Месть за обман - Владимир Марченко

– Финал! – крикнул Рудин. – Двадцать – ноль. Обед. Вратарю нужно подкрепиться. Он вспотел. Где наши призы?

– Да, – сказал Поморцев, протягивая руку Бабкину. – Кто-нибудь сфотал вратаря республики? Последний мяч Стасик подал – будь здоров. Классно. Думал, что придётся бежать. – Как это ты так брал подачи?

– Что я говорила, дечки, Иван не пропустил. Вот так. А вы говорили, что придётся бегать.

– Где ты научился? – удивлялся Волков, открывая бутылку с пивом.

– Это случайно. Стасик бил не сильно. Я видел, как он бьёт, а тем более, это не футбол. Лёгкие мячи.

– Лёгкие, но ты просто летал! …Все видели, – радовался Сергей. – Стас, ты заметил, каков Иван. …И я не знал, что он может так стоять на воротах.

– Я сам не знал. …Не приходилось. На защите был всегда. В нападении не получалось. Поле плохо вижу.

– Его нужно в сборную школы, – говорил, вынимая записную книжку, Рудин. – Судью нельзя забывать и пропускать. Наливай, Юра, мне и Стасику.

– Интересный какой, – оживилась Наташа. – Всем – так всем. Маша, что ты скажешь? Мы не прыгали, как Иван, но болели, так что нам тоже нужно налить этого напитка. …Лимонаду много, а пива мало. Шутка. Я не пью.

– Нина, доставай наше любимое винцо. Мы квас не пьём, – села Букавникова у расстеленного одеяла, на котором стояли стаканы, кружки. – К столу! Открывайте. Кто умеет?

Дуднев срезал упаковку на горлышке бутылки и осторожно протолкнул пробку внутрь. Было понятно, что Стасик не единожды это проделывал.

– Мне нельзя, – сказал он. – Не положено. Опять же, – пожал плечами, – не смог забить. Такой вот расклад. Талантище у Иванка. В сборную школы не ходи. Из нашего клуба трое занимаются в школе спортивного резерва. Приходи к нам на тренировку в субботу. Собираемся во дворе в три часа. Наш вратарь ногу подвернул. Растяжение связок. Заменишь. Некого брать. Искал. Никто не подходит. У тебя получается.

– Не трусь, – обрадовано, говорил Сергей. – Соглашайся. Я – за тебя. За Ивана. – Недружный класс дружно обедал.

– Вы так вкусно едите, а про торт забыли? – вскочила с колен Женя. – Это кто так хорошо разрезал?

– Наташа, – проговорил Сергей, глядя на девушку.

– Очень аккуратно, – сказал Рудин. – Я бы так не смог точно разделить.

Глава третья.

Большинство подростков отказались от пива, не стали пробовать вино. Возможно, оттого, что Маша и Нина купили дорогое марочное вино, не предложив подругам принять долевое участие. Грели над костром кусочки колбасы, окорока, сарделек. Чай долго не закипал. Одноклассники отвинчивали с разноцветных термосов пробки-стаканчики, наливали кофе, какао, компот. Термос Стасика всех поразил размерами, раскраской металлического корпуса. Его не нужно было наклонять, а лишь достаточно нажать сверху круглую клавишу. Ароматный кофе быстро вытекал из аккуратного клювика. Лёвка Брусилов добыл из рюкзака большую коробку, в которой оказались отделения для ложек и вилок, квадратные миски и стаканчики. Из закрытых отсеков парень небрежно доставал тонко нарезанную колбасу, пучок петрушки, большие бутерброды с красной икрой. Лёвка встал и быстро оделил ими девушек.

– Нюська натолкала, хотя знает, что я не переношу. С детства аллергия на икру, – девушки удивились, кое-кто стал свои бутерброды делить пополам, предлагать мальчишкам. Иван заваривал чай, а Сергей ломал тонкие ветки.

– Индийский? – подошёл Валька Рудин с фарфоровым бокалом.

– Плиточный. Зелёный. Как говорит сосед: «Чай кирпишный, вода Иртышный», – ответил Сергей.

– Я – такой не пью, – сказал Рудин. – Стас, плесни кофейку. По запаху чувствую – Бразилия?

– Обыкновенный. Натуральный. Вчера с братом мололи, – ответил Дуднев, жуя кусок торта. – Кому кофе? Подставляйте ладони. Женя, ты просто чудо-кулинар. Ликёром пропитала банановым? …Ромом? Такого не пил, походит на ликёр. Пиши мотив, рецепт… Как для кого? Для жены. Лет через сорок жениться придётся.

– Меняю консервы «Макрель в масле» на крошку торта! – вскочил Лёвка. – Кто больше?

– С этим пивом, чуть не забыл своё фирменное блюдо. Судак, запечённый в духовке. …Сам ловил, сам в духовку посылал. …Костей нет. Переварились, – разворачивал большой пакет Поморцев. – Руками берите.

– Птицу, рыбицу и девицу берут этими самыми, – растопырил пальцы Лёвка.

«Он пьяный, – удивился Сергей, снимая котелок с огня. – С пива?»

Девушки взяли из коробки Брусилова вилки, принялись дружно дегустировать огромного судака.

– Иван, распишись на майке. Через пять лет будешь знаменитым вратарём, а у меня твой автограф. Судак, дечки, просто объедение.

– Мне распишись на книжке, – подошла, кокетливо поводя подкрашенными глазами, сияющая Аня Овечкина.

– Это всё случайно. – Расписываясь, смущенно говорил Бабкин. – Здесь воздух особый. Притяжение слабое.

– Гравитация причём? Талант не спрячешь за голяшкой, – важно подошёл Рудин с блокнотиком. – Слушай физорга и меньше на уроках выступай.

Инна Колесникова принялась помогать Орловой собирать посуду, складывать в коробку от торта оставшиеся пироги и пончики. Несколько девушек оживлённо пили чай и неукротимо ели конфеты, показывая друг другу фантики. Бутылка с остатками вина из Массандры сиротливо маячила у края одеяла.

– Мячик твой Дуднев продрал, Нелька. Я – говорила, что раздолбает. Вон шов, как разошёлся сильно…

– Зашью, – отозвался Дуднев. – Как старушонка ноешь, Инна.

– Ты только умеешь обещать. Анечке обещал, а не заклеил. А вино куда? Допили бы. Осталось капелька. Лёвка, раздели мальчишкам.

Брусилов выковырнул из кармана зажигалку и разрезал складным ножом упаковку пачки сигарет «Весна». Группа девушек, шепчась, достали из сумок и рюкзаков байковые одеяла, медленно пошли вверх по склону сопки.

– Мы позагораем полчаса там, – сказала, кивнув очаровательной головкой в сторону, Нина Семёнова. Она обворожительно улыбалась накрашенными сочными губами. – А вы не скучайте. …Так надо. Вы же не совсем глупы?

Иван покрутил мяч. Увидел рану, чёрный язык – камеру. Старый мяч. Сколько ему лет? Заберёт и отремонтирует. Стас не особо сильно пинал. Разорвались нитки. Утром отдаст. Мяч не подвёл. Шёл в руки, как по волшебству. Иван не отбивал его кулаками, а, поймав, прижимал к груди, словно мяч мог разбиться на осколки.

Глава четвёртая.

Бабкин не ожидал от себя такой прыти. Странное чувство наполнило его на этой полянке. Подобного с ним не происходило раньше. Не мог понять, что или кто повлиял на него, заставляя делать немыслимые прыжки и броски к мячу. Стасик умел бить по воротам. Он всегда был точен, хитёр и мог навешивать кручёные подачи даже в падении, спиной к воротам. Этому учил своих подопечных. Может быть, это воздух, это небо, это солнечный весенний день подействовали на него, а может быть, родилось в нём нечто такое, чему и объяснение никто не может дать.

Иван прикрыл глаза. Ему вдруг показалось, что на склоне стоит конный отряд. Пики, луки, щиты. Блестят на ярком солнце доспехи, сверкают огненными брызгами украшения уздечек. Он понял, что вооружённые люди следили за ним. Это ихняя энергия помогала ему взлетать над полянкой. Они радовались за него. Может быть, у них тоже были такие игры. Но что это. Конники машут ему руками, указывая на осёдланную лошадь. Всадники приглашают его занять место в строю.

Иван посмотрел в испуге на склон. Увидел планирующих больших птиц. Показалось, что кто-то крикнул: «Живи!» А, может быть, это птицы окликали друг друга в полёте.

Бабкин расшнуровал лёгкий мяч, стравил воздух и положил в свой вещмешок. Хозяйка спортивного снаряда стояла в группе девушек, но следила, синими прищуренными поросячьими глазками, как Иван бережно обращался с её мячом.

– Отдай, – вдруг со злой ревностью потребовала

– Зашью – отдам.

– Я – сама.

– Мы порвали…

Не на шутку рассердилась звеньевая, даже пыталась вырвать из рук Бабкина израненный мяч. Иван уже зашивал его.

Осенним весёлым деньком шли через знакомый двор. Нина, Маша и она с сестрой играли на площадке. Маша пригласила Сергея и Бабкина. Мяч получил ранение, наколовшись на торчавший кусок огораживающей сетки. Сергей пообещал заклеить камеру. Клей Спаянные не нашли и купили новую камеру. Лопнувшие нитки Иван удалил и прошил несколько швов.

Сунув нос в конец классного журнала, Иван узнал её день рождения, адрес и даже имена и отчества родителей. Получилось так, что 22 октября Бабкин уехал с мамой в гости, вручать подарок – новый волейбольный мяч – отправился Сергей. Суровая девочка скривила губы, словно знала, что Иван не придёт, а пошлёт друга. «От нас, от звена… С днем рождения». «Он меня боится? Не нужен его подарок».

Сергей не выполнил возложенную миссию. Суровая девочка отказалась и от этого подарка. Иван предполагал, что Нелли не примет подарка, но надеялся на чудо. Его не произошло. На восьмое марта попытался вручить ей книгу. На большой перемене, подошёл к ней. Она вынимала из папки тетрадь. В ответ на поздравление сказала спасибо, но книгу попыталась возвратить. Сначала Иван растерялся. Подарок взял. Тотчас положил на парту. Быстро ушёл. Через минуту она оказалась у его парты и, положив книгу, возвратилась на место. Недоумевая, с обидой Бабкин кинул в парту подарок.