Чайный домик. Том 1 (СИ) - Горбонос Сергей "Toter"

— А, черт! — выкрик Акиры раздается одновременно с двумя хлопками. Квартиру заволакивает густой и едкий белый дым. А на окне остаются висеть две чеки.

Наемник не стал рисковать. Разрывных гранат не было. Но и подготовить себе пути к отступлению, он не поленился. Дымовые гранаты висели не только у двери, но даже на окнах.

Ран заглянула за бортик крыши и выругалась. Из обоих окон валил густой белый дым. До ушей девушки доносилась ругань и кашель Кацу и Акиры.

Все пошло не по плану.

— Вы не орлы. Вы копченые куропатки, блин!

Ран сорвалась с места, побежав к лестнице. Всего миг и она оказалась на нужном этаже. Открытые нараспашку двери и пустая квартира, если не учитывать двух давящихся кашлем мужчин.

Они упустили его. Даже раненный профессиональный наемник найдет, где переждать. А трое людей многоэтажку быстро не проверят. Невозможно.

— Нет… — Ран упала на колени, обхватив голову. — НЕТ!

Глава 14

Глава 14

Тяжелое дыхание. Гулкие шаги. Двери одного из подъездов открылись со скоростью сорвавшейся в галоп лошади. Казалось, что они встретят угловую стену с силой, способной раскрошить или их, или саму стену. Но, в одно мгновенье, массивная рука схватила ручку двери и остановила ее. Тихая ругань на мгновенье раздалась с той стороны, но тут же затихла. Из подъезда выскочил виденный ранее массивный, накаченный мужчина и оглянулся. Вокруг было тихо и спокойно. Ни одного человека рядом.

— Не оставили никого внизу? Повезло, — видимо для того гигант и толкнул эти двери. Он думал, что за ними его здесь ждут. Приятная ошибка. — Отлично.

Мужчина отошел от двери и стал оглядываться. Процесс необычный, потому как один его глаз был плотно перебинтован, а внутри виднелся валик из ваты. Это сильно осложняло обзор. Да и не только в обзоре была проблема:

— Черт! — верзила провел рукой по своему боку. Ладонь окрасилась алым. Под одной ногой, за столь небольшой промежуток времени, успели появиться капли крови. Его раны открылись из-за резких движений и начали кровоточить. Уверенности эта ситуация не придавала, но гигант сломленным не выглядел. Наоборот. Он оскалился, глядя на белый дым, клубящийся из окон своей временной квартиры. Взглянул на дорогу рядом с домом. Там уже стали появляться первые зеваки. Людей было немного, но все же.

— Нет, — еще одна кривая усмешка. — Это удел дичи, сбиваться в стаи и искать защиты. Даже раненный хищник, остается хищником. Он охотится, а не на него.

Резко развернувшись в противоположную от людей сторону, наемник заскочил в узкий, забитый мусором переулок, а потом, сразу перейдя в менее освещенный рядом, снова путая следы. Старые постройки планировались и возводились по наличию материалов в городском бюджете, поэтому среди домов было достаточно узких улочек и, казалось бы, бессмысленных переулков. Но, ему-то как раз, это играло на руку.

Странный шум. Тихий шорох.

Мужчина замер.

Скрежет. Писк.

— Чертовы грызуны! Позор мне, — он покачал головой, благо никто не видел его минутной слабости. Его страха.

— Значит, хищник? — спокойный голос, раздавшийся за спиной верзилы, в одно мгновенье вернул в его душу страх. Лишь на миг, ведь потом он узнал его. Продавец чайной. Мальчишка. Верткий малый, но теперь он знал, чего ждать. Опасность была в другом — малой может привлечь ненужное внимание, позвать на помощь. Значит… Значит нужно все сделать быстро!

Резкий разворот, не смотря на боль. Глаза ищут цель. Но пустой переулок отвечает тишиной.

— Что?

— Ты бы не крутился так… хищник. Нам ты еще нужен живым.

И снова этот голос. И снова со спины. Этого не могло быть. Человек не может двигаться так быстро и незаметно. Здесь какой-то трюк. Или нет? Нужно прислушаться.

— Восстановите дыхание… Определите положение цели… Подготовьтесь к атаке, — с усмешкой повторил этот же голос. В этот момент в голове вспыли слова старого сержанта. Именно эти слова. — Настоящие мастера боя себя так не ведут. И не учат так. Это массовая штамповка. Армия?

Цель определена. Бугай резко разворачивается на одной ноге, кидаясь в сторону горы картонных коробок за спиной. Они разлетаются в разные стороны. Пустые. Совершенно пустые.

— Получается, ты солдат? Очень похоже, — спокойный голос парнишки оживает за спиной. Снова. В этот момент у сурового мужчины начинают волосы становится дыбом. По спине пробегают мурашки, хочется вытереть вспотевшие руки. Теперь, даже боль и сочащаяся кровь, не так сильно отвлекают. Что ж, раз ты сам не способен поймать дичь, просто подожди. Пусть она сама совершит ошибку. Осмелеет слишком сильно. Подберется поближе.

— Твое дыхание изменилось. Поза… ты не хочешь меня атаковать? Решил подождать первого хода? Помнится, ты что-то говорил о хищниках. Идеология охоты? Чего еще ожидать от армии, — этот голос был спокойным и тихим, но отчего-то, он ввинчивался в сознание, в сам мозг. Бесил и пугал одновременно. — Глупости это все.

— Почему глупости? — стоило усыпить бдительность жертвы еще сильней. Отвлечь ее, подарить ощущение безопасности. Заговорить с ней — это отличная идея.

— Зачастую, человеку тяжело убить себе подобного. Но мастера боевых искусств вступают в бой легко. Потому, что цель их боя не убийство. Их цель — защита себя, своих родных. Чаще всего — простой самообман. Легче убить, прикрываясь благостью. Но для армии, даже это не подходит. Не всегда те, кого идут «защищать», так уж этого хотят. Солдату нужна мотивация попроще, но, чтобы цепляла. Хотя нет, защита подойдет. Но есть те, кто идет на войну ради убийств. Ради процесса. Глубоко в душе, не признаваясь себе. Управлять такими отрядами сложней. Тут нужен «рычаг» похитрее. Охота. Поиск добычи. Это как подкожное заболевание, что распространяет чесотку у любого мужчины, стоит только раз «почесаться». Вспомни о ней и адреналин уже подступает к горлу. Первобытная психотравма. Но она работает. Перед солдатом уже нет людей. Нет лиц. Нет ответственности. Перед ними «дичь». Животные. Естественный цикл вещей. Настолько же естественный, как желание мозга обработать всю полученную им информацию, любой услышанный бред, формируя и упорядочивая логические цепочки. Задействовать все свои силы для решения загадки… — неожиданно, резкая боль в ноге разливается по всему организму. А следом еще удар и вторая нога теряет чувствительность, — в угоду осторожности.

Наемник упал на землю. Обе его ноги не слушались. Он едва чувствовал, как по ним сочится теплая кровь. Резкая боль затмевает разум. Рядом с лицом, упал длинный, похожий на кинжал, алый осколок стекла.

Неспешно обойдя корчащегося от боли мужчину, перед ним остановился паренек. Присел на корточки и улыбнулся.

— Ну вот видишь. Ведь можем общаться спокойно. Нет ни криков, ни возни. Я вот, например, принес тебе частичку твоего дома. Хоть какая-то польза от выбитых окон…

— Пацан… ты кто такой? Как ты это сделал? — не смотря на боль, наемник оставался в сознании.

— Эх, не люблю такие вопросы. Один вопрос, а объяснять приходится уйму вещей, — парень подошел ближе. Задумался. И отпихнул ногой только что выброшенный осколок стекла в сторону. — Извини. Это чтобы глупости в твою голову не лезли. Ну да ладно. Я все равно жду, когда ты истечешь кровью и потеряешь сознание. Слишком большой ты бугай, чтобы чувствовать себя в безопасности, пока ты активен.

Эти слова вызвали лишь смех у наемника. Искренний и беззаботный:

— Боже, да ты, чертов ублюдок, такой же как я. Не-е-е-ет. Ты страшнее меня. Но как? А плевать! Ты хочешь тянуть время — отлично. Тогда рассказывай!

— Что ж… Боюсь ты разочаруешься. Ладно. Давай по порядку. Во-первых, внизу я тебя ждал «на удачу». На всякий случай, если у ребят ничего не получится. И дураку ясно, что ты не в небо улетишь в случае побега, а вниз побежишь. Во-вторых, то, что ты не сунешься в людные места, было и так понятно. Истекающий кровью, хромающий, побитый громила, вызовет чувство опаски у прохожих. Они будут держаться от тебя, как от чумного и вместо того, чтобы смешаться с толпой, она же тебя и выдаст. По переулкам все тоже понятно. Ты действуешь в стрессе, не слишком обдумывая свои шаги. В таких случаях мозг выбирает самые логичные варианты. Удаленный, скрытый переулок с наихудшим освещением, по сравнению с соседними, — чем не самое логичное решение? Видишь, все просто.