Жена на один год - Марья Коваленко

К утру снегопад сменился заморозком. В лицо больше ничего не летело, но уши без шапки отмерзали мгновенно.

Для того, кто полночи провалялся без сна в кровати, наверное, это была небольшая потеря. Как показала практика, иногда слух - не такой уж плюс. Но я все же запахнул куртку поплотнее и поднял ворот.

Глухота была полезна вчера, а сегодня лишаться слуха уже было безнадежно поздно.

Судя по тому, что Демон периодически тряс ушами, его перспектива обморожения тоже не радовала. Жаль, его дрессировщику было хоть бы хны на мороз, снег или на ветер.

- По прогнозу в Москве на пару градусов теплее. Ты когда поедешь: сегодня или завтра? - В отличие от меня, соседского начбеза, казалось, ничто не брало. Вместо тёплого пуховика на нем была форменная куртка. Нараспашку. А вместо шапки, о которой я сейчас мечтал - сверкающая на морозном солнце лысина.

- Сегодня нужно ехать.

На СанСаныча даже смотреть было холодно. Боевой киборг на пенсии.

- Это правильно. Поезжай, - мой собеседник одобрительно кивнул.

- А могло быть неправильно?

Я догадывался, какого лешего начбез забыл сегодня на моем крыльце. Даже имя этой причины знал. Но спрашивать в лоб не было никакого желания. Без всяких допросов отлично понимал, что в конкурсе на лучшего спасателя для хорошеньких маленьких девочек мы проиграли бы оба.

- Можно было и неправильно. - Впервые за утро СанСаныч соизволил повернуться ко мне лицом. - Но я бы тебе тогда уши открутил. Не вспомнил бы, что твой папаша был святым человеком, и всегда просил за тобой присматривать. Вот этими руками... - он показал мне ладони, - ... в узел на затылке завязал бы.

- Аргумент, - я усмехнулся.

За последние годы какие только угрозы мне ни поступали. Наверное, не осталось ни одного органа, которого не коснулось обещание «вырезать» или «вырвать». Но завязанными в узел ушами угрожали впервые.

Если бы не причина, я бы удивился. Но с такой причиной... сам бы завязал. Кому угодно. Что угодно.

- Она спрашивала о тебе не раз. Искала в интернете новости после гибели родителей.

СанСаныч потрепал по холке своего пса. Через плечо зыркнул в сторону гостевой спальни. Как будто точно знал, где сейчас Лера. А я и пошевелиться не смог. Только набрал в легкие побольше морозного воздуха, словно планировал выстудить себя изнутри.

- Не нужно приезжать сюда больше, - продолжил мой невеселый собеседник. - В ближайшее время родители выпрут ее в квартиру, поближе к институту. Но лучше не рисковать.

От упоминания «родителей» челюсть сама сжалась до зубного скрежета.

- Охрана там будет твоя? Или общая? - Не стоило мне интересоваться. Саныч был прав - самое лучшее, что я мог сделать - не приезжать сюда больше и не играть в спасателя. Наспасался уже! Но не спросить не мог. Будто отвечал теперь. Хоть и без прав.

- Общая, но я настоял, чтобы дали доступ к камерам и сигнализации. Так что мои парни будут присматривать. А если кто-то станет докучать, я сам меры приму.

- Уши в узел...

От странного облегчения, казалось, даже голова меньше мерзнуть стала.

- Да... Но могу не только уши.

- Спасибо. - Я закрыл глаза и вспомнил, как Лера вчера улыбалась, с энтузиазмом рассказывала об учёбе и радовалась поступлению. Без обид и упреков по отношению к приемным родителям, хотя оснований хватало. - Она хорошая.

Глупое было слово. Пустое. Я не знал, зачем произнес его. Не знал, кому я это сказал. Возможно, себе.

- Хорошая. Ума не приложу, как умудрилась остаться... такой. После детдома и этой семейки.

Теперь СанСаныч смотрел только на дом, который обязан был охранять. Без злости или осуждения. Равнодушно. Не так, как минуту назад в дальнее окно моего дома.

- Если когда-нибудь понадобится помощь, мой номер телефона у тебя есть. - Надо уже было завязывать наш дурацкий разговор. Через пару часов меня ждал самолет. Через пару минут - проводы одной юной особы в ее дом. Без совместного завтрака, долгого прощания и ещё какой-нибудь ерунды, которая могла превратиться в проблему.

- Береги содержимое штанов, адвокат. Справлюсь, если что, без твоей помощи.

Престарелый Дон Кихот геройствовал до конца. Бесил этим и успокаивал одновременно.

- Как-то сберегу.

Уши то ли отмёрзли совсем, то ли привыкли к морозу, но холодно больше не было. От странного жара я даже распахнул пуховик.

Стоило развернуться и уйти. Время бежало. А откладывать планы не имело смысла.

Не было в Питере у меня никаких дел. Не было оснований приезжать сюда часто. Хватало совести не дурить голову одной правильной красивой девушке.

Но я не шел.

Как идиот, смотрел на просторный двор. Будто первый раз вижу, изучал замысловатую ковку на воротах. Слушал, как от ветра шумят деревья.

Тихо, спокойно.

Совсем как звучали мысли у меня в голове этой ночью, когда выбирал для Кристины прощальное колье, исправлял в трудовом контракте с управляющим «один» год на «три» и заказывал билет на ближайший рейс в столицу.

Без сожаления. Без пустой рефлексии. Лишь с какой-то новой пустотой, которую не мог понять да и не нужно мне это было.