В поисках Олеговой Руси - Константин Анисимов

«Упомянутое нами племя под именем Сарбин сжигают себя на огне, когда умирает у них царь или глава; они сжигают также его вьючный скот. У них есть обычаи, подобные обычаям Гинда; мы уже об этом отчасти упомянули выше в этом сочинении, при описании горы Кабха и страны хазарской, когда мы говорили, что в хазарской стране находятся Славяне и Русы, и что они сжигают себя на кострах. Это славянское племя и другие примыкают к востоку и простираются на запад. Первый из славянских царей есть царь дира, он имеет обширные города и многие обитаемые страны; мусульманские купцы прибывают в столицу его государства с разного рода товарами (выделено мной. – А. К.). Подле этого царя из славянских царей живет царь Аванджа, имеющий города и обширные области, много войска и военных припасов; он воюет с Румом, Ифранджем, Нукабардом и с другими народами, но войны эти нерешительны. Затем с этим славянским царем граничит царь Турка. Это племя красивейшее из Славян лицом, большее них числом и храбрейшее из них силой. Славяне составляют многие племена и многочисленные роды; эта книга наша не входит в описание их племен и распределение родов. Мы уже выше рассказали про царя, коему повиновались в прежнее время, остальные цари их, то есть Маджак, царь Валинаны, которое племя есть одно из коренных племен славянских, оно почитается между их племенами и имело превосходство между ними. Впоследствии же пошли раздоры между их племенами, порядок их был нарушен, они разделились на отдельные колена, и каждое племя избрало себе царя, как мы уже говорили об их царях, по причинам, описание коих слишком длинно. Мы уже изложили совокупность всего этого и многие подробности в двух сочинениях наших Ахраб аз-Заман (летописи времени) и Аусат (Средняя книга)». Выделенную фразу можно трактовать и так, что речь идет именно о русах и их «царях»!

Существование «Подкарпатской Руси» в IX веке, ее роль родины руси киевской помогает понять политику Святослава Храброго в Подунавье и позволяет ответить на многие вопросы ранней истории Киевской Руси, но сохранились ли какие-то следы этого государства в письменных источниках? Как ни странно (учитывая полное молчание по этому поводу исследователей древней русской истории), они есть, и притом немало!

Часть III

Дунайская Русь

Известия о Дунайской Руси в иностранных источниках

Одной из загадочных страниц истории Европы вообще и нашей истории в частности является судьба Русского государства на Дунае. Речь идет не о пресловутых «Русских марках/графствах/герцогствах/княжествах», разбросанных в Тюрингии (княжество Ройс[24]), Австрии (Русарамарка[25], Рутония[26], примерно соответствующая совр. Штирии), Венгрии[27] (упоминается титул «герцога Русии», который носил наследник короля Иштвана Первого Имре, а также многочисленные поселения неких русов на территории Венгрии, в округе Пешта и в Трансильвании), о которых ныне стали много говорить благодаря А. Г. Кузьмину, открывшему их для отечественной науки и этим самым обессмертившем свое имя. Эти «Русии» часто упоминаются в западных источниках, мы знаем, где они примерно находятся. Можем даже проследить судьбы некоторых из них вплоть до XX века! Все они не были независимыми государствами, но входили в состав более сильных держав того времени. Здесь же речь идет о Руси, которая была широко известна в XI–XIII вв., ее знали во Франции, Венгрии, в арабской Сицилии, в Византии. Становится удивительно, неужели же русские летописи совершенно ничего не сообщают об этом достаточно сильном государстве, которое упоминается на равных с Византией, Венгрией, Германией, Болгарией и Киевской Русью?! Между тем именно существование этого загадочного государства помогает нам ответить на многие вопросы нашей истории, объяснить многие загадки и в том числе ответить на главный вопрос русской истории – «Откуда есть пошла Русская земля?!».

Уже много лет апологеты норманской теории происхождения Киевской Руси игнорируют важнейший вопрос, который задают им историки, – почему именно округа Киева, старая полянская территория и земли Чернигова, Переяславля Русского в наших летописях носят название «Русская земля», так сказать, в узком смысле, в которое не входят и Галиция, и Волынь, и Полоцк, и Муром с Рязанью, и Вятичи. Даже Смоленск, Ростов и сам Новгород Великий с Ладогой, которые по норманской теории являлись колыбелью русской государственности, которую несли с собой скандинавские переселенцы, массово заселявшие окрестности северных городов и потом захватившие Киев? Летописи полны примеров противопоставления всех регионов Киевской Руси и этой приднепровской территории, когда из Новгорода, Ростова и Смоленска путешественники, чтобы попасть в Киев, ехали «в Русь». Более того, часто названия «Киев» и «Русь» выступали как синонимы. Уже одно это должно подорвать мысль о том, что русы пришли в Поднепровье из Новгородской земли! Противоречат этому и другие факты. А именно – теснейшие связи доярославовой Руси с Подунавьем, особенно с Моравией, явно прослеживаются в русской летописи. Примеров масса:

1. Стремление Святослава Храброго княжить именно на Дунае, в Переяславце.

2. Как минимум одна из шести жен Владимира Крестителя была чешкой.

3. Примерно в 1016–1018 годах в Чехию бежит сын Владимира Крестителя Святослав Древлянский, но убийцы, посланные, согласно летописи, Святополком Окаянным, настигают его примерно в Галиции, где сохранилась его могила, раскопанная археологами, и сказания о его смерти.

1. Спустя несколько лет в том же направлении бежит уже сам Святополк, разбитый своим братом Ярославом, но сходит с ума и пропадает без вести где-то на границе Чехии и Польши. Оставшись без поддержки своего тестя Болеслава Польского, Святополк, видимо, решил бежать в Чехию.

Эти данные ПВЛ дополняют несколько путаные известия не дошедших до нас моравских и богемских хроник, сохранившиеся в трудах польских и чешских историков. Среди них, к примеру, известие о хронологически первом известном нам беглеце Олеге, сыне Олега Вещего. Согласно богемским хроникам, его изгнал двоюродный брат Игорь. Олег принял христианство и стяжал такую славу в боях с венграми, что после смерти последнего законного короля моравы избрали именно русского изгнанника новым королем под именем Александр. Потерпев окончательное поражение, Олег – Александр бежал в Польшу, а потом видимо в Киев, где и умер около 960 года (вторая могила Олега Вещего, о которой говорит наша летопись, могла принадлежать именно ему!). Другое, не менее загадочное сообщение рассказывает, что несколько позднее, после смерти Святослава Храброго, его сын Олег Древлянский, опасаясь своего брата Ярополка, около 978 года отправляет в Моравию, которая тогда уже входила в состав Чешского государства, своего сына, который стал основателем знатнейшего моравского рода Жеротинов.

Сами эти сообщения вызывают некоторые сомнения[28], но, тем не менее, прекрасно вписываются в канву нашей истории, ранний период которой вызывает много вопросов из-за несколько фантастичной хронологии русских летописей, подвергавшихся частым исправлениям и сокращениям при переписывании, и помогают заполнить многие пробелы в летописных известиях. Уже само по себе стремление знатнейшего моравского рода приписать себе происхождение от какого-то русского князя свидетельствует о древних и глубоких связях, связывающих эти два государства. Тем более что связи эти не ограничиваются летописными загадками!

Археология выявила многочисленные параллели между культурой Киевской Руси, Великой Моравии и сменившей ее Чехии. Ближайшие аналогии погребениям русской знати в срубных гробницах нашлись в Моравии и Болгарии! Археологи выявили следы массовых переселений из Подунавья на Киевщину именно в эпоху сложения Киевского государства! Все это заставляет нас более внимательно рассмотреть вопрос переселения русов именно из этого региона в Поднепровье и более критично относиться к летописной версии о приходе русов с Севера. Необходимо помнить, что дошедшие до нас летописи, по сути, являются в разной степени сокращенными редакциями одного источника, и потому правильное прочтение и истолкование их известий крайне затруднительно, что вызывает необходимость сверять полученные сведения с иностранными источниками и археологическими находками. Только такой комплексный подход поможет ответить на важнейший вопрос, озвученный первым нашим летописцем!

Первое знакомство с некоей «Русией» в Карпато-Дунайском регионе началось для меня с прочтения известия арабского географа Идриси (1099–1166). Этот выдающийся географ написал по заказу сицилийского короля Рожера II географическое описание ойкумены того времени и составил карту к нему. Пользуясь самыми разными источниками, Идриси несколько раз касается темы русов. На основе арабских сочинений IX–XI вв. он описывает «три группы русов» – Куйабу, Арсанийу и Славийу, которые у него, как и у анонимного компилятора X века, создавшего труд «Худуд-аль-Алам» (один из источников Идриси), превращаются в три города на реке Рус; более свежую информацию он использует при описании городов Киевской Руси XI–XII вв. Помимо всего прочего, Идриси упоминает «наиболее отдаленную Русию», которая граничит с одной стороны со страной «Ункарийа», то есть Венгрией, а с другой – со страной «Джасулийа» или «Макдунийа» (тут у переводчиков возникают проблемы с транскрипцией арабских букв). Наиболее вероятен вариант «Макдунийа», так как, в частности, в хазарских памятниках X века «Македония» и «македоняне» были синонимами Византии, которой в IX–XI вв. правила Македонская династия. При императорах этой династии Византия покорила Болгарское царство и расширила свои границы вплоть до Дуная на севере. Это важное обстоятельство позволяет нам определить примерные границы «наиболее отдаленной Русии» (по отношению к территории Арабского халифата, из источников которого Идриси подчерпнул информацию о Дунайской Руси). Искать ее необходимо на территории между Венгрией и северными границами Византии XI–XII вв., то есть на территории современной Румынии! Эти территории в нашем представлении крепко увязаны с валашским населением – предками румынов и молдаван. Автохтонность валахов в древней Дакии активно пропагандируется и румынской наукой, но она не находит подтверждения в источниках! Лишь в XIV веке на территории Румынии активизируются валахи и создаются первые валашские княжества! До этого времени источники знают валахов или влахов только на Балканах, на территории Македонии и Болгарии; среди титулов царей Второго Болгарского царства был в частности титул «король влахов»! В более ранний период территория древней Дакии после ухода готов и гуннов оставалась вотчиной славянских племен, оставивших многочисленные археологические следы, топонимы и гидронимы, а также значительный пласт славянских заимствований в румынском и молдавском языках. Славянское население Дакии было родственно славянам Болгарии, что отражено и в археологическом материале; очевидно, в определенные периоды усиления Первого Болгарского царства эти территории контролировались болгарами. В частности, на исторических картах здесь показаны владения основателя Болгарии хана Аспаруха, вытеснившего отсюда авар. В доаварский период (который, кстати, безосновательно удлиняют) эти территории контролировались мощным славянским политическим объединением, которое можно с полным правом считать первым славянским государством. Из византийских хроник VI века мы узнаем имена могущественных «риксов словен» Добряты и Мусокия и «таксиархов» – воевод их Ардагаста и Пейрегаста. Впоследствии мы еще вернемся к ним и поговорим подробнее.