Друг моего мужа (СИ) - Лакс Айрин

— Мы в городе.

— Я тоже, Ириска. Конкретнее, где тебя найти?

Я сообщаю название кафе.

— Хорошо…

— Спасибо!

— Но взамен я хочу получить от тебя кое-что, — тут же выдыхает он севшим голосом.

Боже…

— Да-а-а-а… Ты поняла, что мне надо, да? Я безумно сильно тебя хочу.

— Нет!

— Да. Ты так сладко дрожала и возбуждалась, когда я тебя целовал. Дай мне себя. На один раз. А я раскрою самый большой обман в твоей жизни. Помогу разобраться во всём.

Голос Стаса задевает какие-то струнки внутри меня.

— Я слышу, как ты дышишь. Ты возбудилась. Да?

— Да.

Он смеётся, вызывая смехом сладкую дрожь предвкушения и противоестественного возбуждения.

— Да, это ответ на предложение узнать правду, Стас. А не то, что ты подумал, — сержусь я.

— Посмотрим, — уклончиво отвечает он. — Посмотрим. Так значит, ты согласна.

— Да.

— Ты даже не представляешь, сколько раз ты скажешь мне это да. Проорёшь или простонешь мне его в рот. Я приеду за тобой. Напишу сообщение. Ты якобы пойдёшь в туалет. А я тебя украду. Для себя.

Я часто дышу. Не представляю, что я вот так быстро решилась на это.

— Он будет искать меня.

— Он сразу поймёт, что к чему. Он будет против, но ничего не сможет с этим поделать. Ни-че-го. Даже если я захочу разложить тебя на столе и трахнуть при нём.

— Это уже чересчур!

— Нет, Ириска. Вот такие у нас с ним отношения. Дружеские…

Последнее слово звучит издевательски. Стас отключился. Я положила телефон на стол, а через две минуты появился муж.

— Что-нибудь выбрала?

— Нет. Давай закажем на твой вкус, — говорю я. — Что-то серьёзное?

— Нет, это был обычный приятельский трёп.

Муж даёт знак официанту и делает заказ. Я стараюсь не нервничать. Через несколько минут телефон начинает вибрировать у меня в кармане джинсовки.

— Я отойду ненадолго. В этом торговом центре же есть туалет?

— Да. Конечно. На первом этаже, слева у экскаватора.

— Скоро вернусь, — улыбаюсь я, чувствуя себя самой скверной в мире обманщицей и просто гулящей женой.

Но у мужа есть куча секретов, а его поведение иногда такое, будто Стас прав — муж не против поделиться мной со своим другом. Я хочу понять, какой он — настоящий, хочу узнать правду.

Поэтому когда Стас ловит меня в свои объятия сразу у экскаватора и жадно целует в шею, я не сопротивляюсь, а позволяю ему это сделать.

— Поехали?

Я смотрю в его глаза цвета грозового неба.

Внутри моей головы начинает звенеть и быстро-быстро мелькают картинки, в которых есть он, друг моего мужа. Но образ смазан и почти неразличим, как будто прячется за пеленой тумана.

— Да.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

35. Он-2

прошлое

«Не возжелай жены ближнего твоего…»

Одна из десяти заповедей нарушалась мной постоянно, с завидным упорством.

Я желал чужую жену и всё больше остывал к своей супруге.

Я замечал перемены в Марине. Внешние перемены. Она старалась выглядеть так же привлекательно, как до нашей женитьбы или хотя как до беременности.

Жена высушила себя диетами и полностью изменила свой имидж, перекрасившись в блондинку.

Во время последнего траха я едва не назвал её чужим именем, сдержавшись в последний момент. Но, кажется, жена всё поняла перехваченный у самих губ стон, прохладный взгляд, частые отлучки по работе.

Мы только что занимались сексом. Как всегда, я немного грубо и жёстко трахнул жену, злясь на себя, что не могу выгнать из головы образ чужой женщины.

Это стало привычкой — трахать жену, мысленно воображая другую. Пошлая и отвязная картинка, как полнозвучный и яркий порнофильм — но только в моей голове.

Жена перекатилась на спину и внезапно потянулась к моим сигаретам.

— Эй, ты куришь? — удивился я. — Ты же не курила?

— Только заметил, да? — усмехнулась жена, пристально посмотрела на меня. — Ты вообще хоть что-нибудь во мне замечаешь сейчас или нет?

— Замечаю даже больше, чем ты думаешь, — машинально ответил я, понимая, что почти перестал целовать свою жену.

Всегда — в щёку или в лоб, в плечо или в волосы. Но в губы — только во время секса. Только для того, чтобы заткнуть её рот, стонущий не так.

В Марине, нынешней, всё было не так.

— Не уверена, Стас. Вернее, уверена, но кое в чём другом.

Марина затянулась и выпустила струю дыма.

Никогда не любил курящих женщин. Если бы жена была дорога мне, непременно отобрал сигарету и запретил даже думать о куреве. Но я лежу и спокойно вдыхаю горьковатый дым.

Марина стала мне чужой и неинтересной, вот в чём правда. Мне неприятен вид её губ, складывающихся куриной жопой, когда она затягивается. И на этом всё.

Отвести взгляд в сторону — и забываешь о недовольстве. Потому что мне пле-вать.

— Всё зря?

Я недоуменно посмотрел на неё.

— Диеты, причёска, одежда совершенно другая…

Марина раздавила сигарету в пепельнице и зло посмотрела на меня.

— Ростом не могу соответствовать, извини. Не могу подрезать ноги так, чтобы смотреть, как пигалица, на тебя снизу вверх.

— О чём ты, Марина?

— Ма-ри-на, — хохотнула жена. — А как же Маришка? Марочка? Или всё теперь звучит немного иначе? Иришка, Ирочка. Да? Ну, я же права. Права. Права! — громко выкрикнула она.

— Не ори. Лизку разбудишь, — процедил я сквозь зубы и почти сразу же услышал, как захныкала в соседней комнате дочка.

Ей исполнилось полтора года.

— Иди, папаша. Хоть это ты ещё можешь сделать? Поцеловать ребёнка, взять на руки?

Марина не двинулась с места, хотя прекрасно знала, что Лизка быстрее засыпала, если дать ей грудь. В качестве успокоительного средства. Дочка уже ела с основного стола, но лучше засыпала с грудью.

С дочкой провозился полчаса, не меньше. Она беспокойно вертелась и хныкала, капризничая. Уснула после укачивания. Я осторожно закрыл дверь.

Жена натянула просторный халат, спускаясь на кухню. Громыхнула дверью холодильника, доставая холодное вино.

Быстро осушила бокал и налила второй.

— Тебе не предлагаю. Вдруг перепьёшь и побежишь, как кобель, к чужой суке.

— Держи рот на замке.

— Не буду. Не бу-ду. Ты её хотя бы трахаешь? Ну, жену своего лучшего друга? Трахаешь или только дрочишь на фантазии? — рассмеялась Марина. — А я всё знаю. Мне подруга рассказала, как ты её на парковке едва не поимел. Да, знаю. Думала, что это у тебя просто бзик от недотраха со мной. Я, идиотка, решила, что запустила себя…

— Да, это так. Ты запустила себя. Ещё до беременности. Но причина не в этом.

— Я решила, что нужно измениться. Спортзал, диеты, блонд дебильный — всё без толку. Ты закрываешь глаза и трахаешься со мной. А я всей кожей чувствую, что в этот момент ты ебёшь не меня, но её.

Жена швырнула стакан в мойку.

— Сергей знает? Наш благородный спаситель в курсе, какого неудовлетворённого любовника он пригрел у себя на груди?

— Мы не любовники. Я не трахался с ней, — усмехнулся.

Поздно отрицать очевидное. И не хочется изворачиваться.

Так даже проще — не нужно изображать нежность и заботу, пытаясь воскресить умершее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не даёт тебе? Бедненький ты мой муженёк!

— Тебе не к лицу злость. Что ты хочешь? Развод?

Жена побледнела и изменилась в лице.

— Развод? Какой ещё на хрен развод? Ни за что! Я хочу нормальную семью и мужа! Своего мужа, а не сохнущего по чужой юбке.

Марина начала нервно ходить по просторной кухне.

— Развод? Придумал тоже! Хочешь потом очаровать свою Ирку-дырку нулями, да? Серёга не так успешен. Он вечный солдат. И хрен знает, когда соскочит. А тут ты — раскинул веером тузы: деньги, бизнес, дом роскошный, автомобиль… Развод? Ха! Этого не будет. Я отсюда ни за что не уйду. О разводе можешь и не мечтать. Только через мой труп.