Крошка Черити - Джорджетт Хейер

– Поведение его светлости в таких сложных обстоятельствах делает ему честь, – сказал он и добавил со слабой улыбкой: – И хотелось бы, чтобы кое-кому хватило присутствия духа вести себя так же на его месте!

– Да! – отозвалась с улыбкой Генриетта. – Это очень печальная история – намного печальней, чем призналась Десфорду бедная девочка. Надо быть чудовищем, чтобы бросить ее в беде!

Он согласно кивнул и мрачно добавил:

– Но что с ней будет? Такая юная, и совсем одна – вы ведь не сможете вечно заботиться о ней, как, вероятно, ожидает лорд Десфорд.

– Нет, конечно, он просто оставил ее в Инглхерсте на время поисков ее дедушки. Хотя захочет ли лорд Неттлкумб взять на себя заботу о Черри – это мне представляется весьма сомнительным.

– Я не знаком с его светлостью – только по слухам.

– Я тоже, но если и половина того, что о нем болтают, соответствует действительности, это невообразимо вздорный и жадный человек. Можно только надеяться, что его тронет положение Черри и он позаботится о ней. Это было бы чудесно, ведь она такая трогательная.

– Она действительно очень трогательная малышка, – подхватил он, – и поэтому мало кому может понравиться, что она станет рабой вздорного старого осла, каким считают лорда Неттлкумба. – Он помедлил, нахмурившись и постукивая пальцами по столу. – Что она будет делать, если Неттлкумб откажется от нее? – резко спросил он. – Она думала о такой возможности?

– О да! У нее есть намерение – очень серьезное намерение! – поискать себе место в приличном доме.

Он нахмурился сильней:

– Какое место? Гувернантки? Для этого она слишком молода!

– Не только молода, но еще и совершенно неподготовлена, – заметила Генриетта. – Она хотела бы получить питомцев, только что вышедших из детской, но, надеюсь, мне удастся убедить ее, что из этого ничего не выйдет в силу тех обстоятельств, при которых она покинула дом своей тети… Кроме того, Черри хотела бы ухаживать за пожилыми людьми. Она говорит – и я этому верю! – что отлично ладит с… как она выразилась, ворчливыми старыми леди. Положим, моя мать не так уж стара, но – Господи, прости меня – довольно ворчлива, и у нее довольно своеобразное чувство юмора – так вот, она тому прямое подтверждение! Вы, конечно, понимаете, что я хотела сказать? – Он поклонился, серьезно глядя на нее. – Ну вот, и могу сказать только, я не видела пока никого, кто смог бы лучше поддерживать ее хорошее настроение!

– Кроме вас? – предположил он.

– О Боже, нет! – смеясь, возразила она. – Уверяю вас, только не я! У меня не достает терпения. А вот Черри – о да! Боюсь, у нее больше, чем у меня, сочувствия к ипохондрикам. Если вас это шокировало, забудьте мои слова!

Он покачал головой.

– Знак доверия с вашей стороны не может меня шокировать, – просто сказал он. – Скорее меня потрясло, что вы сознаете истинную природу всех болезней леди Силвердейл… Простите, если я высказался грубо! Я не слишком ловок в словах, и часто мне бывает трудно точно передать свои мысли! Мне всегда казалось, что вы верите в ее пошатнувшееся здоровье. Поэтому ваша преданность матери выглядела совершенно естественной и вызывала только сочувствие к вашей роли и желание спасти вас от нее!

Он замолчал и покраснел, увидев в ее выразительных глазах и удивление, и смех. Когда Генриетта заговорила, ее слова подействовали на него, как ушат холодной воды. Смеясь, она сказала:

– Что ж, я буду рассчитывать на это, сэр! Господи, неужели вы считали мою жизнь достойной сочувствия? Меня нужно спасти? Какое странное впечатление произвожу на вас я – и, конечно, моя бедная матушка! Временами она бывает утомительна, но, уверяю вас, она привязана ко мне так же, как и я к ней! Я совершенно счастлива, поверьте!

– Извините меня, – прошептал он. – Я сказал лишнее.

– Отчего же? – с улыбкой продолжила она. – Дело в том, что вы слишком романтичны, мой друг, и вам подошла бы компания таких же рыцарей, как и вы, готовых спасать юных дев от драконов, и великанов, и людоедов… Но если задуматься, сколько их уже сражено странствующими рыцарями, покажется, что земля положительно перенаселена и девами, и рыцарями, и чудовищами!

Он рассмеялся, но сразу же покачал головой и сказал:

– Вы всегда так остроумны, мисс Хетта, но кое-кого вам этим не обмануть. Вы когда-нибудь бываете серьезны?

– Ну, не очень подолгу! – ответила она. – Боюсь, я, как Беатриче, рождена, чтобы болтать глупости и никогда не быть серьезной! Но вспомните, мы обсуждали судьбу бедняжки Черри, а не мою! Вот она на самом деле в беде!

– Это действительно трудный случай, – серьезно сказал он.

– Да, но я очень надеюсь, что довольно скоро ей сделают предложение.

– Лорд Десфорд? – спросил он, изучающе вглядываясь в ее лицо.

– Десфорд?.. – невольно переспросила она. – Господи, нет! По крайней мере, очень надеюсь, что не он. Из этого все равно ничего не выйдет!

– Почему вы так считаете? Если он влюбится в нее…

– Мой дорогой сэр, Десфорд никогда не забудет своих обязательств перед семьей! Как, по-вашему, отнесется к такому союзу лорд Рокстон?

– Вы хотите сказать, лорд Десфорд женится, чтобы угодить отцу? – уточнил он.

– Не совсем так: он ни за что не женится так, чтобы это разочаровало его отца! Я имела в виду совсем другое: если мы сможем устроить ее в какую-нибудь семью, где она будет знакомиться со всеми посетителями, я совершенно уверена, что она получит предложение, возможно, даже несколько – от вполне респектабельных женихов, которых совершенно не будет волновать репутация ее отца.

– Вы позволите мне сказать, мисс Хетта, что репутация ее отца не будет иметь значения для любого мужчины, который ее полюбит!

– Да, это звучит прекрасно, – нетерпеливо перебила Генриетта. – Но вряд ли стоит надеяться, что Каррингтоны пожелают породниться со Стинами! Это вообще сомнительный род! Лорд Неттлкумб – всего лишь второй барон, знаете ли, а его отец, насколько мне известно, вовсе простолюдин!

– Не вижу в этом ничего предосудительного.

– Отлично сказано! – парировала она. – Он мог быть чудесным человеком! Но, насколько мне известно, дело обстояло совсем наоборот. У них дурная кровь, мистер Нетеркотт, и хотя это не сказалось в Черри, кто знает, как это отзовется на ее детях?

– Если вы действительно так считаете, мисс Хетта, мне кажется, вам следует позаботиться, чтобы ваш брат не влюбился в нее! – сказал он насмешливым тоном, мрачно глядя на нее.

Она рассмеялась:

– Да, должна признаться, у меня были сильные опасения на этот счет! Но Десфорд сказал, что мне нет нужды беспокоиться об этом. Он сказал, что мальчишки в возрасте Чарли не обращают внимания на своих сверстниц и волочатся за перезрелыми обольстительницами. И был абсолютно прав – как почти всегда: Чарли считает Черри совершенно невзрачной. И это, конечно, прекрасно, потому что я надеюсь, что ко времени, когда его вкус изменится к лучшему, она уже покинет наш дом.

– Таково мнение лорда Десфорда? – скептически поинтересовался мистер Нетеркотт.

Это задело ее. Сдвинув брови, Генриетта произнесла:

– Вряд ли я рискну спросить его мнение на этот счет, но сама я совершенно уверена, потому что сейчас как раз вспомнила, что и сам он в юности волочился за женщинами старше себя. И все это были особы не того сорта, чтобы кто-либо, кроме законченного повесы, рискнул жениться… А Десфорд таким не был даже в самые свои бесшабашные дни!

Ее глаза заблестели от забавных воспоминаний, но быстрый взгляд на мистера Нетеркотта напомнил ей, что он не способен разделить ее воодушевление, поэтому Генриетта ловко подвела к концу затянувшийся разговор наедине. Она встала и пригласила своего гостя в библиотеку, чтобы Чарли, все еще ограниченный в передвижениях, мог насладиться его обществом.

Глава 8

Тем временем виконт уже успел пожалеть о своем рыцарском порыве. Следующий день после возвращения на Арлингтон-стрит он посвятил многочисленным, но бесплодным попыткам найти лорда Неттлкумба. Преодолев стойкую неприязнь, с большой неохотой он отправился к мистеру Стину, живущему на Гросвенор-стрит. Но мистер Стин, как и его отец, уехал из Лондона. Правда, его дом остался не совсем пустым – но дряхлый привратник, без особой спешки откликнувшийся на яростные трели звонка, едва не оторванного Десфордом, и крещендо ударов в дверь, сообщил только, что мистер Стин увез свое семейство в Скарборо. Точного адреса он, естественно, указать не мог, знал только, что всем слугам дали двухнедельный отпуск, с тем чтобы после окончания этого отпуска дом был подготовлен к возвращению хозяйской семьи. И, естественно, ему не было известно, намерен ли лорд Неттлкумб присоединиться к сыну в Скарборо, хотя ему это казалось весьма маловероятным, так как отношения между сыном и отцом были не слишком нежными. Наконец, искренне стараясь помочь виконту, привратник сказал, что адрес мистера Стина наверняка известен его адвокату; но так как он не смог сказать, как зовут адвоката, это предположение оказалось совершенно бесполезным.