Богиня тьмы - Милена Вин

— Ветерок! — отцовский голос прорвался сквозь толщу мыслей, тронул замершее на мгновение сердце.

Я резко поднялась со скамьи и обнаружила, что вид на реку и лес сменился видом на озеро, сверкающее на солнце и окруженное пышными деревьями. Вокруг звучал щебет птиц и детский смех — но как-то неестественно, словно пробиваясь через плотный прозрачный купол. Трава под ногами выглядела выгоревшей, хотя я понимала, что на самом деле она была свежей и зеленой. Краски мира стали выцветшими, несмотря на царящее лето.

Это место было мне знакомо. Озеро ундин — обитательниц водоемов и рощ, прекрасных женщин, очаровывающих своим голосом. Мы с Далией частенько здесь пропадали, но сейчас я слышала не ее звонкий смех, а свой и… смех наследника.

Шагнув в сторону высоких цветочных кустов, я заметила пару подрагивающих крыльев; маленькая девочка и мальчик, затаившись, сидели на траве, посмеиваясь и, кажется, прячась от кого-то.

— Почему твой отец зовет тебя ветерок? — вдруг тихо спросил мальчик, и сердце мое отчего-то неистово забилось в груди.

Я помню его детский голос. И эти глаза, глубокие синие, которые очаровали меня еще в день нашей первой встречи. Воспоминания так часто посещали меня теперь, но почему-то только сейчас я заметила, каким беззаботным был Кай в детстве. Ему это было не позволено — но стоило ему вырваться из железных пут наставлений отца и жрецов, как он менялся на глазах. Становился таким нежным, добрым и… совсем другим.

— Папа думает, что я самая быстрая из представителей нашего рода, — ответила маленькая я и приложила палец к губам, услышав хруст веток. — Тише, Кай. Папа наверняка будет ругаться…

— Он не умеет долго злиться, — пожал плечами мальчик. — Я не замечал этого. Твой папа совсем не такой.

— Но ему тоже не нравится, что мы общаемся. Не понимаю почему… С другими тебе не запрещают дружить.

Тогда я этого не заметила, но сейчас, со стороны, увидела, что Кай собирался сказать мне что-то важное. Детское лицо приобрело серьезное выражение, а в синих глазах затаилась такая знакомая тревога.

— Ливия… — шепнул мальчик и замолк.

Из-за деревьев вышел папа. При виде него сердце заныло уже у взрослой меня, с губ сорвался тяжелый вздох. Я хотела позвать его, коснуться, почувствовать на мгновение его тепло, но воспоминание как назло начало рассеиваться. Оно ушло так быстро, оставив в глубине души лишь боль и тоску, а свист крыльев, разрезавших ночной воздух, стряхнул остатки дремы.

Все та же ночь и река, тот же лес. В этот раз видение прошлого пролетело мимо невероятно быстро, всего на миг задержавшись в моей голове. Я поднялась со скамьи и вгляделась в заполненное мелкими сияющими точками небо, пытаясь отыскать Кали. Но я не видела и не чувствовала ее. Вместо энергии пегаса кровь будоражила совершенно иная — горячая и неспокойная, похожая на энергию Лори, но в несколько раз мощнее.

Наконец взгляд зацепился за что-то черное, поразительно огромное и летящее с молниеносной скоростью над рекой. Громадные кожистые крылья, разорвав лунный свет, напустили тень на дом и лес. Мощное существо издало какой-то болезненный рык и, словно подстреленная птица, стремительно полетело вниз. Оно упало прямо в замерзшую реку, разломав большой головой, увенчанной длинными черными рогами и шипами, хлипкий мост. Грохот от падения сотряс землю и деревья, всполошив птиц и перепугав лесных зверей. Лед под телом гигантского крылатого создания, достигающего чуть ли не пятьдесят футов¹ в высоту, треснул, утягивая его на дно. Яркая огненная вспышка озарила все вокруг, но на удивление не обожгла, а напротив — холодным ураганом резанула по лицу. Существо начало быстро уменьшаться в размерах, оставляя после себя сизый дым, и спустя мгновение исчезло совсем. Но я успела заметить темную курчавую голову Лориэна, прежде чем его полностью поглотила ледяная вода.

Подумать о чем-либо не успела — рванула со всех ног к разрушенному мосту. Тяжелое дыхание слилось с бешеным биением сердца, тело покрылось испариной, и внутри возникло вяжущее чувство опасности. Остановилась я только у кромки воды. Деревяшки от моста были разбросаны по берегу, сталкивались с кусками льда, медленно скользя по поверхности. Внутренняя борьба продолжалась недолго; я стиснула зубы и шустро нырнула в реку.

Ледяная вода иглами впилась в тело, обожгла глаза, словно кипяток. Вмиг намокшая одежда утягивала меня на дно. Попытка обратиться к огненной стихии потерпела крах — паника заглушила собой возможность воспользоваться магическими силами. Полагаясь лишь на себя, я начала судорожно искать глазами Лориэна. Кругом была кромешная тьма, не разрывавшаяся даже лучами яркой полной луны; казалось, я самовольно шагнула во мрак, растворилась в нем, утратив шанс выбраться на поверхность.

Где-то впереди мелькнуло ярко-оранжевое сияние, и я поплыла в ту сторону, стараясь даже не моргать, чтобы не потерять из виду единственный маяк. Но чем ближе я подплывала к свету, тем слабее он становился. Вскоре он совсем померк, но я успела заметить очертания мужской фигуры и одним рывком настигла опускающегося на дно мага. Притянула его к себе и, обхватив за торс, из последних сил потянула и себя и его наверх.

Вынырнув, глубоко вобрала в легкие порцию воздуха, насыщенного запахом гари и терпким ароматом хвои. Внутри жгло точно огнем, а тело, напротив, сковывал холод. Тяжесть навалилась на спину словно глыба, но я упрямо плыла к суше. Трепещущее чувство завладело мной полностью, стоило ступить на берег, и, вытащив из воды Лори, я повалилась на землю, устланную тонким слоем снега. Удушливый запах дыма, исходивший от мужчины, впитался в мокрую одежду, колюче драл ноздри. Меня трясло как в лихорадке, в горле застрял противный комок судорожных всхлипов, и я лишь глотала ртом мерзкий воздух, чувствуя, что нахожусь на грани потери сознания.

Сквозь сумасшедший стук испуганного сердца я услышала надрывный кашель, вскоре сменившийся хрипом. Поднять ослабшее тело не смогла, несмотря на дикое желание убедиться, что с Лориэном все в порядке. Глаза закрылись против воли, но я все еще балансировала на невидимой тонкой грани, не поддаваясь слабости и ускользая из ее липких щупальцев, намеревающихся утянуть меня в тяжелый сон. Прикосновение горячей руки к моим дрожащим пальцам выбило из меня вздох облегчения. Я вдруг почувствовала, как по венам заструились согревающие огненные нити, снимая чудовищное напряжение, и осторожно приподнялась на локтях.

Лориэн неотрывно смотрел на меня, тяжело дыша и не убирая руки с моей кисти. Глаза его горели огнем, как и тонкая линия в середине лба, светились в темноте, будто давая понять, что