Журнал «Вокруг Света» №07 за 1975 год - Вокруг Света

И конечно, ему не могут сейчас не сниться синие льды Берингова моря, вечные снега вершин Сихотэ-Алиня, холодные соленые ветры над Ванкаремом. Ванкарем — чукотский поселок на берегу Ледовитого океана, где он впервые ощутил в запахе ветра близость Арктики.

Написав этот очерк, я показал его Трифонову. Вадим сказал с усмешкой: «Уж как-то у меня все гладко получилось!» На самом деле система закалки далась ему трудно. Были срывы, разочарования, недомогания, сомнения. Но чтобы преодолеть себя, ему пришлось ломать прежде всего свой характер. А характер у него был скверный, даже безобразный — Вадим просил это особо подчеркнуть. Он довольно прямо дал понять, что дорога к совершенству начинается с той самой субстанции, которая называется «душа».

Чудачество или научный поиск?

Перед ледяной прорубью, на снегу, в одних плавках восседает в позе факира человек атлетического телосложения. Экзотическая фотография, не правда ли? Честно говоря, ее рекламный вид меня вначале насторожил: кто это — морозоустойчивый супермен или очередная жертва увлечения модным культуризмом, «бегом ради жизни», системой хатха-йоги? Но, ознакомившись с историей «чудачеств» геолога Вадима Трифонова, я изменил свое мнение о нем. Скажу более — он вызвал у меня симпатию и уважение не только как личность, но и как человек, фанатически преданный трудному и необычному своему увлечению. Однако мое отношение к герою очерка требует объективного обоснования, ибо таких мужественных и целеустремленных парней, как Трифонов, немало. Мне кажется, что основным лейтмотивом очерка Н. Янькова является не просто судьба одного человека, сильного и настойчивого, а скорее выяснение нравственного и социального смысла исследований и экспериментов, проводимых человеком на себе и нередко опасных для его здоровья и жизни.

Почему Вадим Трифонов, в детстве «задохлик», решил подвергнуть себя жестокому режиму тренировок и испытаний? Нет, не в целях пополнения общества «моржей» и не только ради собственного здоровья. На перевале в холодный ветреный день, имея спальные мешки и снаряжение, совсем рядом с жильем замерзли еще полные сил геологи, его коллеги. Что это — роковая случайность или закономерный исход бесплодных попыток человека противостоять силам природы? Олень выжил в этих условиях, а люди оказались беспомощными. Впоследствии в дневнике Вадим Трифонов отразит свое отношение к этому трагическому случаю: «К смерти в подобных случаях человека приводит не сама неизбежность, а страх смерти... специальные тренировки могут сделать человека железным». Именно социально-этические корни эксперимента Трифонова показались мне особенно важными.

Несколько слов о научной ценности эксперимента Трифонова, о проблеме выживания человека в аварийной ситуации. Я не думаю, что способность Вадима переносить низкие температуры обусловлена «морозоустойчивыми генами». В основе его выносливости лежат самые обычные механизмы терморегуляции, которые благодаря систематическим тренировкам и закалке стали более подвижными. Произошла адаптация к новым условиям. (К примеру, австралийские аборигены спят обнаженными на земле при температуре воздуха 0—5° С и не страдают от холода.) К сожалению, эксперименты Трифонова с научной точки зрения далеко не совершенны, хотя его нельзя винить в том, что он не измерял у себя температуру тела, кожи, не определял уровня теплопродукции, калорийности потребляемой пищи и величину энерготрат, то есть все физиологические параметры, необходимые для оценки теплового состояния. Остается делать выводы только на основании субъективных данных, приведенных в дневнике Трифонова. Остановлюсь на некоторых деталях: температура воздуха — 30° С, бег с грузом 10 килограммов в течение часа на расстояние 6 километров в одежде, состоящей из тонкого свитера, хлопчатобумажного костюма, шерстяных носков, шапки, рукавиц. В целом условия, вполне подходящие для поддержания высокого уровня теплопродукции и обеспечения минимальной теплозащиты. Ночью купание в ледяной воде, продолжительность сеанса исчисляется минутами и слишком мала для значительного снижения теплосодержания. «Ни дрожи, ни судорог, самочувствие нормальное, пульс ровный, в мыслях ясность». Для тренированного здорового человека, которого ждет дома горячая вода, это совершенно не опасно, с точки зрения общего охлаждения. Что же касается «ледяного панциря», который якобы должен понижать температуру тела, Вадим, вероятно, ошибается: ведь пропитанная водой, смерзшаяся одежда какое-то время сохраняет теплоизоляционные качества.

Адаптация человека к низким температурам обусловлена повышением уровня теплопродукции, подвижностью сосудистых реакции, способствующих улучшению кровоснабжения периферических тканей. Но при длительном действии холоДа физиологическая адаптация теряет свое значение, и тогда главным становятся одежда и укрытие. Купание в ледяной воде, обтирание снегом, как методы закалки, широко обсуждаются в литературе. Большинство специалистов положительно оценивают их. Приемлем ли режим тренировок Трифонова для других людей? Здесь общего ответа быть не может. Все зависит от состояния здоровья, от совета врача. Следует помнить: слепого подражания методам закалки Трифонова быть не должно.

Теперь о психологических особенностях поведения в аварийной ситуации. В очерке подчеркивается, что человека губит не столько холод, сколько страх перед холодом. С этим нельзя не согласиться. Врач Линдеман, переплывший на лодке океан, отмечает, что «основная опасность в самом человеке, очень многое зависит от его душевной стойкости». Страх — нормальная реакция человека на незнакомую, угрожающую его жизни или здоровью ситуацию. Он может оказывать мобилизующее или деморализующее действие на человека, в одном случае тот становится «кроликом», в другом — «львом». Различные реакции людей в стрессовых ситуациях определяются не только особенностями их психики, чертами характера, но и уровнем практических знаний и навыков, необходимых для выживания в аварийной обстановке. Очень часто при равных условиях выживает не тот, кто сильнее и выносливее, а тот, чей опыт позволяет предвидеть опасность и вовремя предупредить ее. Опыт, а вместе с ним и уверенность в своих силах приходят в результате постоянных тренировок, в процессе овладения элементарными приемами выживания в экстремальных условиях. В драматическом поединке Руала Амундсена с Робертом Скоттом победили не смелость и энтузиазм, а четкая организация и расчет, опирающиеся на знание множества мелочей, исключающих неожиданности. Харальд Свердруп, давая характеристику Амундсену, писал: «Он никогда не испытывал судьбу и не брался за решение незнакомых ему проблем без основательной подготовки». Эти слова не мешало бы взять на вооружение поколению молодых исследователей-романтиков, которые собираются покорять полюса и вершины с ходу, не имея должного опыта. Я не склонен относить к ним Вадима Трифонова, ибо его эксперименты по закаливанию вовсе не «чудачества», а маленькое звено в изучении глобальной проблемы защиты человека от внешней среды.

Эта проблема сейчас волнует многих специалистов: инженеров, разрабатывающих оптимальные варианты одежды для защиты от холода, конструкторов, проектирующих утепленные дома для жителей полярных районов или участников экспедиций, наконец, врачей, создающих специальные аварийные рационы и комплекты спецснаряжения для летчиков, космонавтов, геологов, альпинистов, оказавшихся в труднодоступных районах с экстремальными природными условиями.

Опыт, здоровье и знание таких людей, как Вадим Трифонов, нужны сегодня во многих областях жизни.

Николай Яньков, наш спец. корр.

А. Мнациканьян, врач

Этна: вулкан и люди

«Вскоре после того как мы расположились на высочайшей точке Этны, поднялось солнце, открыв пейзаж, воистину не поддающийся никаким описаниям. Горизонт осветлялся, являя нам Калабрию, Мессинский маяк и Липарские острова; курящаяся вершина Стромболи, отстоявшая на семьдесят миль, казалось, была у ног; мы видели целиком весь остров Сицилию с его реками, деревнями и прибрежными портами так, словно глядели на карту... Короче, насколько я могу судить по расстояниям, помеченным на карте, нам открылась панорама площадью в девятьсот английских миль.

Усладив взор великолепным видом (ради которого, по словам спартанцев, император Адриан изволил взойти на Этну), мы заглянули в большой кратер, имеющий около двух с половиной миль в окружности; мы сочли неосторожным обходить его вокруг для более точного измерения, ибо почва в некоторых местах весьма зыбка. Внутренняя часть кратера инкрустирована, подобно Везувию, солью и серой и имеет форму перевернутого конуса глубиной около четверти мили. Досадно, что дым, в обилии поднимавшийся из стен, а также со дна, помешал нам должным образом рассмотреть его».