Неоконченный рейд - Наталья Берзина

– Хруст. Тебе придется убрать Хруста, – чуть помедлив, сообщил Серый.

– Но он же твой доверенный человек! – воскликнул удивленно Вовчик.

– Вот именно, – подтвердил вожак, – он и есть самый опасный. Я его хорошо знаю, даже то, о чем ты не догадываешься. Сегодня ночью мы захватим старика. В тот момент, когда все станет ясно, ты должен оказаться за спиной у Хруста и всадить в этого поганого пса все, что есть в пистолете. Ты с пистолетом обращаться, конечно, не умеешь?

– Нет, только в кино видел, – растерянно признался Вовчик.

– Ничего, я тебе все объясню. – Серый достал из кармана ПМ[3]

. – Смотри. Это курок, ты его не трогай, пистолет самовзводный, просто нажимаешь на спусковой крючок. Курок придет на боевой взвод, сорвется, боек ударит по капсюлю. Вот так это происходит.

Серый достал магазин из рукояти, оттянул затвор, выбросил патрон из патронника. Ловко поймав его на лету, заправил в магазин. Спустил с задержки затвор, показал Вовчику:

– Вот видишь, тебе ничего не нужно делать. Главное, перед тем, как стрелять, сними с предохранителя. Вот эту штучку опусти вниз. Только тогда пистолет выстрелит.

– Класс! – восторженно воскликнул Вовчик. – А можно подержать?

– Конечно держи, – согласился Серый и протянул Вовчику пистолет.

Пока тот рассматривал оружие, Серый прокрутил в памяти свою прежнюю жизнь до суда. Так случилось, что сломала ему жизнь любовь. Не повезло! Угораздило его влюбиться в жену сослуживца. Более того, напарника. Они жили в одном общежитии, на одном этаже. Быстро сдружились. Алла, жена Валерки, работала врачом-невропатологом в районной поликлинике. Посменная работа позволяла Алле достаточно много времени проводить дома. У них была красивая семья – оба веселые, спортивные, вокруг них всегда кружились люди. Незаметно и Серый влился в этот круг, сначала знакомых, а затем друзей. Всегда мог зайти на огонек и просидеть весь вечер. Родом из далекой глухой деревни, он постоянно чувствовал себя крайне одиноким в городе. Когда у него появились друзья, Серый был вне себя от счастья. С Аллочкой он быстро нашел общий язык. Обычно замкнутый, нелюдимый, он неожиданно для себя раскрылся перед ней и испытывал несказанное удовольствие оттого, что есть с кем поделиться всеми радостями и горестями.

Для деревенского, не слишком образованного было большой удачей. Серый получил звание сержанта и написал заявление в школу прапорщиков. Учился старательно, отличался отменной дисциплиной и, наконец, добился своего. Пусть хоть какие звезды на погонах, все лучше, чем лычки. Валерка поступил иначе: решил заочно закончить юридический. Поступил с первого раза, говорил, что просто повезло. Начал уезжать на сессии. Во время одной из сессий все и случилось. Тот самый первый раз Серый помнил до сих пор в мельчайших подробностях.

Он пришел с дежурства и на кухне готовил немудреный ужин. Как на грех, закончилась соль. Куда, спрашивается, податься, как не к друзьям, он в тот момент даже забыл, что Валерка на сессии. Вошел, как обычно, даже не постучавшись. В ванной шумела вода. Комната была пуста. Он уже собрался уходить, когда из ванной выпорхнула совершенно голая, аппетитно пахнущая, распаренная Алла. Серый онемел от восторга. Ноги словно приросли к полу. Он во все глаза смотрел на жену друга и не мог совладать с желанием прикоснуться к ней. Алла всегда нравилась ему – красивая, ухоженная, с гладкой матовой кожей, но Серый и в мыслях не мог представить, какая она на самом деле. В шаге от него стояла самая совершенная женщина из всех, какие только могут жить на земле. Тяжелая налитая грудь чуть провисала под собственной тяжестью. Талия тонкая. Оттого бедра казались еще шире и соблазнительнее. Длинные сильные ноги чуть расставлены в стороны, треугольник русых волосиков, немного взъерошенных, вызывающе раскрылся, давая возможность взглянуть на сокровенное.

Серый, у которого опыт близости с женщинами ограничивался двумя случайными эпизодами, да и то по пьяни, опешил. Ничего подобного он в жизни не видел! А Аллочка, словно забавляясь, дала себя рассмотреть и лишь затем, сделав шаг, провела по щеке Серого нежной, ухоженной ладошкой и сказала:

– Ну что ты, глупенький, никогда женщин голеньких не видел? Что же ты так растерялся? Хочешь еще посмотреть?

Серый не мог вымолвить ни слова, но, видимо, кивнул или подал другой какой-нибудь знак. А может, и не подавал, но Аллочка, легонько толкнув его в грудь, заставила сесть в глубокое кресло. Серый невольно откинулся на спинку, и она… О боже! Поставила точеную пленительную ногу на подлокотник. То, что Серый видел лишь мельком, оказалось прямо перед его густо покрасневшим лицом. Рука Аллочки уже теребила его короткие волосы, а он как зачарованный все смотрел и смотрел.

– Ну как? Тебе нравится то, что ты видишь? Смотри, любуйся, там у меня все самое лучшее. Ты можешь даже поцеловать, ну же, смелее! – говорила невозможно низким, сводящим с ума голосом Алла, одновременно притягивая голову Серого к себе.

Что было дальше, Серый помнил так, будто это происходило вчера. Каждый день он навещал вое. Фантазии ее были неистощимы и порой столь изощренны, что ставили Серого в тупик. Но наступил черный для его жизни день. Вернулся Валерка. Добрых две недели Серый боролся с собой, пока не застал Аллу одну на кухне. Прижал ее к стене, принялся яростно целовать, рука скользнула в низкий вырез халатика и начала ласкать восхитительную грудь.

Алла остановила его:

– Нет, потерпи, миленький, Валерка завтра дежурит, вечером придешь.

И, оттолкнув Серого, принялась готовить дальше как ни в чем не бывало. Так началась у них своя, скрытая от посторонних глаз жизнь. Все получалось наилучшим образом, учитывая то, что теперь Валерка не был напарником Серого. Они дежурили в разных местах и в разных сменах. Всякий раз, когда мужа не было дома, Аллочка приглашала Серого к себе или навещала его.

Очень скоро Серый осознал, что не представляет жизни без нее. Он постоянно думал об Алле, его непрерывно тянуло дотронуться до любимой, просто прикоснуться, ощутить прохладную гладкость ее бедер, незабываемый вкус ее тела. Несколько раз он предлагал Аллочке развестись с Валеркой и перебраться жить к нему. Но та отшучивалась, говорила, что им и так неплохо. Серый начал понемногу сходить с ума. Когда в очередной раз предложил ей развестись с мужем и выйти замуж за него, Аллочка рассмеялась ему в лицо:

– Серый, опомнись, какое «замуж»? О чем ты вообще говоришь, сейчас у тебя высокий статус моего штатного любовника, а тебе очень хочется стать рогатым мужем? Забудь об этом. Если хочешь, я найду тебе классную девчонку, а со мной будешь встречаться время от времени, чтобы не пропадал вкус к жизни. Ну, соглашайся, дурашка! Серый обиделся, но смолчал, а через неделю взвыл от тоски. Он даже не представлял, что так можно хотеть женщину. Словно во сне он бродил по городу, не решаясь вернуться в общежитие, где непременно встретит ее… Со Светой он познакомился в метро. Тихонькая, скромная, серенькая. Проводил ее до дома пару раз, поцеловал в подъезде, как-то вечером пригласил к себе на чашку чая. Она согласилась. Вот такая она была, соглашалась на все. Впрочем, и неудивительно, с такой внешностью хорошо хоть Серый на нее внимание обратил. В общем, осталась она у него на всю ночь. Вот только Серый так и не понял зачем. Пока ласкал ее сероватую, пупырчатую от волнения кожу, вроде бы было какое-то смутное желание, но, как только перешел к главному, все как отрезало. Ему стало просто противно. Света пыталась как-то сгладить ситуацию, цитировала каких-то знаменитостей, но он не слушал ее, он уже понял, что единственная женщина в его жизни – Алла. Он смотрел на это жалкое существо и не мог понять, за каким чертом привел ее в свою комнату, где столько раз занимался любовью с Единственной, Неповторимой, Настоящей женщиной. Когда невмоготу стало слушать жалкое лепетание Светы, выставил ее за дверь и завалился спать. Через несколько минут в дверь постучали. Злой как зверь, Серый распахнул дверь и увидел смеющееся лицо Аллы.

– Ты? – только и смог спросить он.

Но Алла молча толкнула его в комнату и заперла за собой дверь. Не говоря ни слова, она надвигалась на растерявшегося, словно в первый раз, Серого, на ходу распуская шнур халата. Легкий шелк с нежным шуршанием скользнул на пол, и Аллочка, совершенно голая, замерев на мгновение, вдруг прыгнула на Серого и, обвив его ногами, впилась в губы неистовым поцелуем.

Затем они лежали разгоряченные, смертельно уставшие. Рука Аллочки скользнула вниз и вновь принялась охальничать, пользуясь вседозволенностью. Серый не в состоянии был даже оказать сколько-нибудь значительное сопротивление. Только сладострастно прислушивался к движениям любовницы.

– Скажи мне, Серый, что я самая искусная женщина, а то я замучаю тебя до смерти, – ворковала на ухо Алла, продолжая дразнить его.