Байки старого психиатра - Доктор Иваныч

Вот объясните мне, как там можно зависнуть аж на целый час? Чем там можно заниматься? Оперировать, что ли? То же самое касается и нахождения в приемном отделении. Если вы привезли нетяжелого стабильного больного, зачем там высиживать? Оставьте медсестре сопроводительный талон, узнайте фамилию дежурного врача и впишите его в карту! Но все-таки в этот приказ я внес изменения. Теперь там прописано, что ограничения во времени не распространяются на тяжелых и нестабильных больных. То же самое касается и очередей из бригад в приемных отделениях. Так что перестаньте накручивать и себя и коллег! Никто не собирается вас всех грести под одну гребенку и налево-направо лишать стимулирующих! Теперь, что касается работы с планшетами. Понимаю ваше недовольство. Но, к сожалению, никуда от этого не деться. Подавляющее большинство регионов уже давно с ними работают. Бумажные карты вызова пока сохраняются, их оформлять придется, но в ближайшее время мы этот вопрос решим. Так что, давайте привыкать! Вопросы есть, коллеги?

– Есть, – сказала фельдшер Марина Кольцова. – В планшете нельзя исправить время и оказанную помощь. Как быть в таких случаях?

– Я свяжусь с разработчиками, чтобы они это разблокировали.

– А пока не связались, вы нас будете наказывать?

– Открою вам страшную тайну: все это можно поправить в компьютере на Центре или на подстанции. И еще раз повторяю, что всех подряд, бездумно, никто никого наказывать не будет.

– Уважаемые коллеги! – взяла слово начмед Надежда Юрьевна. – В продолжение слов Игоря Геннадьевича о долгом нахождении на вызовах. Самый свежий пример. Фельдшер Цаплин выехал на температуру 37,4. Больной был в удовлетворительном состоянии, сатурация прекрасная, в кислороде не нуждался, стабилизировать там было нечего. Но, на вызове пробыл аж сорок три минуты! Лично я не понимаю, что там можно было делать в течение этого времени? Какую помощь оказывать? Игорь Геннадьевич, когда говорил про больной живот, имел в виду вызов фельдшера Логинова. Он выставляет острый аппендицит под вопросом. Больной молодой, с прекрасной гемодинамикой. Какая там может быть помощь? Аппендициты лечатся только хирургически в стационаре. Но фельдшер пробыл на этом вызове шестьдесят четыре минуты! И еще есть несколько вызовов похожих! В общем, коллеги, как хотите, но такие случаи будут выноситься на комиссию по стимулирующим.

– Коллеги, новый приказ находится у старшего врача. Пожалуйста, все ознакомьтесь и распишитесь. Еще есть вопросы? Нет? Тогда все, всем спасибо! – подвел итог главный.

Вопрос у меня остался. Незаданный. Зачем нужно было в такой спешке переходить на планшеты, если самые важные моменты вообще не продуманы? «Решим», «свяжемся». А раньше-то кто мешал это сделать? Но этот вопрос, безо всяких сомнений, все равно остался бы без ответа… Хотя у планшета есть и свои плюсы. Например, если пациент когда-то ранее вызывал скорую, то будут автоматически заполнены его паспортные данные и номер полиса. Да и учеба была проведена очень качественно.

Сегодня вновь двадцать три бригады. Нет, формально, бригад больше – двадцать семь, но четыре задействованы на понятно какую инфекцию. А потому, из общей работы они выпадают.

Получил от своего коллеги из предыдущей смены планшет. Ну и в придачу нецензурные комментарии о нехватке времени для заполнения планшета и карточек.

Ввел свои логин и пароль. Все нормально. Работает.

В 8:47 планшет зазвенел и на экране появился вызов с красной полоской. Принял. Время пошло. «ФИО, М., 32 г., адрес такой-то, травмы головы, грудной клетки, избит. Вызывает жена». Так, главное – не забыть вовремя доезд отметить.

Жена больного, молодая женщина с бледным заплаканным лицом, рассказала:

– Он всю ночь где-то шарахался. Утром еле приполз весь избитый, даже раздеться не смог.

– Понятно, сейчас посмотрим.

Пострадавший сидел на диване, часто поверхностно дышал и тихо постанывал. Правый глаз заплыл из-за гематомы. Вокруг ощутимо витала перегарная вонь.

– Здравствуйте, что случилось?

– Я у друзей был… Забухал… Домой шел… Вдвоем прямо у дома меня запинали… Смартфон отобрали… Блин… Ребра болят… Дышать тяжело…

Да, дышать ему было действительно тяжело. Послушал. Дыхание справа отсутствует. Тишина. При пальпации болезненность в области V, VI, VII ребер справа. Что ж, можно смело диагностировать гемопневмоторакс[10]. Ну и, разумеется, закрытую черепно-мозговую травму – сотрясение головного мозга. Обезболили, остальную помощь оказали по стандарту и свезли благополучно в стационар. Вот так и нашел человек приключения на свою… на свои…, в общем, на свой организм. А мне придется теперь в полицию сообщение передавать.

Пока были на вызове, фельдшер Герман заполнил в планшете и в карточке паспортные данные и номер полиса больного. И все равно времечка больше ушло, ведь я же должен и тут, и там жалобы, анамнез, статусы и лечение расписать.

Все, вот теперь все сделано. Жму, что освободился. Почти сразу вызов появился: «ФИО, адрес такой-то, М., 39 л., психоз, больной агрессивен. Учетный. Вызывает мать». Принял.

Только подъехали, и к машине сразу подошла женщина в пальто и в домашних тапочках на голых ногах.

– Здравствуйте, я его мама. Ой, опять у него психоз начался… – заплакала она. – Какую-то ерунду говорит, меня выгнал, только успела пальто надеть, да еще и пнул вдогонку… Вы сами туда не ходите, он ростом метр девяносто, здоровенный, может и за нож схватиться, вызывайте полицию! Я звонила, но мне сказали, что только скорая должна вызвать.

– Он у психиатра наблюдается?

– Да, уж давно, с девятого года. И в больнице то и дело лежит. Он недееспособный, у меня опека над ним. Не моется уже второй месяц – весь провонял!

– А в этот раз когда ухудшение началось?

– Вчера днем. Но вчера-то он не агрессивный был, просто говорил чего-то непонятное. Хотела таблетки ему дать, а он выкинул их. Потом не спал всю ночь. А сегодня вон чего началось.

Все понятно. Через диспетчера вызвал полицию. Ждем-с. Нет, без полиции в таких случаях нельзя никак. Хоть мои фельдшеры далеко не хлюпики, но все-таки мы не силовая структура.

Ждали минут двадцать. Приехали трое крепких, высоких парней в бронежилетах и касках. Поднялись к квартире. А дверь-то заперта. Ключей у мамы больного нет, не до них было, когда убегала. Стучали и просили, чуть ли не плясали в присядку. Но не открывает и все тут! Уж хотели было мчсников вызывать и тут, о чудо, взял и сам открыл! Видимо, созрел. Посторонился. Спокойно позволил полицейским надеть наручники. Как хорошо, что все обошлось без потасовки!

– Иди на …! Ты через голову проходишь! – крикнул он матери, и та, от греха подальше, сразу же вышла из комнаты.

Усадили его на кровать.

Да, больной действительно очень высокий, крупного телосложения, но не