Работа над ошибками - Юрий Симоненко

Макс присел на корточки и увидел выходную рану на месте правого глаза и почувствовал, как к горлу подкатил ком, а во рту появился привкус горечи. Макс запустил программу-стимулятор и быстро почувствовал как вдыхаемый им воздух стал свеж, лишившись при этом всяких запахов, его вкусовые рецепторы отключились — горечь во рту исчезла и увеличилось слюноотделение, благодаря чему он смог спокойно проглотить тяжелый ком.

Поднявшись и постояв минуту, он отключил стимуляцию и вкус и запахи вернулись.

Осмотрев труп и запечатлев детали в наилучшем разрешении, Макс хотел было позвать хозяина квартиры, но вовремя сообразив что, если поблизости кто-то и был, то этот кто-то вполне мог оказаться убийцей, поспешно ретировался за дверь.

Стараясь не шуметь, Макс бегом направился к лифтам.

Дождавшись когда перед ним открылись двери просторной и безопасной кабины, Макс нырнул внутрь и тут же обнаружил сигнал коммуникационного канала. Он сообщил псевдоинтеллекту башни о происшествии, добавив к сообщению файл записи увиденного и отчет об отсутствии на этаже связи.

— Ну, и зачем ты туда пошел, Макс? Вот скажи мне! Ну, хорошо, приехал ты туда, видишь: произошло убийство… Разворачивайся и убирайся оттуда. Так нет! Наш герой полез в эту самую квартиру, которую охраняла парочка свежих трупов под дверью! Ты что, рассчитывал встретить там Айна, ожидавшего тебя с коктейлем, чтобы побеседовать? О чем, кстати, вы с ним собирались беседовать, Макс?

— Не знаю, — ответил Макс метавшей в него молнии Ангелике. — Он собирался сообщить мне нечто, как он сам считал, важное…

— Считал? Думаешь, о нем уже можно говорить в прошедшем времени?

— Нет. Не думаю. Я думаю, что Айн жив.

— Конечно, жив! Такие, как эта сволочь — живучие… Сейчас полиция восстанавливает картину происшедшего… Тот, кто это сделал, отключил квартиру и общие помещения всего этажа от служб контроля и безопасности здания. Ни одна камера на этаже не зафиксировала убийцу…

— Должны были остаться записи камер из лифта, записи с выходов из здания…

— Полиция пока молчит. Но, думаю, они скоро разберутся… Не каждый день так нагло убивают их сотрудников.

Управляющий директор сидела в той же позе, что и в прошлый раз: изящно заложив ногу за ногу, только на этот раз брюк на ней не было, — сквозь полупрозрачную поверхность стола были видны изящные, острые колени, одно над другим. Идеально прямые ноги Ангелики выше середины бедра прикрывала юбка из плотной ткани темно-синего цвета; верхнюю часть костюма составляла в меру строгая блуза с высоким воротником, на несколько полутонов светлее юбки. Короткие черные волосы были, как всегда, безупречно уложены в незамысловатую прическу.

Голограмма над столом пестрела миниатюрными образами из памяти Макса.

— Кстати, — продолжила Ангелика, — с тобой желает встретиться Амиль — директор отделения нашей полиции.

— Но, ведь я уже дал показания на месте…

— …рядовым детективам. А теперь этим делом заинтересовался их начальник. Так, что он тебя скоро побеспокоит.

— Что ж… — Макс пожал плечами. — Буду рад помочь…

Ему не нравилась перспектива встречи с начальником полиции накануне уже запланированного свидания с Рин.

Ангелика посмотрела на Макса немного усталым взглядом, уже без молний, и ее тонкие губы тронула сдержанная улыбка.

Она сделала непринужденный жест над столом, будто отмахиваясь от назойливого насекомого, и голограмма исчезла.

— Так чего, все-таки, он от тебя хотел, Макс? — Спросила Ангелика.

— Он сказал… написал, что не все так просто, как мне кажется… — проговорил Макс, стараясь не смотреть на так и манившие взгляд коленки. Он уже несколько раз замечал, что смотрит на ноги директора.

— Это он о своем предательстве решил тебе поведать? — Ангелика иронически изогнула бровь.

— Я могу переслать вам диалог…

Директор сделала вид будто не заметила предложения Макса. Тогда Макс продолжил:

— Айн намекнул на то, что мое назначение на его должность неслучайно…

— Конечно же, твое назначение неслучайно! — всплеснула руками Ангелика. — Ты у меня давно на заметке. Не стану же я ставить управляющим отдела кого попало!

На это Максу возразить было нечем. В самом деле! Еще вчера он был рядовым когнитаром, пусть и пятого уровня (с пятым можно прожить всю жизнь и так и не увидеть четвертого), сегодня же он уже управляющий четвертого! — Просто головокружительная карьера для двадцативосьмилетнего программиста. Более того: ему явно симпатизировала эта женщина с безупречно красивыми ногами, которая ко всему была его прямым начальником. Вот только последнее Максу не доставляло ничего кроме беспокойства, — ведь в мире была только одна женщина, которую он по-настоящему желал — Рина.

Макс окончательно осознал это после их разговора. Именно вчера он понял, что мог потерять ее, так и не обретя. В тот момент ему стало страшно: это был страх, с которым был знаком, пожалуй, каждый мужчина — страх оказаться не избранным; страх того, что тебе предпочтут другого; что твое место займет другой; что другому достанется любовь твоей избранницы. Образ чернокожей красавицы, с тонкими чертами лица и такими яркими зелеными глазами не покидал его со вчерашнего вечера, даже в момент, когда его взгляд остановился на мертвом лице полицейского в холле трехсот двадцать седьмого этажа…

— Кофе? — отвлекла его от мыслей Ангелика.

— …Нет. Спасибо.

— Может тогда виски? — улыбнулась она.

— Нет. Я лучше пойду… Если вы не возражаете…

— Не возражаю. Иди… Хотя, постой…

Макс остался сидеть в кресле.

— Как тебе та башня?

— Какая башня? — спросил Макс, уже догадываясь о какой башне его спрашивают.

— Та, в которой ты сегодня был, конечно.

— Ну… — Макс пожал плечами, не совсем понимая какую оценку от него ждут. — Башня как башня…

— Триста двадцать восьмой этаж. Квартира «328/4», — улыбнулась управляющий директор. — Можешь переезжать в нее, когда тебе будет удобно, Макс. В следующее твое посещение, башня примет тебя за своего жильца.

Максу, второй раз за день, пришлось использовать программу-стимулятор…

Переезд в Полис — это, конечно, хорошо. Но, Клэр…Где гарантии, что новое место не окажется сплошь натыканным «жучками» и датчиками корпоративной полиции? Если полицейским станет известно о Клэр, у него вполне могут возникнуть неприятности… впрочем, теперь он уже не рядовой программист…

— Это очень… очень здорово! Я вам благодарен, Ангелика… — Макс посмотрел в улыбающиеся глаза начальницы и сам изобразил широкую улыбку. — Я закончу принимать дела и перееду без спешки… Еще раз спасибо, гос…

— Ма-а-акс…

— Еще раз спасибо, Ангелика! — спешно поправился Макс.

Макс решил ничего не говорить Рине о происшествии, чтобы не омрачать будущий вечер.

В конце концов, никого из убитых он лично не знал и их смерть не была для него большим потрясением. И даже если бы Максу случилось в тот день обнаружить убитыми все отделение корпоративной полиции в полном составе во главе с директором-комиссаром, это вряд ли изменило бы его планы на предстоящий вечер.

В конце дня они с Риной окончательно договорились о времени и месте встречи и расстались на долгие два часа. Рина жила в Полисе и она отправилась домой, чтобы приготовиться, а Максу предстояло посетить ателье, где его уже ждал заказанный им днем через Сеть костюм.

Макс несколько задержался у себя в кабинете и когда он вышел к лифтам, оказалось, что основной поток работников уже схлынул. Макс не стал пользоваться кабиной «для избранных», а, по старой привычке, вошел в общий лифт, большой и вместительный, в котором не было комфортабельных кресел, а были лишь откидные сиденья, которыми он обычно не пользовался. На полпути в кабину лифта вошел Дан и принялся поздравлять его с повышением, жать руку и хлопать по плечу. Здоровяк, как показалось тогда Максу, был искренне рад за него. Макс ощутил тогда холодный укол стыда за то, что это он, а не здоровенный добряк Дан, слывший трудолюбивым малым, был повышен в должности и уровне. Ему стало грустно от мысли, что он больше не станет, вместе с Даном и Илем и Риной — его друзьями… пусть и друзьями по работе… других у Макса не было — ездить каждое утро и вечер на корпоративном автобусе; что теперь он «четвертый», которому полагался комфортабельный лимузин эксплуататора. Поблагодарив Дана за поздравления и теплые слова, Макс обменялся с ним общими фразами и распрощался с товарищем. Он вышел из лифта этажом ранее, где на отдельном паркинге для руководства его уже ждала машина.

Когда автомобиль остановился у мощеного булыжником тротуара недалеко от пересечения двух широких улиц, на город уже начинали наползать вечерние сумерки.