Миры Пола Андерсона. Т. 6. Мир без звёзд... - Пол Андерсон

— Это только ваша дурацкая теория, и ничего больше! — вскипел Торнтон. — Вы берете на себя право решать за все человечество. Не забывайте, вы не боги!

— Да, мы не боги, но мы — ученые, — спокойно возразил Эвери. — Хватит нашей бедной цивилизации идти вперед вслепую, расплачиваясь за бесконечные ошибки миллионами жизней, войнами, голодом, нищетой. Тысячи лет люди живут, словно во тьме, — и многим ли помог ваш Бог? Человек остался почти таким же слепым, алчным, безжалостным животным, как и в каменном веке. Потребуются многие века, чтобы мы, психократы, смогли наделить это животное культурой, мудростью и нравственностью. Когда каждый человек будет мыслить так же естественно, как и дышать, мы вновь сможем выйти в Галактику.

— Долго же придется ждать… — задумчиво пробормотал Кемаль.

— Но это необходимо, говорю я вам! Или вы хотите, чтобы наша раса навсегда осталась полудикой? Технически мы неплохо развились — пора заниматься нравственным прогрессом. У нас, психократов, есть ясное представление о пути, по которому надо идти, об управляемой эволюции общества. Мы уже создали научную базу строительства будущей Утопии. Вскоре в Англии будет основан наш университет, а еще через два столетия полуразрушенная ныне Европа вновь станет центром земной цивилизации. Мы наконец-то создадим зону экономического процветания в Азии; в ближайшее время Индия станет ведущим государством Земли, а созерцательная индийская философия распространится по планете и смягчит агрессивность, свойственную Западу…

— Кажется, я начинаю понимать, — сказал Лоренцен. — По вашему мнению, межзвездные полеты уничтожат все это возможное благополучие?

— Да, да! Если парламент Солнечной системы примет решение колонизировать Троас, то рорване отступятся — у них нет нашей военной мощи и агрессивности. Именно поэтому они и пытались нас обмануть. Для человечества такая победа окажется пирровой. Косморазведчики ринутся в Галактику, и вскоре мы получим возможность для практически безграничной экспансии в космос. Общественные интересы с той поры будут направлены на движение вовне, а не на глубинные преобразования внутри самого общества. Мы получим звезды, но окончательно потеряем Человека. И никто не сможет остановить этот разрушительный процесс.

Наши психодинамические прогнозы потеряют в таких условиях всякий смысл, и человечество вновь погрузится во мрак. Волна эмиграции сметет все наши посевы доброго, разумного и вечного, и они уже никогда не дадут всходы. А дальше повторится история освоения Солнечной системы. Колонисты будут формироваться главным образом из недовольных, агрессивных людей авантюристического склада. Встав на ноги, они захотят независимости, выступят против парламента Солнечной системы и возьмутся за оружие. Это вызовет массу беспорядков, последствия которых непредсказуемы. Ясно одно — управлять этим процессом будет нельзя. Вскоре человечество расселится так широко, что попросту рассыплется на множество колоний, каждая из которых вряд ли сможет позволить себе межзвездные полеты. Идеи Объединенной Галактики, регулярных сообщений, космической торговли — все это чепуха. Сотни, тысячи Крошечных цивилизаций пойдут своим, обособленным путем, и первым их шагом будет неминуемый регресс. Человек вновь станет жертвой случайностей, игрушкой хаоса. На него вновь обрушатся войны, угнетение со стороны более сильных — отныне и во веки веков!

Эвери замолчал, задыхаясь от волнения. Остальные земляне молча смотрели друг на друга.

— Итак, я все рассказал вам, — сказал Эвери, пытливо глядя в лица бывших друзей. — Теперь я жду ответа. Готовы ли вы помочь мне и сохранить эту тайну до конца жизни? Подумайте — сможете ли вы в ином случае смотреть в глаза внукам, которых вы предали?

Глава 18

Все молчали.

— Решайте быстрее, — улыбнулся психолог, слегка успокоившись. — Челноки будут здесь с минуты на минуту, и тогда может случиться непоправимое.

Кемаль с мрачным видом ковырял носком сапога землю. Торнтон размышлял о том, как идеи Эвери выглядели с позиции религии. Лоренцен понял, что от них обоих помощи не дождешься, и решил взять инициативу на себя.

— Эд, вы на самом деле верите в то, что говорите? — спросил он.

— Я работал над этим всю жизнь, Джон.

— Это не ответ. Я спрашиваю, насколько точны ваши оценки того, что может случиться с человечеством после расселения в Галактике?

— Все процессы во Вселенной носят вероятностный характер, — осторожно ответил Эвери. — Всякое может случиться. Например, если человечество останется в Системе и туда неожиданно вторгнется Черная звезда…

— Интересно. Выходит, что ваши мрачные прогнозы относительно колонизации тоже могут не сбыться?

Кемаль и Торнтон одновременно подняли головы и с надеждой взглянули на Лоренцена.

— В деталях — да, — сказал Эвери с раздражением. — Но в общем, я могу предположить…

— Неужели можете? Сомневаюсь. Вселенная слишком велика, и мы слишком мало знаем о ней, чтобы распространять на нее свои доморощенные теории. Да, возможно, что где-то в Галактике у поселенцев дела пойдут неважно — но зато на другой планете колония начнет процветать.

— Я же не говорю, что мы должны вечно остаться запертыми в Солнечной системе, Джон, — торопливо возразил психолог. — Когда люди обретут необходимые нравственные качества, научатся сдержанности, станут мыслить как положено Человеку Разумному…

— То есть люди должны отказаться от звезд до тех пор, пока не будут скроены по единому образцу — вашему образцу! — резко оборвал его Лоренцен. — Вы хотите загнать нас в кельи и заставить с умным видом созерцать свой пуп, дабы таким путем идти к нравственному совершенству. А я утверждаю, что человечество таким образом только выродится, лишенное больших целей и великих свершений. Я утверждаю, что, несмотря на наши многочисленные ошибки, мы далеко ушли от полу животного, бегавшего с дубинкой в руках всего двести поколений назад. Мне нравится человек таким, какой он есть, а не распятый на кресте ваших представлений об идеальном хомо сапиенс. Никто не позволит подгонять целую цивилизацию под единый образец, в ней всегда будут различные расы, свои герои и глупцы, еретики и бунтовщики, фанатики и мыслители. И все они необходимы человечеству — понимаете, все!

— Вы поддаетесь эмоциям, Джон, — возразил Эвери.

— Все в человеческой жизни — вопрос эмоций, этим мы и отличаемся от машин. Да, я не хочу, чтобы какая-то самозваная группка людей навязывала свою волю всем и каждому, пускай даже из самых лучших побуждений. Именно это и делаете вы, психократы. Мягко, почти незаметно — но даже из шелкового шнура можно сделать петлю для виселицы. Думаете, семьи астронавтов «Да Гама» стали счастливыми, получив вашу замечательную пенсию? Не сомневаюсь, что жены и дети этих бедных парней считают себя обездоленными! — Лоренцен обернулся к своим друзьям. — Пора решать, — сказал он взволнованно. — Я голосую за то, чтобы рассказать парламенту всю правду. Пускай люди сами решают, уходить ли им к звездам или оставаться в Системе до лучших времен. Лично для меня вопрос ясен, и я надеюсь, что многие придут к такому же выводу.

Эвери вопросительно взглянул на Торнтона и Гуммус-Луджиля.

— Я… пожалуй, с вами, — после долгих колебаний сказал Марсианин. — Не знаю, чью сторону в этом споре принял бы Господь, но, по моему мнению, человек должен быть свободным.

Турок был более категоричен.

— Мне нужна маленькая ферма, дом, несколько верховых лошадей, хорошие места для охоты, — твердо заявил он. — На Земле для таких, как я, нет места, а на Марсе и Венере мне Делать нечего. Хочу, чтобы хотя бы мои праправнуки пожили по-человечески. А на ваши иезуитские страшилки, Эд, я чихать хотел!

Эвери отвернулся, почувствовав, что его глаза наполнились слезами.

— Мне очень жаль, Эд, — сочувственно сказал Лоренцен и положил ему руку на плечо.

Оставалось только вернуться в лагерь, рассказать все Гамильтону и остальным членам экипажа и направиться домой, в Солнечную систему. Чтобы избежать судьбы «Да Гама», они не будут высаживаться на дальних базах, а свяжутся по радио с парламентом. Затем, скорее всего, падет правительство Земли и психократы лишатся власти. Конечно, ни о каких репрессиях и речи не должно идти, многие из этих людей по-своему желали добра человечеству и еще могут быть полезны. Но они уже не будут преградой на пути к звездам.

— Я попрошу рорван убить всех вас, — неожиданно сказал Эвери. — Не хочу этого, но другого пути нет. Вы угрожаете будущему человечества, и я просто обязан остановить вас. Прощайте!

Он проскользнул через частокол из стволов деревьев и растворился во мгле. Вскоре на опушке замелькали тени — это рорване отходили куда-то на восток. Быть может невдалеке от поселения были спрятаны их космошлюпки, инопланетяне собирались дать землянам серьезный бой. А возможно, они просто улетят, захватив с собой психолога.