Долина тьмы - Раймонд Фейст

Натан медленно повернулся лицом к Аруте, и принц увидел, как внезапно постарел жрец. Глаза священника были широко раскрыты, по его лицу струился пот. Сухим, скрипучим голосом он сказал:

- Ваше высочество, с ним покончено. - Сделав сначала один неверный шаг, затем второй, Натан слабо улыбнулся - и повалился вперед. Арута едва успел подхватить его

Глава 4

ОТКРОВЕНИЯ

Птицы пели, приветствуя новый рассвет. Арута, Лори, Джимми, Волней и Гардан сидели в кабинете принца, ожидая новостей от Натана и верховной жрицы. Стражи храма отнесли свою госпожу в комнату для гостей и встали у дверей, пока целители, вызванные из храма, приводили ее в чувство. Всю ночь они провели с ней, а члены ордена Санг Белоснежной выхаживали Натана в его покоях.

Все молчали, подавленные ужасами ночи, о которых никто не хотел говорить. Лори первым очнулся от оцепенения и, встав с кресла, подошел к окну.

Арута проследил за ним взглядом, но мысли его были заняты десятком вопросов, ответов на которые пока не было. Кто хотел его смерти? И почему? Но еще больше его беспокоило другое: насколько велика угроза для тех, кто едет в Крондор - для Лиама, Каролины и королевского двора? И более всего - не подвергнется ли опасности Анита? За последний час Арута чуть ли не десяток раз подумал: не отложить ли свадьбу?

Лори присел на кушетку рядом с полусонным Джимми.

- Джимми, почему ты решил позвать отца Натана, когда даже верховная жрица оказалась бессильна? - тихо спросил он.

Джимми потянулся и зевнул.

- Я припомнил кое-что из юности.

Гардан засмеялся, и напряжение в комнате разрядилось. Даже Арута, услышав слова Джимми, едва заметно улыбнулся.

- Несколько лет назад меня отдали в обучение к нашему отцу Тимоти, служителю Асталона. Некоторым мальчишкам позволяют учиться. Это обычно означает, что пересмешники возлагают на него большие надежды, - гордо прибавил Джимми. - Я должен был только научиться читать и считать, но мне заодно удалось узнать кое-что еще. Я помню, как однажды отец Тимоти объяснял нам природу богов, - правда, я чуть не уснул тогда. Согласно словам этого достойнейшего жреца, друг другу противостоят светлые и темные силы, их иногда называют добрыми и злыми. Добрые не могут бороться с добрыми, и злые не могут бороться со злыми.

Чтобы победить злую силу, нужен проводник доброй силы.

Верховная жрица многими считается прислужницей темных сил, поэтому она не могла удержать чудовище. Я надеялся, что отец Натан сможет противостоять этому существу, ведь все считают, что Санг и ее слуги находятся на доброй стороне. Я не знал точно, что получится, но просто не мог смотреть, как это чудище пожирает дворцовых стражников одного за другим.

- Твоя догадка оказалась верной, - сказал Арута, и в его голосе слышалось одобрение сообразительности Джимми. В комнату вошел стражник.

- Ваше высочество, отец Натан пришел в себя и просит вас пожаловать к нему.

Арута, вскочив с кресла, бросился в покои жреца, все последовали за ним.

Уже более века, согласно традиции, замок принца Крондорского имел храм и алтари для каждого бога - кто бы ни гостил у принца, какому бы божеству ни поклонялся, он всегда мог найти тут место для своих религиозных обрядов. За храмом присматривали разные ордена - они сменяли друг друга со сменой советников принцев Крондорских. Арута оставил храм на попечение отца Натана и его ордена, как это было при Эрланде. Покои жреца располагались позади храма, в противоположном конце нефа, за алтарем четырех главных богов. Арута пошел через большой сводчатый зал мимо алтарей младших богов, расположенных по обеим сторонам прохода, его сапоги гулко стучали по каменному полу. Миновав неф, Арута увидел, что дверь в покой Натана открыта и внутри заметно какое-то движение.

Он вошел в комнату жреца, и прислужники Натана отошли в сторону. Аруту очень удивил вид комнаты - все в ней было просто: ни лишних вещей, ни каких-либо украшений - глава ордена обитал почти что в келье. Статуэтка Санг в виде прелестной молодой женщины в длинном белом одеянии стояла на маленьком столике рядом с кроватью Натана.

Жрец выглядел слабым, изможденным, но был бодр духом. Он лежал на высоких подушках. Младший жрец находился поблизости, готовый исполнить любую просьбу Натана. Рядом с кроватью расположился и королевский лекарь. Он поклонился принцу:

- Он крепок, ваше высочество, только очень истощен.

Пожалуйста, ненадолго.

Арута кивнул, и лекарь вместе с прислужниками Натана вышел в коридор, не позволив войти в комнату спутникам принца.

Арута подошел поближе к Натану:

- Как ты?

- Я буду жить, ваше высочество, - тихо ответил жрец.

- Ты не просто будешь жить, Натан. Ты скоро снова станешь прежним.

- Я пережил ужас, какого никому не довелось испытывать, ваше высочество. И, как вы понимаете, мне надо кое-что вам поведать. - Он кивнул в сторону двери. Младший жрец прикрыл дверь и вернулся к постели Натана.

- Я должен поведать вам, ваше высочество, о том, что мало известно за пределами храма, - продолжил Натан. - Я беру на себя большую ответственность, но мне кажется, что дело не терпит отлагательств. - Арута наклонился, чтобы лучше слышать слабый голос жреца. - Во всем есть свой порядок, Арута, равновесие, установленное Ишапом - Тем, Который Над Всем.

Старшие боги правят через младших богов, которым и прислуживает жречество. Каждый орден имеет свою задачу. Может показаться, что один орден противостоит другому, но высшая истина в том, что все ордена занимают свое место в общем мировом порядке.

Бывает, что те служители храмов, кто относится к низшему рангу, не знают о других орденах. Отсюда и трения, возникающие иногда между храмами. Мое неприятие обрядов верховной жрицы этой ночью объясняется не столько враждой к ней, сколько заботой о благе моих прислужников. Понятливость человека определяется тем, сколько истины откроют ему храмы. Многим нужны простейшие понятия добра и зла, света и тьмы, чтобы по ним выстраивать ход жизни. Ты же не таков. Я был воспитан в следовании Единственному Пути, ордену, для которого я больше всего подхожу по характеру. Но, подобно всем тем, кто достиг моего ранга, я хорошо знаю природу и проявления воли других богов и богинь.

Однако то, что нынче ночью появилось в той комнате, мне совершенно неизвестно.

Арута растерялся:

- Что ты имеешь в виду?

- Когда я боролся с силой, которая воплотилась в морреле, я ощутил ее природу. Это нечто чуждое, темное и пугающее, нечто безжалостное. Сила эта яростна, она стремится победить или разрушить все вокруг. Даже боги, называемые темными, - Лимс-Крагма и Гьюис-ван - в свете истины не являются злыми. Но это существо - затмение света надежды. Это воплощение отчаяния.