Путевые заметки вольного мага (СИ) - Громова Мила

Где-то вдалеке воет соседская собака. Кот Ошка, дремлющий на лавке, поджимает уши и шипит куда-то в пустоту. Лаврик вздрагивает, слыша какой-то шум за окном.

Он думает, что вернулся дед, поэтому спешит к двери и выходит на улицу.

Вокруг темно и прохладно. Кто-то шуршит у калитки, и Лаврику становится не по себе.

— Деда, это ты? — спрашивает ученик травника, замечая какую-то фигуру впереди.

Парень идет к ограде и открывает запор. Замечает, что земля перед порогом вскопана. Дед говорил, что в дом не проберется никто чужой, потому что травник позаботился о безопасности.

В шаге от Лаврика из темноты вырастает фигура.

— Дед? — повторяет ученик травника и неожиданно чувствует резкую боль в затылке.

Уже уходя в темноту, паренек понимает, что мужчина, подходящий к нему и заталкивающий его обратно через калитку, ему совершенно незнаком.

* * *

— Зря ты пацаненка приложил — слышит Лаврик голос, прорывающейся через шум в ушах — старикана тут нет, кого мы теперь расспрашивать-то будем?

— Иди ты — рычит второй — сказали искать в доме, я и ищу. Что там тебе та штуковина показывает?

— Нет его тут — отзывается первый — и следа никакого нет. Ошибся твой торговец. Пусто в этом месте.

— Хозяин сказал искать мага, который постоянно в Валунах обитает. Тут своего мага нет, только этот пацан с малым даром, да старикан. Куда животине еще податься, как не сюда?

— А я почем знаю? Есть там в бумагах че?

— Писули какие-то, да книги. Ничего полезного. Ежели зверь был к этому дому привязан, помог бы своим, не дал так просто сюда попасть.

— Твоя правда — согласился второй мужчина и крепко выругался.

Оба незнакомца замолчали, продолжая чем-то греметь и что-то бросать на пол.

Голова Лаврика гудела. Он чувствовать теплую кровь на лбу и то, что его сил не хватит на то, чтобы встать и как-то помешать лиходеям.

"Только бы дед не вернулся. Куда старику с двумя бугаями тягаться?' — подумал парень, пытаясь лихорадочно придумать, как можно хотя бы позвать на помощь.

Вот если бы он был магом, как деса, то бы уже от этих поганцев и мокрого места не оставил. Травники — мирный народ. Лаврик хоть и был физически крепок и не гнушался тяжелым трудом, но драться толком не умел, и, кроме ножа для трав да лука для дичи, никаким оружием не владел.

— Нечего тут ловить — произнес один из мужчин — хорошо бы по селу пройтись да посмотреть, где штуковина-то загорится. Там бы и ловушку поставить.

— Вот же хитрая дрянь — выплюнул второй — столько времени ее ловим, а толку-то нет. Может, вообще брешет твой торговец?

— Поди ж разбери — проворчал мужик — ну че? С этим-то что делаем? Он вроде живой еще.

— Нельзя так оставлять — отозвался его подельник — узнают, что тут было, магов пришлют и стражу из Фраска. Говорят, местный староста зело дядька непростой. Землю носом рыть будет, да правду искать.

Мужики еще о чем-то тихо поговорили, а потом Лаврик услышал шаги, грохот, и почуял, как в доме запахло гарью и горячим маслом. Он с трудом поднял голову и обнаружил, что дальнюю часть дома стремительно заволакивает дымом.

Силы почти кончились, добраться до снадобий, чтобы подлечить себя или выбраться на воздух, ученик травника уже не мог — он лежал далеко от двери, которую судя по звукам, душегубцы закрыли с той стороны на засов.

В глазах все прыгало, а нарастающий жар не давал сосредоточиться.

«Подпол» — осенило парня.

Даже если дом сгорит до основания, вырытый в земле под домом погреб может и спасет его от угрозы сгореть живьем. Вход в подпол был всего в нескольких шагах от того места, где парень лежал.

Лаврик собрал последние силы и почти уже не видя ничего перед собой, кашляя и постанывая, пополз вперед. Наверное, от страха за свою жизнь, ему все же удалось и нащупать крышку, и открыть ее рывком, от которого в глазах потемнело. Уже почти ничего не соображая, Лаврик увидел Ошку, сидящего под ближайшей лавкой как раз на расстоянии вытянутой руки. Схватил кота за шиворот, прижал к себе и рухнул вниз, сбивая подпорку крышки и захлопывая ее за собой. Руку пронзило болью, но парень этого уже почти не почувствовал.

* * *

Срединная Софирская Империя, село Большие Валуны

Тарина Багряная, младший мастер Ордена вольных магов

Я открыла глаза, одернула пальцы с висков Лаврентия Роша и смахнула пот, стекающий по лицу.

В руке сразу очутилась кружка с отваром, которую подала мне тана Карин. Женщина с обеспокоенным лицом приложила к моей голове холодное полотенце, я благодарно улыбнулась ей и пару минут просидела в тишине, пытаясь снова вернуться из прошлого в настоящее.

— Ты ни в чем не виноват, Лаврик — произнесла я сипло и закашлялась. В носу еще стояла вонь от гари, а во рту чувствовался привкус крови.

Голос почти пропал, так как пока я считывала воспоминания парня, комментировала все увиденное вслух присутствующим в комнате старосте, его жене и паре местных мужиков покрепче и понадежнее, которых тот привлек к расследованию обстоятельств произошедшего пожара и поискам виновных и их следов.

Ментальное заклинание, которое я в таком объеме использовала впервые без пригляда мастера, наполовину осушило мою магию, ослабив так, что я почти не чувствовала собственного тела. Повезло еще, что воспоминания Лаврика были свежими, потому что, чем дальше ты погружаешься в прошлое, залезая в чужую голову, тем больше магии на это требуется.

К тому же увиденное показывается не со стороны, а от лица того, чьи воспоминания ты читаешь. Ты чувствуешь то же, что чувствовал человек в тот момент: эмоции, физическую боль, даже слышишь кое-какие наиболее четкие мысли. Это морально тяжело и очень энергозатратно. Особенно для мага, чей профиль не предполагает заниматься подобным постоянно.

«Возьми-у» — произнес белв, пристроившийся на моем плече. Мы договорились, что пока я не покину Валуны, Охра может проявляться только тогда, когда рядом не будет любопытных глаз. Старосте и его семье я своего новоявленного компаньона покажу, а уж дальше пусть местный глава сообщает остальным, что чудилы и его дел им больше опасаться не стоит. Белв покинет село вместе со мной.

В меня тонкой струйкой потекла переработанная белвом магия. Я положила руку на свою макушку, потому что мне до сих пор казалось, что тюкнули по голове именно меня.

Лаврик лишь нахмурился, молча обведя присутствующих растерянным и слегка смущенным взглядом. Его лицо казалось белее снега, щеки впали, а под глазами залегли темные круги.

— Да, малек, неча стыдить себя — согласился один из мужиков — что бы ты энтим бесовым отрыжкам-то сделал? Чай злодеи-то лихие, не пожалели ж дитёнка, живым в горящей хате оставили, итить их в коромысло. Придавил бы погань ту голыми руками, ежели бы повстречал.

— Так че им надо было? — отозвался второй мужик — али бесовку нашу ловить пришли?

— Полагаю, что так — кивнул тан Карин и напряженно посмотрел на меня.

— Вам больше не стоит опасаться, я уже убрала это…хм… создание из села — сообщила я.

— Изгнали че ли? В небытие возвратали? — поинтересовался мужик.

«Грррр» — раздраженно отозвался белв и клацнул зубами.

— Не совсем, но больше оно вас не побеспокоит. Верите мне?

— Верю, деса, чего б не верить, вы ж такая магичка, что ух… Как те телеги-то катали, да пожарищу тушили, все село видало. А то, что вы с Лавриком-то сотворили, дак вообще чудо и есть.

— Что случилось, мы теперь знаем, и причины нападения на Лаврентия и пожара выяснили — задумчиво начал староста — только те супостаты дали деру, да следы свои запутали.

— Одного из них Лаврик мельком успел разглядеть, я вам его опишу — сообщила я — смогу кое-что сделать и для защиты села, но не могу сказать, вернуться ли злодеи сюда или решили, что здесь им ловить нечего. Их целью был тан Рош, который, как человек ведающий, мог знать о существе больше. Поговорить бы с ним, когда охотники его найдут.