Хрустальное сердце - Татьяна Корсакова

На холостяцкой кухне Макса Легостаева продуктов водилось немного, наверное, дома он питался редко. В хлебнице Лиза нашла пачку печенья. В полупустом холодильнике — кусок сыра и огрызок копченой колбасы. Сгодится. Она завернула свои трофеи в полиэтиленовый пакет, сунула его в карман шубы. Как хорошо, что в ее шубе такие вместительные карманы…

Что дальше? Дальше нужно что-то для гигиены, мыло например. Мыло, которое ей удалось найти в ванной, было очень дорогое. Ей бы сгодилось и хозяйственное, но хозяйственного не было, пришлось взять (украсть) это.

Что еще? Может, салфетки? Да, ей обязательно нужны салфетки. Зачем именно, Лиза еще не знала, но понимала, что нужны. А еще нож, чтобы резать продукты, и вообще… Она же собирается жить на улице, ей понадобится оружие.

Нож нашелся в кухне, маленький, складной, тоже, наверное, очень дорогой. Лиза с минуту повертела его в руках, потом решительно сунула в карман джинсов. Что уж теперь? Теперь она и так воровка. Одной кражей больше, одной меньше…

А еще нужно наесться и вымыться про запас — в ее будущей бездомной жизни вряд ли будет возможность принять душ. Лиза наполнила ванну, разделась, ступила в приятно горячую воду. Глотая непрошеные слезы, вымыла волосы, выдавила на палец зубную пасту, почистила зубы. Вытерлась, оделась.

Наесться «про запас» не получилось. Есть не хотелось совсем. Лиза выпила две чашки кофе. Посмотрела на открытую коробку шоколадных конфет, вздохнула, сунула в карман шубы целых пять штук. Это не стратегический запас, это для души…

Время шло, отчаяние и безысходность как-то незаметно сменились апатией. Часы показывали одиннадцать вечера, а Макса все еще не было. Кажется, Лиза получила маленькую отсрочку.

…Она увидела это чудо, уже готовясь ко сну, — диковинные хрустальные фигурки на полках стеклянного стеллажа. Как же красиво! Тут же целое сказочное царство: феи, гномы, русалки, эльфы и драконы.

Этот дракон стоял на отшибе, словно остальная сказочная братия не желала иметь с ним дела. И не дракон даже, а дракончик, с нелепыми, похожими на стрекозиные, крыльями, непропорционально длинным хвостом, упитанным чешуйчатым пузом. В перепончатых лапах он держал хрустальное сердце. Сердце играло сотнями граней и отливало розовым. Из-за странной игры света казалось, что оно пульсирует, гипнотизирует маленького дракона своим хрустальным блеском.

Лиза не удержалась, взяла фигурку в руки. Дракон был таким же изгоем, как и она. Она цеплялась за свое безвозвратно ушедшее прошлое, он — за свое хрустальное сердце.

Они так и уснули вместе: Дракон и Лиза. Вдвоем им было не так одиноко и страшно…

Макс вернулся домой лишь ранним утром. Ну не было у него ни сил, ни желания сопротивляться чарам Лоры! А чары эти о-го-го какие! Ни один нормальный мужик не устоял бы.

В квартире было темно и тихо. Стараясь не шуметь, он разделся, прошел в гостиную. Лиза спала на диване, плед валялся на полу. Макс усмехнулся, поднял плед, положил на кресло.

Он уже собирался выходить из комнаты, когда заметил это безобразие: на подушке рядом с Лизой спал Дракон. Эта фигурка называлась «Дракон и сердце». Макс привез ее из последней поездки в Лондон. Продавец антикварной лавки убеждал его, что это настоящий раритет, культовая вещица, использовавшаяся долгое время в каких-то там магических обрядах. Вот на эту самую культовость Макс и купился. Фигурка и в самом деле казалась странной: сердце, которое Дракон прижимал к своему чешуйчатому пузу, играло и пульсировало. Вот такой был удивительный оптический эффект. Асам Дракон Макса не впечатлил, не затронул ни единой струны в его душе. И это тоже было странно. Такого с ним никогда раньше не случалось. Раньше он одинаково любил всех своих питомцев, а тут такое.

Хрустальная братия новичка тоже не приняла: даже другие драконы косились на его нелепые стрекозиные крылья с пренебрежением. А Лизе, значит, Дракон понравился. Не просто же так она с ним спать улеглась? Интересно, что она в нем нашла, в этом сказочном недомерке? А самое невероятное: Дракон-то выглядел счастливым, и сердце его розовое теперь пульсировало по-другому, словно… влюбленное. Вот дела!

Макс присел на корточки рядом с диваном, взял Дракона в руки. Влюбленный, не влюбленный — не важно. Важно, что это нарушение правил. Коллекция неприкосновенна — все это знают.

«А она не знает, ты не успел ей об этом сообщить, — ехидно напомнил внутренний голос, — и вообще, ты сказал ей — чувствуй себя как дома».

Лишенная хрустального дружка, Лиза заворочалась, пошарила рукой по подушке, ничего не нашла, рывком села, уставилась на Макса своими крапчато-каштановыми глазами.

— Забыл тебя предупредить, — не здороваясь, сказал он. — Мою коллекцию трогать нельзя. — Он помахал перед ее носом Драконом. — Это очень редкая вещь. И очень дорогая!

Макс говорил спокойно и даже доброжелательно — он просто хотел, чтобы Лиза его правильно поняла. А она не поняла, подобралась вся, сжалась пружиной. И глазищами своими смотрела испуганно, точно Макс не добрый самаритянин, а чудовище в человеческом обличье.

— Ладно, хватит на меня таращиться, — сказал он раздраженно, встал, вернул Дракона обратно на полку. Хрустальная братия тут же заволновалась, встретила чужака неприветливо. Ничего, пусть привыкают.

Лиза спустила босые ноги с дивана, зажала ладони между коленок, смотреть продолжала настороженно-вопросительно.

— Как спалось? — вежливо поинтересовался Макс.

Она кивнула в ответ. Не поймешь: то ли ей хорошо спалось, то ли плохо. Впрочем, и не важно. Все равно через пару часов они распрощаются на веки вечные, и он думать забудет о какой-то там Лизе.

— Выспалась?

Опять кивок, теперь уже точно утвердительный.

— Отогрелась?

Еще один кивок.

— Ну, тогда, может быть…

Она не дала ему договорить, сбегала в кухню, вернулась с ноутбуком.

— Слушай, а давай, я тебе подарю ручку и блокнот, — предложил Макс. — Ну зачем технику по пустякам дергать? Лады?

Она аккуратно поставила ноут на журнальный столик, посмотрела выжидающе. Макс выудил из нагрудного кармана ручку, принес новый блокнот, положил его на столик рядом с ноутбуком.

— Дарю, пользуйся.

Лиза потянулась за ручкой, написала:

«Спасибо вам большое, я, пожалуй, пойду».

Ай, какая хорошая девочка! Умненькая и сообразительная. Теперь ему не придется чувствовать себя скотиной, выставляя бедную сироту за дверь. Сама изъявила желание. А желание дамы для него закон.

— Чуть позже, — сказал он. — Сейчас давай позавтракаем, и я отвезу тебя, куда скажешь.