Люди, люди… и еще раз люди - Ф. Ришар-Бессьер

Давид выстрелил почти в упор — струя густой крови ударила ему в лицо и на миг ослепила. Переборов отвращение, он вытер лицо рукой и помог девушке встать на ноги.

— Есть другой выход, — запыхавшись, вымолвила она. — Там, за развалинами… Это наш единственный шанс.

Давид посмотрел, куда она указывала.

— Вы думаете, что нам удастся до него добраться?

— Стреляйте в этом направлении, — сказала она, вытянув перед собой руку. — Стреляйте… стреляйте…

Он сделал так, как она велела, и огненные дуговые вспышки прорезали пространство. Чудовища исчезли. По знаку Забелы ее спутники рванулись по расчищенному проходу.

Им удалось вырваться из окружения, и Берн прыжком подскочил к входному люку.

Пока он отодвигал металлическую задвижку, чудовища, растерявшиеся было от неожиданности, спешно скучились для новой атаки. Но было уже слишком поздно, и когда они бросились вновь, люди были уже вне зоны их досягаемости.

Шествуя впереди, Берн вел их по узкому, слабо освещенному коридору. Они вышли в пустой зал с толстыми стенами, покрытыми сыростью.

Здесь один из спутников Забелы упал. На плече у него была зияющая рана, из которой хлестала кровь. Его силы иссякали. Забела склонилась над ним и озабоченно осмотрела рану, потом, оторвав от туники кусок материи, отерла кровь с руки и шеи раненого.

— Ему требуется уход, — прошептала она.

— Мы сейчас же отвезем его, — отозвался Давид. — Где вагонетки?

— Это невозможно, — возразил ему Берн. — Мы заблокированы.

— То есть как, заблокированы?

— Обвал, вы помните? Мы находимся как раз с другой стороны, в том месте, куда мы и хотели вас доставить. Нам нужно вернуться в те складские помещения, откуда мы вышли на поверхность.

Давид раздосадованно махнул рукой. Нужно было найти какой-то выход. Они не могли долго оставаться в этой крысиной норе. Это было невозможно.

— Придется следить за выходом на поверхность, — сказал он. — Когда йури исчезнут, мы попытаемся пройти.

— Они упрямы, — заметила Забела. — Их осада может длиться долго… И Роб не выдержит этого.

Давид обошел зал, осматриваясь. Он показал на огромную стальную дверь, встроенную в стене.

— Что за этой дверью? — спросил он.

— Этого никто не знает, — ответил Берн, подходя к нему. — Нам так и не удалось ее открыть. Другие складские помещения, вероятно… хотя кто может точно сказать?

— Отойдите!

Давид снял с пояса оружие, навел сдвоенный ствол на стальную перегородку и нажал на спусковой крючок. Потрескивая искрами, в дверь ударила сдвоенная силовая струя. На броне возник большой круг пурпурно-красного цвета, быстро раскалявшийся добела.

Давиду несколько раз пришлось прерывать свою работу, поскольку рукоятка пистолета разогревалась так, что начинала обжигать пальцы.

Несколько минут спустя металл расплавился и потек. В стальной плите образовалось круглое отверстие. Давид расширил его до нужного размера и, убедившись, что запорный механизм полностью разрушен, уперся ногой в дверные створки и толкнул — они открылись с легким скрипом.

— Принесите свет, — попросил он.

Берн бегом выскочил в галерею и вскоре вернулся с переносным осветительным кубом. К ним присоединилась Забела. Втроем они перешагнули порог. К своему разочарованию, они вновь оказались в одном из складов. Этот, однако, отличался от всех других, во всяком случае, он не был разграблен.

С момента катастрофы этот склад был отрезан от остальных помещений, и находившееся тут оборудование сохранилось в неприкосновенности, — Давид с радостным удивлением отметил, что все в отличном состоянии.

Помещение, куда они вошли, было одним из тех подземных убежищ, которые в Париже 2025 года принадлежали службе безопасности. Оно было нетронуто, и, наскоро осмотрев его, Давид обнаружил перископ с круговым обзором, который, казалось, совсем не пострадал от времени. С его помощью можно было спокойно обозревать местность вокруг. Включив генератор инфракрасного излучения, Давид ввел цезиевый фотокатод в поле обзора.

Погруженная в ночную темноту, окружающая местность словно осветилась, инфракрасный свет будто раздвинул ее границы, и Давид стал рассматривать ее в перископ. Он ничего не увидел… только развалины, пустыри, до самого горизонта. Он повернулся к Берну и Забеле.

— По-моему, путь свободен. Поблизости не видно ни единого йури. Но, пожалуй, вам, Берн, все же стоит поглядеть, что творится наверху, из выходного отверстия. Вашим глазам доверяю больше.

Берн бегом бросился выполнять приказ. Его отсутствие длилось едва ли больше трех минут. Он вернулся с плохой вестью:

— Они все еще здесь. Они окружили выход на поверхность.

Он с подчеркнутым недоверием покосился на перископ.

— Я не верю вашим приборам, — заявил он.

Заинтригованный этим, Давид вновь прильнул к окуляру и вновь не увидел ни одного чудовища возле выхода из подземелья.

— Взгляните сами, — предложил он Берну.

Чуть поколебавшись, Берн сделал то, о чем его просили. Затем к перископу подошла девушка. Оба они вынуждены были признать, что Давид прав — кроме развалин, ничего не было видно.

— Так все-таки я видел их или нет? — проворчал Берн.

Это было любопытно. Давид решил убедиться сам. Он прошел к выходу на поверхность, слегка приподнял металлическую плиту и выглянул наружу. То, что он увидел, подтвердило, что Берн прав. Чудовища по-прежнему сторожили выход из убежища. Что же, в таком случае, это значило? Что мешало перископу воспринимать изображения этих загадочных созданий?

Несколько часов Давид тщетно ломал голову над этим, но так и не нашел вразумительных объяснений. Утомленный, чувствуя, что буквально валится с ног, он улегся прямо на пол рядом со своими спутниками, но у него было такое чувство, что больше ему никогда не удастся заснуть.

Глава 17

Снаружи начинался день, и Давид, наверное, в сотый уже раз прильнул к окуляру перископа. Вокруг по-прежнему было пусто… ни одного живого существа. Только развалины, одни развалины.

Так или иначе, надо было принимать какое-то решение, хотя бы из-за Роба, которому с каждым часом становилось все хуже. Он лежал в углу зала, раненый, непрерывно стонал и просил пить.

— Достать бы воды, — потерянно прошептала Забела. — Но что поделаешь… как…

Воды в окрестностях хватало, невдалеке от их убежища, в какой-нибудь сотне метров, текла Сена. Но как было добраться до нее?

В этот момент в убежище вошел Берн. Он был у входа на поверхность.

— Все в порядке! — торжествующе крикнул он. — Йури исчезли. Должно быть, утомились.