, – выслушав его, сказал директор. – Господин Мазур, а что нам говорит изотопный анализ останков мамонтов? Ты, кажется, насколько я помню, проводил определения абсолютного возраста. Я прав?

– Ага, – кивнул Мазур.

– Сколько им? Десять тысяч лет?

– Ну что вы, побольше. Радиоуглеродные датировки останков мамонтов, найденных в разных концах земного шара, колеблются от двенадцати тысяч лет до пятидесяти трёх. Это – с учётом литературных данных. Размах, как видите, довольно приличный, но эта хронология относится только к мамонтам, найденным в Сибири и на севере Восточной Европы.

– Это действительно так? Или здесь какая-то ошибка, которую теперь во всеуслышание неудобно исправлять.

Вступившись за своего подчинённого, Кусов подтвердил цифры, названные Мазуром, и стал развивать проблему возраста