Особый район - Юрий Козловский

— Что это? — почему-то очень тихо спросил Дима. — Вы когда-нибудь такое видели?

— Откуда! — растерянно ответил Седых и высказал предположение: — Может быть, это и есть проход из прошлого, та самая дыра, про которую Мюллер говорил?

— Ага, дыра… — рассмеялся вдруг Евтушенко. — Посмотрите, как из этой дыры заяц драпает! Или, может, он тоже из прошлого?

Валера посмотрел туда, куда указывал Евтушенко, и увидел выскочившего из тумана самого обыкновенного зайца, который несся во весь опор, стремясь скорее достичь зарослей прибрежного тальника.

— А кто его знает? — засомневался Дима. — Может, и из прошлого. Или раньше зайцы не такие были?

— Не знаю, какие они были в прошлом, — резюмировал Валера, — но сейчас я вижу, что с зайцем ничего не случилось. Значит, ничего не будет и с нами.

— Ты что, хочешь туда идти? — спросил Парамонов, с сомнением посмотрев вперед.

— А почему нет? Должны ведь мы разобраться, в чем тут дело! — не слишком уверенно ответил Седых. — Давайте подойдем поближе.

Взяв оружие, они двинулись вперед. Неожиданно, заставив их вздрогнуть, с дерева сорвался огромный черный ворон и с громким карканьем закружил над головами.

— Вот тварь, напугал! — сплюнул в сердцах Евтушенко и снял с плеча ружье. — Сейчас он у меня быстро улетит!

И в самом деле, увидев в руках у человека оружие, ворон зло каркнул, резко взмыл вверх и исчез за стеной тумана.

— Вот так-то! — удовлетворенно сказал Коля. — Видели, он не побоялся туда лететь?

— Так он же сверху, — не согласился с ним Дима. — В туман не полез…

— Ладно, посмотрим, — перебил их Валера. — Двинули!

…Туман совершенно не был похож на обычный, полупрозрачный, с расплывчатыми границами. Этот был густой, совершенно непроницаемый для взгляда, и шевелился, как живой. Кроме следов мамонтового стада, из него выходило множество других следов, среди которых были оставленные горными баранами, кабаргой, даже рысью. Но больше всего — заячьих. Все следы выходили из тумана, и ни один не возвращался обратно.

Валера вплотную приблизился к колышущейся стене с резко очерченными границами, постоял в нерешительности, собрался с духом и осторожно сунул в туман руку. И — ничего не случилось. Рука не встретила никакого сопротивления, просто, когда она погрузилась в бесплотную непрозрачную субстанцию, он перестал ее видеть. Вытащил обратно — с рукой ничего не произошло. Осмелев, он сделал шаг вперед и полностью погрузился в туман. Мир вокруг него исчез, в глазах осталось одно непроглядное сиреневое свечение. Не было видно даже земли под ногами. Валера поднес палец к самому носу, но не увидел его. В придачу ко всему пропали все звуки. Он дернулся назад, и сразу все появилось — распадок, шорох ветерка, разговор друзей.

— Ну, что там? — оба нетерпеливо смотрели на него.

— А ничего! — ответил он, сняв шапку, чтобы вытереть неизвестно откуда взявшийся на лбу пот. — Ничего не видно.

— Что будем делать?

— Я думаю так, — чуть помолчав, ответил Валера. — У меня есть кусок веревки, метров пятьдесят. Я обвяжусь и пойду вперед, а вы будете травить фал, чтобы он был постоянно чуть натянут. Там ничего не слышно, так что договоримся о сигналах. Захотите спросить, как у меня дела, дернете за веревку один раз. Если я дерну один раз — у меня все нормально, два раза — срочно вытаскивайте, три — возвращаюсь сам. Тогда подтаскивайте фал на себя, чтобы я не потерял направление. Если у вас какая опасность — дергайте два раза. Все поняли? Ничего не перепутаете?

— Чего уж там понимать, — пробурчал Евтушенко. — Нехитрая наука. А может, все-таки не надо, а, Валера? Мало ли чего там…

— А зачем мы пришли сюда? — резко ответил Седых. — Полюбоваться, ничего не понять и назад вернуться?

Он взял в правую руку посох, вырубленный из молодой лиственницы, на левую намотал конец фала и, ощупывая перед собой путь, решительно шагнул в туман. Шел медленно, стараясь сохранить правильное направление, не отклоняясь к краю распадка. Но не успел сделать и десяти шагов, как веревку резко дернули один раз. Не терпится им, подумал Валера и, ответив одним рывком, двинулся дальше. Под ногами был ровный лед, покрытый неглубоким слоем снега, и идти было довольно легко. Он считал шаги и вдруг, когда счет достиг ста десяти, понял, что веревке пора бы и кончиться. В недоумении он дернул один раз, получил ответ, что все нормально и, пожав плечами, двинулся дальше. Пройдя двести шагов, Валера окончательно перестал что-либо понимать, но тут сиреневая пелена в глазах резко сменилась ослепительным светом, и он снова увидел перед собой двух друзей. Коля держал в руке смотанную бухту капронового фала.

— Не понял! — укоризненно сказал Евтушенко. — Ты зачем туда ходил? Чтобы постоять и назад вернуться? А вообще, может и правильно, опасно все-таки…

— Как это «постоять»? — разозлился Валера. — Я двести шагов отмерил…

— Каких двести? — рассмеялся Коля. — Веревки пятьдесят метров, а я всего-то размотал метра три, видишь, рукой держу на том месте, где ты остановился! Я еще дергал, хотел узнать, почему ты дальше не идешь?

— Я же тебе ответил, что все нормально!

— Да, ответил, но веревка-то дальше не разматывалась!

— Но я шел без остановки, никуда не сворачивал, насчитал двести шагов и снова к вам вышел. Ты что, не веришь мне?

— Почему, верю, конечно. Просто что-то странное здесь творится, — ответил Коля. — Давайте-ка теперь я попробую, вдруг у меня получится?

Не ожидая возражений, Коля отдал Валере моток веревки, оставив себе свободный конец, забрал посох и сказал:

— Буду каждые десять шагов дергать один раз. Если веревка будет разматываться, ты дергаешь тоже один раз, если нет — два. Остальное, как договаривались.

Зябко вздрогнув, он шагнул в стену тумана и сразу исчез. Седых сбросил с бухты несколько колец, поддерживая натяжение веревки, и тут ее движение остановилось, как будто Евтушенко застыл на месте. Через несколько секунд веревка дернулась один раз. Валера ответил двумя рывками. Так повторилось ровно двадцать раз — Валера держал в руке неподвижную веревку, не стравливая ни на сантиметр, и отвечал двумя рывками на один рывок Коли. А потом тот вынырнул из тумана с выпученными глазами, швырнул на снег палку и сказал:

— Ну, все, мужики! Ничего не понимаю! Ведь двести шагов насчитал, один в один! Что тут делается? Димон, ты не хочешь попробовать?

— А нечего мне там делать! — угрюмо заявил Парамонов. — Я и так уже все понял.

— И что ты понял? — с интересом спросил Валера.

— Что это система ниппель! Туда дуй, а оттуда… В общем, в одну сторону пропускает, а в другую черта с два, как ты ни рвись. А если оттуда мамонты полезли, значит, там и правда прошлое. Того и гляди, как бы кто-нибудь пострашнее не причапал, вроде саблезубых тигров или пещерных медведей!

— Возможно, ты и прав, — задумчиво проговорил Валера. — Давайте-ка, мужики, пройдемся вдоль забора, посмотрим по следам, кто тут вообще к нам поналез. Вы налево, я направо. Димка, ты чего не догоняешь? Вы туда идите, а направо я пойду.

Не поняв, чему удивился Парамонов, он пошел вдоль стены тумана, внимательно вглядываясь в снег. Судя по следам, количество зверья в распадке должно было изрядно пополниться. Вот тут прошли три довольно крупных горных барана, за которыми осторожно кралась рысь, похоже, побаивалась столь сильного врага. Под самой сопкой он набрел на отпечатки копыт сохатого и удивленно присвистнул, потому что такие огромные следы видел впервые. Лось должен быть настоящим великаном, подумал он. По дороге сюда они почти не смотрели по сторонам, стараясь не потерять след мамонтов, и потому не замечали ничего вокруг. А ведь, если хорошенько прочесать прибрежный лес, тут можно неплохо поохотиться. Надо будет подумать об этом на обратном пути…

— Вале-ера! Давай сюда! — донесся до него крик и, обернувшись, он увидел, как оба друга яростно машут руками. Поняв, что они обнаружили что-то интересное, Валера поспешил к ним.

— Что такое? — спросил он, запыхавшись.

— Да ты сам посмотри! — Дима показал ему на снег.

Валера посмотрел, и у него перехватило дыхание. На снегу, выходя из туманной стены, четко отпечатались две полосы от полозьев нарт, которые тащил олень, судя по следу, очень крупный, намного крупнее своих обычных северных собратьев. А рядом тянулись следы двух пар широких, судя по отпечаткам, подбитых мехом лыж…

Глава 14

Сражение у Гуляйполя

Артем внимательно следил за дорогой, и когда за следующим поворотом должны были показаться строения Хатагай-Хаи, сказал:

— Сергеич, остановись.

— Это еще зачем? — удивился водитель, но Незванов приказал ему:

— Делай, как капитан говорит.

— Когда туда ехали, на причале люди крутились, — объяснил Артем. — Не помешало бы проверить. Бинокля нет, случайно?