Чарующий закат - Джо Келлоу

— Лес-ли… — долетело до нее, когда она уже входила в свою комнату. Заперев дверь, она прижалась к ней спиной и зажмурилась. "Как же я ошибалась! — думала она. — Поддалась чарам совсем незнакомого мужчины!" В эту минуту Грегори Уилсон показался ей совершенно чужим.

Открыв глаза, она увидела, как в камине треснуло пылающее полено: золото с красным. Она еще долго не моргая смотрела на огонь, пока не услышала, как на улице затормозил автомобиль. Ее сердце отчаянно забилось. Лесли старалась сдержать себя, но напрасно. Она ждала его. Она хотела его.

Его образ снова заполнил ее душу, и она, подойдя к окну, выглянула на улицу, где бледный свет фонаря терялся в белом и одновременно темном вихре. Шел густой снег. Лесли казалось, что стоит протянуть руку — и она поймает крохотную снежинку. Она вздохнула. "К утру ранчо совсем занесет снегом", — подумала она. Лесли попыталась вызвать картину из прошлого: что значил для них снег, когда они были детьми? Дни веселья, снежных боев, великолепные крепости, которые сооружал Хантер, снеговики, которых лучше всех лепил Кен. Прошлое. Ушедшие дни. Пронзительные, чудесные, прекрасные дни радости и счастья. Навсегда миновавшие. И никто не сможет вернуть их. Быть может, только крохотная снежинка. Одинокая снежинка, отдыхающая на оконной раме. Только она может воскресить эти дни во всей их естественной красоте и безмятежности.

И эта же крошечная снежинка вдруг напомнила ей совсем иное. Лесли почувствовала, как внутри у нее все сжимается от боли. Перед глазами возник смутный образ горы, покрытой снегом. Но, как только она отвернулась от окна, видение исчезло. Лесли взглянула на ровно горящее пламя камина и крепко сжала зубы.

Опять какое-то непонятное чувство нахлынуло на нее. Острый взгляд зеленых глаз женщины на свадебной фотографии не давал ей покоя. Незнакомка Синди преследовала ее. А Грегори был мужем этой женщины. Он обнимал ее, ласкал ее, улыбался ей — он любил ее. И тут Лесли поняла: ревнует. Эта мысль ошеломила ее. Фотография пробудила в ней ревность — яростную, отчаянную. Но главное — теперь ее еще больше влекло к Грегори. Влекло так, что ей стало страшно.

В дверь громко постучали. Даже не постучали: кто-то колотил с такой силой, что дверь ходила ходуном.

— Лесли! — донесся голос Грегори. — Открой сейчас же!

Но Лесли продолжала задумчиво глядеть на прыгавшую задвижку.

— Открой дверь!

— Я собираюсь провести вечер одна, — отозвалась она, не двигаясь с места.

— Какого черта! Или ты откроешь дверь, или потом придется ее чинить! — яростно закричал он.

Наконец она отодвинула задвижку и широко распахнула дверь.

Грегори был вне себя от бешенства.

— Ты что это устраиваешь? — произнес он тем не менее довольно сдержанно.

Сложив руки на груди, она посмотрела ему прямо в глаза и спросила таким же холодным тоном:

— Мне надо спрашивать у тебя разрешения, чтобы побыть в своей комнате? Или этот вопрос должен решаться на семейном совете?

Его лицо сделалось каменным.

— Тебе никогда не говорили, что у тебя внутри сидит маленькая дрянь? — его брови приподнялись. — А? Нет? Конечно, никто не говорил. Как такое может быть! У прелестной малышки Лесли Гарднер!

Грегори весь кипел. Казалось, еще немного и он задымится. Но, видимо, до конца он еще не высказался:

— Ладно, я тебе вот что скажу: ты могла бы просто меня спросить, — он ткнул пальцем себе в грудь, — лишь один, один крошечный вопрос, и я рассказал бы тебе о Синди! Но нет, какого черта! Ты не хотела ни-че-го знать обо мне. Я тебе вообще не интересен, черт возьми, да! — он вихрем слетел вниз, крикнув напоследок: убирайся обратно, в свою Африку! — и со всей силой врезал кулаком по стене, а затем, пнув дверь, выскочил на улицу.

Он мог бы с таким же успехом ударить и ее. Когда она вернулась в комнату, то опять заперлась. Она не знала — плакать ей или смеяться. Она не знала, как все это понимать. Ей никогда еще не приходилось наблюдать такую вспышку ярости у взрослого мужчины, да еще и профессора философии! Все еще в ошеломлении, она снова вышла из комнаты, спустилась на ступеньку лестницы и зачем-то посмотрела вниз.

Но потом она разозлилась. Его слова снова и снова, как молот, стучали в голове. Она старалась взять себя в руки, но злость закипала в ней все сильнее. Она тряхнула волосами. Ну разве это не смешно? Что он тут наговорил! А ведь единственное, чего он добивался с самой первой минуты их знакомства, — это затащить ее в постель. И чем больше она думала об этом, тем больше разъярялась. Да пошел он сам к черту!

Походив по комнате, она наконец успокоилась и спустилась на кухню, где нашла сидящих за столом Дэнни и Лорен. Оба быстро обернулись.

— Лесли? — удивилась Лорен.

Как ни в чем не бывало Лесли сказала:

— Кажется, я проголодалась, — и, усмехнувшись, добавила: а твой идиот-братец, между прочим, бегает где-то по окрестностям в бурю и без пальто.

Дэнни тяжело вздохнул и поднялся.

— Почему, интересно, я вдруг должен стать его нянькой? Сумасшедший брат бегает по улице как истеричный ребенок, а мне надо найти его, принести ему пальтишко, чтобы он не замерз и не скопытился? Господи, мне кажется, вам обоим еще рано есть мясо: завтра поеду, куплю вам детское питание.

Лесли угрюмо посмотрела на него. Когда он удалился, сняв пальто Грегори с крючка, этот взгляд достался сестре. Лорен же только невинно хлопала своими большими голубыми глазами.

— Что ты на меня так смотришь? — спросила она робко.

— А ты не знаешь?

— Н-е-е-т, — отозвалась Лорен, растянув одно слово в целое предложение.

— Ладно, тогда я тебе скажу. Когда братцы вернулись с прогулки, Грегори спросил: "А где Лесли?" И малышка Лорен ответила: "Она в своей комнате, очень расстроена. Она узнала о Синди". Так ведь? Ты всегда отличалась тем, что умела хранить секреты!

Лорен улыбнулась все так же невинно.

— Зато я никогда не умела врать, даже когда надо. Поэтому-то я и рассказала Дэнни о ребенке.

— Ты уже рассказала ему? — Лесли удивленно округлила глаза.

Лорен пожала плечами и откинула назад свои светлые мягкие волосы.

— Пришлось, когда мы увидели, как ты тонешь в озере. Дэнни сказал: "О Боже, она провалилась под лед!" А я сказала: "Дэнни, я пойду с тобой". И он сказал: "Нет. У тебя же пневмония". Мне пришлось все рассказать ему. Я сказала, что это не воспаление, что я беременна. Удивительно, как вы не утонули, потому что, когда я сказала ему это, он так и застыл с открытым ртом. Пришлось его как следует толкнуть, чтобы привести в чувство. Спорю, никого еще столь ошеломляющее известие не заставало в такой ситуации.