Владетель Альдеррийский (СИ) - Шатров Дмитрий

— Возьми меня за руку, — голос не слушался, получилось хрипловато и от этого слегка эротично.

— Чего? — не расслышал-недопонял Деккер.

— За руку возьми, говорю! — рявкнул на него Эдик. — И не отпускай, пока не скажу!

Ещё раз примерялся. Вдох, выдох. Эх, была не была! Поехали! Эдик закрыл глаза, на миг замер, затаив дыхание. А потом решительным жестом соединил Кристалл Мгновенного Перемещения и серебряные монеты.

Бесконечно долгую секунду ничего не происходило. Затем камень с лёгким шипением втянул в себя монеты, оставив половину от одной из них в руке изумлённого парня. Затрещало, защёлкало. Остров замедлил движение, дёрнулся несколько раз, словно внутри него антиблокировочную тормозную систему включили. Рядом шарахнуло две или три молнии. И, наконец полыхнуло. Знакомым голубым сиянием портала, который всегда сопровождал активацию магического кристалла. На этот раз Эдик вздохнул с облегчением.

Остров заложил крутой вираж и нырнул в едва заметное ответвление от основной магистрали перехода. Даже пригнуться пришлось, настолько там было тесно. Движение снова ускорилось. Ещё ускорилось. Ещё. Снова полыхнуло голубым…

Участок суши, перенесённый с болотистого Гидроса, врезался в каменный клык, на котором Эдик с Деккером недавно спасались от псов Осквернителя. Вода схлынула, заливая истоптанный снег. Парень скатился в одну сторону, рыцарь в другую.

— Получилось! — восторженно заорал Эдик, барахтаясь в грязной луже. — Деккер, у меня получилось!

И едва успел откатиться в сторону, уворачиваясь от алебарды, обрушившейся ему на голову.

Глава 7

— Живыми брать приспешников Скверны! — услышал Эдик зычный голос, шарахаясь в сторону от следующего выпада.

— Вы совсем ополоумели? — заорал выходя из себя Деккер. — Своего командира не узнаёте.

— Наш командир сгинул в неравной схватке с врагом, — вещал тот же голос, перекрывая сочные удары оплеух, — А вот кто ты таков, нечисть болотная, это ещё надо посмотреть! Ну да ничего, чародеи быстро разберутся. Вяжи их, ребята! Крепче вяжи!

На Эдика навалилось несколько тяжёлых тел и сразу стало трудно дышать. Нехорошая какая-то тенденция образовалась. В последнее время все стараются его придушить разными способами. Ему сильно заломили руки и туго перехватили запястья пеньковой верёвкой.

— Аккуратнее нельзя, изверги? Больно же! — не выдержал парень такого с собой обращения.

— Молчи перевёртыш! — в правый бок прилетел удар кованого сапога, от переломанных рёбер спасла только кираса.

— Какой я тебе перевёртыш? — возмутился Эдик. — Я…

В рот засунули кляп, и договорить он не успел. Не больно-то поговоришь с заткнутым ртом. С Деккером обращались подобным же образом, только народу на нём висело в два раза больше. И ещё несколько человек в сторонке стояли и охали. Держась, кто за бок, кто за глаз, а кто за челюсть. А в остальном всё то же самое. Руки, связанные за спиной, и скомканная тряпка кляпа закрывает половину лица. Эдик только и смог что посмотреть на товарища с вопросительным выражением. Деккер в ответ только могучими плечами пожал. За что и получил очередную смачную затрещину. Его опасались даже связанного.

— Управились, ваше магичество! — доклад, судя по обращению, был адресован волшебнику. — Упаковали голубчиков, в лучшем виде. Куда их теперь?

Увидев чародея, Эдик стал понемногу понимать, что произошло. Вернее, не то чтобы действительно понимать, лучше будет выразиться — предполагать. Но его предположения оказались недалеки от истины. Скорее всего, после того как их с Деккером затянуло в Междумирье, орденский маг смог наконец избавиться от замедляющего заклятья, а сами бойцы остались на месте. В качестве дозорного отряда. Обжёгшись на молоке, дуют на воду. Вот и командование на всякий случай решило подстраховаться. Мало ли, Погонщики снова надумают вернуться. Этот момент как раз предельно ясен. Правильно поступили отцы-командиры, или нет — вопрос обсуждаемый, но наличие логических выкладок налицо. Но почему тогда их с Деккером приняли, как чужаков? С этим вопросом очень хотелось бы разобраться. Неужели отрядный чародей мракобесит, затаив какую-то неприязнь к маркграфу Альдеррийскому?

Впрочем, если чародей и мракобесил, то не сильно. Скорее всего, он сам верил в то, что говорил. Верил, и вдобавок ко всему очень себе нравился. Иначе как объяснить пафосный вид, который он напустил на собственную персону, перед тем, как обратиться с речью к воинам. По выражению лиц бойцов было понятно, что им вообще наплевать на всяческую демагогию. Воины сейчас жаждали оказаться поближе к кухне и к какому-нибудь костру. Пожрать от пуза, отдохнуть и обогреться. Впрочем, всё равно им деваться некуда, поэтому Эдику тоже придётся слушать.

— Вот воины! Перед вами ярчайший пример прозорливости Магистрата Ордена. Только что, под моим непосредственным руководством, наш отряд обезвредил крайне опасных вражеских прознатчиков. Это, — волшебник изобличительным жестом ткнул пальцем в сторону пленников, — никто иные, как Болотниковые Перевёртыши. Твари, способные принимать любую личину! И сейчас они стоят здесь в обличие любимого всеми нами командира Деккера, и этого… Как там его… В общем, какого-то неизвестного лорда.

Вот же скотина! Эдику сразу этот надутый индюк не понравился. Какие мы тебе вражеские прознатчики? Ты посмотри на нас! Но вместо слов послышалось лишь несогласное мычание. Да ещё и нечленораздельное, к тому же. Не самое хорошее начало для аргументированной дискуссии. Диалог, впрочем, прервался, не завязавшись. Ему снова сунули чем-то твёрдым под рёбра, на этот раз удачнее, потому что было гораздо больнее, и добавили древком копья по спине. Деккеру тоже досталось до кучи, для профилактики. Эдик согнулся от боли и с виноватым выражением лица посмотрел на товарища. И лишь кляп помешал ему улыбнуться во весь рот.

Ну как тут не улыбаться, когда орденский рыцарь действительно выглядит как болотная чума. Грязный, чумазый, волосы слиплись в сосульки. Вдобавок ко всему, весь в потёках чёрно-зелёной тины и обвешанный водорослями. Вылитый Болотниковый Перевёртыш. Хоть Эдик и не слыхивал никогда про таких монстров, не говоря уже о том, чтобы видеть. Наверное, и сам он выглядит не лучше. В самом деле есть повод для неуместного веселья.

Даже манерного волшебника можно понять. Ведь и действительно, в мире магии и переходов между разнообразными мирами, возможны самые невероятные и нелогические события. И вражеские происки в виде меняющих внешность лазутчиков, полностью исключить нельзя. Так что чародей просто проявил разумную бдительность и был в чём-то прав. Конечно, нужно разбираться. Вот только зачем так больно по рёбрам бить.

— Пошёл! — новый тычок пришёлся в то же самое место, что и предыдущий.

Конвоир, зараза! Когда успел приноровиться бить в одну точку?

— Ведите их в лагерь! — донеслись вслед напутственные слова. — Первый Магистр непременно должен узнать о нашем успехе!

Ага! О нашем! Рисовщик ты мелкий. О нашем. Сам выпятиться торопишься, сволота! Впрочем, это и хорошо, поскольку терпеть пустопорожние речи и самолюбование уже изрядно надоело. К тому же Эдик начал заметно подмерзать. Морозец хоть и невеликий, но градусов-то восемь-десять минуса давит. А учитывая, что на них с Деккером сухой нитки не осталось после болот Гидроса, то этого более чем достаточно, чтобы выхватить воспаление лёгких или обморозить конечности. По крайней мере штаны уже застыли мятыми жестяными трубами, покрылись ледяной коркой и хрустели при ходьбе. А пальцам на ногах, скоро вообще трындец придёт, если с обещанным разбирательством не поторопятся.

Эдик, конечно, мог обратиться к стихиям и попробовать сотворить какое-нибудь не очень смертоносное заклинание. Хотя нет. Не мог. Стихийная магия всё-таки требует мало-мальских жестов и участия тела. А его и скрутили сильно, и держали крепко. Единственное, что оставалось — топнуть ногой, вызвав тем самым Дрожание Земли. Но сейчас каждый шаг отдавался в замёрзших пятках вспышками боли, что заметно сбивало концентрацию. Поэтому не вариант. Да даже если и получится. Ну, тряханёт он землю, ну, попадают некоторые бойцы от неожиданности. А потом встанут и наваляют ему по первое число. Только хуже выйдет, потому что воспримут это как проявление чужой магии и попытку сбежать. Лучше ускорить шаг, чтобы быстрее добраться до лагеря.