Творящее слово - Адин Штайнзальц

Истина в том, что Б-г дает, но не получает; Он оказывает влияние, но не подвержен ему; действует, но на Него не действует ничто. Дело не в размере или важности чего-либо, а просто в различии миров. Б-г не принадлежит к чему-нибудь познаваемому, о Нем нельзя даже сказать, что он существует в смысле, в каком существуют вещи. Пример: если человек совершает поступок, хороший или дурной, он может совершить его только при соучастии Б-жественного, так как Он действует в человеке и в законах природы. Если некто нарушает Шабат, это нарушение совершается во Вселенной, которую во всех подробностях поддерживает Б-жественная сила. Все законы продолжают соблюдаться, и нарушение человеком закона Шабата не отменяет их. Б-г пренебрегает этим. Как бы искренне ни старался человек взбунтоваться против Б-га, Он продолжает давать ему жизнь, нимало не обижаясь (хотя, конечно, возможны последствия этого бунта в соответствии с законами жизни и мира). Более того, человек может процветать в грехе; кажущееся Б-жественное равнодушие имеет, таким образом, моральные последствия.

Тем не менее мы говорим о гневе Б-га, говорим, что Его радуют те или иные события в мире людей. О каком-то несчастном сказал рабби Шимон Бар Йохай: Он поступает так-то, и ненавистен этим Б-гу, и мне он не нравится. Такое утверждение намекает на большее, чем в нем высказано. Точно не известно, что некто ненавистен Б-гу, однако рабби выводит это из обстоятельств. Значит, выражение это используется в том же антропоморфном смысле, что и выражение природа ненавидит пустоту. Это образ, и при помощи его да хочу сказать, что мне не нравится этот человек. Эта фраза говорит не о Б-жьих чувствах; природа т Б-г не ненавидят и не любят кого-то конкретно. Когда я говорю, что некто нравится или не нравится Б-гу, я говорю на самом деле о том, как этот человек взаимодействует с миром.

У антропоморфных образов есть, однако, своя эмоциональная логика. Когда говорят, что Б-г в ярости, что Его гнев сотрясает небеса, то) той же выразительности не достигнуть, сказав абстрактно, что впадающий в идолопоклонство еврей противоречит внутренней духовной структуре Вселенной и таким образом ведет к катастрофе. Поэтому Писания должны пользоваться эмоциональными образами из-за ограниченности человеческой души и человеческого воображения. Искажения возникают, когда современный человек не реагирует даже на эту прямую эмоциональную выразительность.

Со сказанным выше связано различие между понятиями о Б-ге как о ѓа-Мемале Коль Альмин (Наполняющий миры) и как о Совев Коль Альмин (Окружающий все миры). Первое — ближайшее к нам, присутствующее постоянно; второе трансцендентно и не может быть постигнуто. Так называемое противоречие между этими двумя понятиями объясняется при прояснении разницы между словами сехель (разум) и махшава (мысль). Разум — чисто духовное явление, составная часть способностей души, а мысль — своеобразная форма функционирования физического органа — мозга. Мысль — интегральная часть внешней личности, такая же, как действие и речь. Конечно, для мира материи мысль периферийна, и во многих отношениях может считаться явлением духовным. Но все-таки она принципиально зависит от работы мозга, и повреждение мозга нарушит процесс мышления так же, как повреждение рта нарушит процесс речи, но не затрагивает и не может затронуть разума — как части души. Однако разум, не контактирующий непосредственно с миром материальных тел и легко воспринимающий слова мудрости, может воспринять и мысли, рожденные в материальном мозгу.

Можно сказать, что мысль охватывает тему; мыслящий охватывает то, о чем он думает. Так, если некто думает о Солнце, то Солнце содержится в его мысли. Но есть важная поправка: Солнце не заключено в нем на самом деле. Разум заключает в себе представление о Солнце, созданное мозгом. В этом разница между мыслью человека и Б-жественной мыслью. Б-жественная мысль включает, охватывает самую вещь — потому что это именно эта мысль сообщает вещи существование, составляет самую ее жизнь. Отношения Б-жественного с существующим, таким образом, резко отличаются от наших. Когда человек мысленно рассматривает объект, находящийся вне его самого, его мысль охватывает концепцию, представление, но не саму вещь, поскольку объект ни в коей мере не зависит от этого человека. Однако если тот же человек создает образ или идею, то эти образ или идея вполне охватываются им и совершенно от него зависят. В отличие от мысли о чем-то или ком-то вне мыслящего существа, эта мысль или образ содержатся внутри него. Аналогично, раз мир создан Б-жественной мыслью, то само существование мира связано с Б-жественным знанием о нем. Таким образом, то, как Он охватывает мир, совершенно отлично от того, как это может наш разум. Человек может знать нечто только извне; знание есть связь между знающим человеком и известным, знаемым объектом. Конечно, созданная человеком мысль, идея в большей степени зависит от думающего; это внутренняя реальность.

Таким образом, можно сказать, что существование мира осмысленно только благодаря тому, что есть кто-то, кто о нем знает. Однако, раз Б-г есть предельная истина, существование мира подтверждается Его знанием о нем, а не моим. В то же самое время это не подтверждает факта Его существования. Мы не можем осмыслить реальность Его Существования; оно качественно превосходит наши возможности понимания. И конечно, мы не можем доказать Его Существование тем, что укажем на мир, существующий благодаря ему, или на факт нашего собственного существования. Б-жественное относится совершенно к другому измерению действительности.

Понятие Он окружает все миры — это способ осознания Б-жественного знания обо всем, что происходит в мире. И это включает все детали происходящего. Поэтому мы и стоим перед удивительным утверждением, что материя создается тем, что Он окружает все миры — сущностью совершенно духовной. Истина в том, что с точки зрения того, что Он окружает все миры, с той точки зрения, что Б-г создал Вселенную и Вселенная существует в Нем, нет разницы между материальным и духовным. Иллюстрации ради, давайте представим себе объекты — стул, ангела и человека. С некоторой точки зрения между ними нет разницы; они суть мысли одного порядка в нашем сознании. Разница касается деталей, каковы именно природа и свойства каждого из них. И эта разница существует и в сознании одно живое, другое мертвое, одно духовное, другое — материальное. Что же образует специфичность того, что сообщает существование специфическому явлению, раз мы согласились, что все сотворенное равно в сознании?

Раз все явления, даже Солнце, ограниченны, то они суть результат сжатия бесконечного. То есть, каждая сотворенная вещь получает свою жизненную силу, свое бытие от Б-жественной сущности, которую мы называем Он наполняет миры. Но все превосходит та сущность, которую мы называем Он окружает все миры, и эта сущность касается всего. Но она не входит в детали. Если воспользоваться нееврейским выражением, она есть фундамент всех существований. И при том, что это фундамент всех существований, можно сказать, что все находится в ней, но утрачивая всякий смысл и все связи. А сущность Он наполняет миры создает смысл и специфические отношения между всем и вся, и между всем и сущностью Он окружает все миры. Таким образом, невозможно говорить о каком-либо отделении Творца от творения, поскольку без постоянного присутствия Творца ничто не могло бы существовать.

Сотворенное может существовать, только будучи ограниченным, только имея специфическую форму. Таким образом, творение означает сокращение от бесконечного к частному, если даже это частное — Солнце или галактика. Все происходит от дыхания Его уст, и с такой же легкостью могло бы быть создано бесконечное множество миров, неограниченных во времени и пространстве. Без Б-жественного самоограничения мир, каким мы его знаем, не мог бы существовать.

В скобках можно заметить, что Б-г и Его качества — одно, и перед каждым качеством лежат неограниченные возможности. Так качество Хесед может создать мир само по себе, и в этом случае Хесед была бы содержанием, а Б-жественное Речение — содержащим ее сосудом, подобно улитке, одеяние которой есть часть ее тела. Раз одеяние — не внешний предмет, а часть самого тела, можно сказать, что сосуд и содержимое — одно. Тогда Б-жественное Речение, творящее мир, оказывается сосудом для Б-жественной Хесед. А раз Хесед бесконечна, то в своей щедрости Б-г мог бы создать бесконечное множество совершенно неограниченных миров.

Напрашивается вопрос: каковы же могли бы быть эти иные творения? Конечно, иными, чем известный нам мир. Вероятно, нематериальными. Но все же даже нематериальное творение не может быть совершенно неограниченным. Ограничение может быть разным: Хесед должна быть Хесед, а не Гвура, но расположение творения необязательно должно быть специфическим с точки зрения координат пространства и времени. Так, математика знает много видов бесконечностей, разной мощности и качества, например, число точек отрезка и число разных фигур на плоскости. И в нашем мире много бесконечных вариаций и бесконечных возможностей, и в мирах за пределами нашего есть творения со своими ограничениями и своими бесконечностями. Однако наш мир рассматривается как наиболее ограниченный, низший мир в том смысле, в каком неживая материя ниже человека.