Навсегда осталась твоей - Джеки Эшенден

от него и прикоснулась рукой к длинному шраму на его животе.

Ксеркс крепко схватил пальцами ее запястье.

Она удивленно подняла на него глаза.

Теперь он не улыбался, ленивая соблазнительность сменилась ожесточенностью.

Ксеркс ничего не говорил, только смотрел на нее, сжимая ее запястье.

– Что с тобой? – спросила она. – Той ночью ты разрешал мне прикасаться к тебе.

Он молчал, у него на подбородке дрогнула жилка. Потом он медленно отпустил ее руку.

Сердце едва не выскочило из ее груди. Ей не следовало давить на Ксеркса, потому что ее прикосновение всколыхнуло его болезненные воспоминания. Однако, не сводя с него глаз, она снова провела пальцами по светлому шраму. Его кожа была влажной и прохладной от воды, он напрягся, и его глаза потемнели.

– Больно? – мягко спросила Калиста.

– Нет, – грубо отрезал он.

– Это было в тот раз, когда тебя схватили?

– Нет, – повторил он. – В другой раз.

Она нахмурилась:

– Когда?

Ксеркс не ответил, его глаза угрожающе сверкнули. Он запустил пальцы в ее распущенные волосы, запрокинул ее голову и поцеловал в губы. Поцелуй был резким, страстным и гневным. Ему не понравилось, что она прикоснулась к его шраму.

Она решила отстраниться от него и потребовать объяснений, но потом он прикусил ее нижнюю губу, и Калиста забыла обо всем, перестав сопротивляться.

Она прижала обе руки к его груди еще до того, как осознала, что делает.

Он сильнее сжал ее волосы, углубляя поцелуй. Его губы были горячими, от них пахло приятной и восхитительной свободой. Этот поцелуй захватил ее и заставил капитулировать. Влага на его коже попала на ее шелковый халат, Калиста в отчаянии прижалась к Ксерксу, жадно целуя его в ответ и слушая его одобрительные стоны. Подхватив на руки, поднес ее к лежаку и положил на белую подушку.

Принц встал на колени у нее между ног и сорвал с нее трусики. Затем широко раздвинул ей ноги и опустился на нее. Она затаила дыхание от чудесной прохлады его кожи и мощного тела. Он снова поцеловал ее в губы, и страстное желание захватило обоих с новой силой.

Когда Ксеркс вошел в нее, она испытала такое острое и резкое удовольствие, что закрыла глаза от внезапных слез. О да, она хотела именно этого. Он был внутри ее, освобождая от самоконтроля и собственных ожиданий и ограничений, которыми она сдерживала себя.

Он осторожно погладил ее по шее, углубил поцелуй и слегка сдвинул бедра, изменяя угол своих движений. Наслаждение накрыло Калисту, и она закричала ему в рот, ослепленная и разбитая удовольствием.

Ксеркс лежал на теплом теле Калисты, ошеломленный обрушившимся на него оргазмом, который сокрушил его.

Он не мог шевелиться и говорить, чувствовал только ее руки, которые легонько поглаживали его вверх‑вниз по спине. Он не совсем понимал, что с ним только что случилось.

Весь день он не мог успокоиться после разговора, который состоялся у него с Калистой на террасе. Воспоминания взволновали его, он не мог сосредоточиться. Он снова и снова думал о том, как она призналась в своей неудаче в армии и о своем нежелании, чтобы ее считали женщиной. Потом, когда беспокойство стало невыносимым, Ксеркс спустился к бассейну, чтобы освежиться. А когда появилась Калиста, его волнение сменилось желанием.

Он не ожидал, что она коснется того шрама на его животе – первого пореза ножом в дворцовом подвале. Ксеркс не ждал ни прилива боли, вызванного прикосновением, ни того, что он схватит ее за запястье. Девушка испуганно посмотрела на него, и ему пришлось отпустить ее и проявить сдержанность.

Однако успокоиться ему не удалось. И как только она снова прикоснулась к нему, он придумал лишь один способ отвлечь ее.

Ксеркс не планировал, что поцелуй поглотит их, но хотел заниматься с ней сексом, медленно и нежно.

Этого не должно было случиться. Принц не должен был испытывать ничего, кроме физического удовольствия. Но он чувствовал себя напряженным и боялся, что вот‑вот потеряет самообладание.

Он понимал, что Калиста сломит его волю, если он уступит ей.

Ну, эту проблему легко решить. Ксеркс просто не позволит ей это сделать.

Пусть она прикасается к его телу, но ничто не разрушит стены, которыми он закрыл бы свои эмоции. Принц очень старался избавиться от них после того, как просидел в дворцовом подвале, обнаружив, что пытки были проверкой его выносливости. Но после поимки в пустыне понял, что это невозможно. Его недостатки всегда будут с ним, а он может только от них отгородиться. Притвориться, что их не существует.

И это у него получалось, пока не появилась Калиста, которая разбудила его чувства и заставила осознать, как долго он лгал себе. Ведь, несмотря на все притворства, его недостатки не исчезли.

Ксеркс не мог позволить ей влиять на него и дальше.

Молодой человек передвинулся так, чтобы не полностью лежать на Калисте, потом приподнялся и посмотрел на нее сверху вниз.

Ее золотистая кожа стала темно‑розовой, красивые волосы разметались по белой подушке, а янтарные глаза приобрели великолепный медный оттенок, губы покраснели и припухли от поцелуев.

Перед ним была пресыщенная женщина, а не воин.

Он убрал волосы с ее лба:

– С тобой все в порядке? Тебе не больно?

– Нет. – Ее сладкий голос был слегка хриплым, она гладила его руками по спине. Девушка улыбнулась, и его сердце замерло. – Нисколько.

Нет, принц не хотел, чтобы она ему улыбалась. Не желал чувствовать раздражающе нежные прикосновения кончиков ее пальцев. Он хотел, чтобы ее ногти царапали его спину, а зубы кусали и ноги обвивали его торс.

– Хорошо. – Ксеркс наклонился и снова поцеловал ее в губы, потом опустился ниже, покрывая поцелуями ее шею и пульсирующую венку.

– Что случилось? – спросила Калиста. – Почему ты остановил меня?

Ему не надо было спрашивать, что она имеет в виду. Он уже знал ответ. Но не желал об этом говорить, поэтому ущипнул губами ее шею.

– По‑моему, мне надо объясниться, – пробормотал принц, снова покусывая ее шею.

Калиста затаила дыхание.

– Если ты еще не поняла, то я должен сказать: у нас будет настоящий брак.

– Ксеркс. – Она вздрогнула и прижала руки к его груди.

Он уткнулся носом в ее шею, прямо под ухом.

– Мне нравится, как ты зовешь меня по имени. – Он провел губами по ее чувствительным ключицам. – Скажи еще раз.

Ее руки уперлись ему в грудь.

– Ксеркс, остановись!

Он снова поднял голову, не скрывая гнева.

– Я не хочу сейчас об этом говорить. У меня есть дела поважнее.

Калиста задрожала, но не отвела взгляд.

Ксеркс обманулся