Разбивая сердца - Виктория Роа

схватиться за него. Микелла дышала спокойно, словно ждала этого так давно, что это давняя мечта стала ее голубой. Медленно, не спеша она самодовольно подошла к тяжело дышавшему вышибале и резко выдернула из его тела подаренный ей Стасом ножик. Лезвие приобрело этот алый оттенок ее свободы, и крепко держа за скулы своего некогда надзирателя, Микелла игриво провела язычком по лезвия слизывая капли сладкой крови…

*Ярослава

— Ты уходишь к нему? — грубо спросил Виктор кусая губу. — да? Захотела вновь вернуться к папочке, дрянь?

— Я ухожу от тебя, а к кому это не твое собачье дело. — спокойно ответила Слава. — не трогай меня.

— Ты все еще моя жена, и если я захочу, то ты сейчас будешь умолять меня остаться с тобой. Терпеть твою дрянную натуру. И вообще, — Витя засмеялся. — ты-он резко схватил женщину за запястье и крепко сжал его. — шлюха редкостная. Думаешь, что я не знаю, как ты мне рога наставляла с Борисом? Думаешь, что я дурак слепой?

— Вить, — Слава улыбнулась. — ты не дурак, а конченный мудак, если думаешь, что я тебя боюсь или куплюсь на все эти твои слова? Всё. — она вздохнула. — я больше не хочу с тобой разговаривать, видеть тебя. Живи своей жизнью, но меня оставь в покое.

Мужчина сжал кулаки. Он чувствовал, что сейчас взорвется от переполняющего его гнева. Резко сжав своей ладонью схваченный пучок черных волос, он со всей силы швырнул супругу на разложенный диван. Женщина не боялась его, и в этом был ее плюс. Виктор был готов разорвать ее на кусочки за пререкания, за все, что она делала против его воли. Склонившись над ней, он засмеялся. Ему показалась такой жалкой ее щекастая мордашка. Пощечина, а затем другая. Слава вдохнула полную грудь, и со всей силы ударила его ногой в живот так, что он согнулся, но быстро пришел в себя. Когда он хотел нанести ей очередной удар, то остановился. Слава держала в руке один из серебряных ножей из его коллекции и угрожающе направляла лезвие в его сторону. Виктор засмеялся.

— Только попробуй подойти ко мне, и зарежу тебя к чертовой матери, больной урод. — холодным голосом произнесла Слава.

— Ты кому угрожаешь, девочка? — ухмыльнулся Виктор. — положи нож, ненормальная.

— Заткнись, и отойди от меня. — женщина пихнула ногой собранную сумку в коридор. — я уйду спокойно, если ты просто закроешь сейчас дверь, и не выйдешь из комнаты пока я не уйду.

— Ставишь мне условия? — Виктор вытер стекающую с губ слюну. — сука.

— Назовешь меня еще раз «сукой», я отрежу тебе язык. Какая я была дура. Боже, как я могла столько времени верить тебе? — Слава всплакнула, но быстро успокоилась. — я ненавижу тебя.

— Только поняла это сейчас? Дешевизной попахивает, и твоя наигранность меня бесит. — мужчина направился в сторону супруги. — положи нож, и успокойся, ненормальная.

— Нет. — Слава сделала шаг назад. — не подходи ко мне.

— Слава… — спокойно произнес мужчина. — положи нож.

— Ты тупой? Я сказала тебе, не подходи ко мне.

Виктор снял пиджак и бросил его в сторону. Вынув из-за поясницы пистолет, он направил его в сторону супруги и улыбнулся. Слава приподняла в удивлении бровь, но нож не положила. Сделав еще шаг назад, девушка нащупала левой ладонью ручку двери, и хотела было ее повернуть, как Виктор резко опустил ее ладони по швам, и со всей силы сжал правую руку так, что боль и онемение сковали пальцы, и она выронила нож. Девушка почувствовала крепкое колено между своих широко расставленных ног. Он потянулся вновь за поясницу, опустив ее левую ладонь. Долго не думая, она вцепилась свободной рукой ему в волосы. Преимущество мужской силы здесь была понятна. Он заломил ей руки, прижал лицом к входной двери. Оттопыренные женские ягодицы упирались ему в пах, и мужчина опустил свою тонкую ладонь на упругую плоть. Он водил ладонью по ее телу, вдыхал запах волос и вспотевшей кожи. Запах сводил его с ума. Словно сильнейший возбудитель, какой он мог пробовать. Сопротивление ему нравилось, а ее нрав и дерзость бесили, но хотеть свою супруг он не переставал. Тяжело дыша, Слава чувствовала его грязные прикосновения, и пыталась брыкаться. В какой-то момент, он задрал на ней футболку, оголив спину. Тонкие губы коснулись мокрой кожи покрывая ее нежными поцелуями. Ее ягодицы сжались, чувствуя упирающуюся в них твердость. Прикусив губу, она вновь попыталась дернуться, за что получила подзатыльник.

— Я сейчас отпущу тебя, и ты успокоишься. — прошептал он. — мы договорились?

— Да. — хрипло ответила Слава.

— Но если ты попытаешься совершить глупость, — дуло пистолета мимолетно коснулось ее промежности. — то я тебя больше прощать не смогу, милая.

— Я все поняла. — прошептала девушка.

— Умница моя. — он отпустил ее руки, но вдруг почувствовал, как небольшое лезвие вонзилось ему в живот. — сука!!!

Ярослава сидела за самым дальним столиком попивая крепкий кофе, как вдруг встрепенулась и вышла из транса воспоминаний. Она помнила все: какими грязными могут быть прикосновения ее бывшего супруга, какие хлесткие могут быть пощечины, какие горькие могут быть его поцелуи. Ее целью стала сохранить, как можно больше женских душ от бывшего супруга. Она прекрасно знала, чем ее ненаглядный занимался все это время, и почему так много молоденьких девочек вьется возле него. От одной мысли о том, что этот конченный человек заманит в свое паучье логово еще одну нимфетку, Слава чувствовала приток горячей крови в отделе ненависти ее души. Тем сильнее она закипала, и тем сильнее ей хотелось своего рода возмездия. Так она просиживала с начала работы бара, и до самого его закрытия. Женщина выискивала в толпе людей бывшего мужа, и всегда присматривалась к его новой пассии. С каким же удивлением она посмотрела на вошедшую в бар бывшую пассию своего супруга.

Когда встречаешь бывшую любовницу, подругу, жену или же женщину своего мужчины, всегда охватывает чувство легкой брезгливости, но не сейчас. Слава прекрасно знала, чем занимается Виктор, и тем удивительнее было видеть Лидию в целости и сохранности. Девушка почувствовала этот самый скользящий взгляд по контуру своего бедра, и резко повернувшись, она столкнулась со Славой. Лида подсела к столику женщины, и она не стала возражать. Женщинам было, о чем поговорить.

— Я должна извиниться. — проговорила Лидия стараясь не смотреть в глаза женщине. — мне стыдно, до ужаса. Просто, я не буду просить понять меня, ибо поступку моему нет никакого оправдания, но я прошу прощения, что доставила тебе тогда столько боли.

— Боли… — улыбаясь повторила Слава. — это были такие мелочи по сравнению с настоящей болью, которую доставляет