Попаданец 2 (СИ) - Молчанов Всеволод

Сборку закончили лишь через неделю. Все таки потребовалась дополнительная подгонка. Валки немного шатались и устранить эту проблему быстро не вышло. Поставили этот прокатный станок на берегу возле пил, соединили механизм с водяным колесом и металлические цилиндры бодро закрутились в разные стороны. Новый станок представлял из себя низкий стол. Столешница располагалась на высоте верхней части нижнего валка, чтобы заготовку можно было просто положить на нее и толкать вперед. В ширину цилиндры изготовили в 40 сантиметров. Тимофей хотел побольше, но потом решил ограничиться таким на первое время. Все равно широкие железные листы пока использовать некуда, а такого на первоначальные задумки хватит с головой.

— Далековато таскать надо. — пожаловался Букрей, когда закончили сборку.

— Ничего. Сейчас мы только попробуем, как оно будет работать, а потом установим его в нужном месте. Наверняка еще переделывать придется. — ответил Тимофей, внимательно наблюдающий за происходящим.

А возможных изменений оставалось еще полно. Верхний валок можно было приподнимать и опускать на высоту всего до пяти сантиметров. Примерно от одного до двух миллиметров за шаг. Таким образом при первом прокате получалась заготовка толстенькая, потом чуть опускаешь, снова пропускаешь и уже поменьше и так далее. Самый тонкий возможный лист на данный момент был примерно в три миллиметра. Еще тоньше пока делать не стали. Кроме того, это оставалось тоже только на первое время, чем меньше шаг, тем сложнее было делать крепления для валков.

— Начнем? — нетерпеливо спросил Радогор, которому было очень интересно, получится или нет.

— Давай попробуем. — ответил Тимофей и помахал над головой руками.

Практически бегом из кузни принесли первую нагретую заготовку и процесс начался. Кусок взяли совсем небольшой. Первый проход детали уменьшил ее толщину до 1,6 сантиметров от первоначальных 1,7. По крайней мере так показывала линейка, сделанная Радогором под присмотром Тимофея. Второй пошел очень тяжело, но все-таки станок справился и ее расплющило до 1,4 сантиметра. Дерево скрипело, но выдержало. После этого захода было решено нагреть заготовку заново. Спустя минут 30 работа продолжилась. Пропустили еще разок, и вот уже лист стал толщиной в 1,2. Следующий шел не так тяжело, но и толщина уменьшилась всего на миллиметр. Новое ожидание прогрева заготовки в кузне и еще два прохода уменьшили ее толщину уже до 0,9 и на этом было решено остановиться.

— Нам нужно уменьшить шаг четко до одного миллиметра, Радогор. — почесал подбородок Тимофей. — Если больше будет, то дерево быстро сломается.

— Это да. — задумчиво ответил кузнец, внимательно наблюдавший за процессом. — Надо бы еще защиту какую выдумать, вдруг выскочит оттудова?

— Это как? — недоуменно посмотрел на него парень, даже не задумываясь ранее о подобном.

— Ну тык ее же тянет. А если тянет, то и соскочить может. — неуверенно ответил кузнец. — Мы то когда работаем, заготовку придерживаем, и то она может отлететь, кабы ударить криво. Может и тут так сделается?

Тимофею почти сразу вспомнились видео из интернета, в которых длинные и неуправляемые струны раскаленного железа летают по цеху. По какой причине подобное происходило, ему было абсолютно не понятно. Какая-то неполадка именно с валками или же это проблема с конвейером или чем-то еще, но действительно такое могло произойти.

— Первые листы когда сделаете, из них защиту и сооруди тогда. И правда, лучше перебдеть. — задумчиво ответил Тимофей.

— Чего лучше?

— Озаботиться об этом заранее лучше. — расшифровал свою мысль парень. — И это. Рабочей одежды вам нужно побольше. Перчаток, фартуков, что там еще надо? Сами сделаем или купим, ты мне завтра все покажи, чем пользуешься сам и что еще может быть. А то видел я ожоги Незвана. Ты чего не следишь за ним совсем?

Незван действительно уже получил несколько приличных профессиональных травм от горячего металла. Правда, в основном это было от нагретых щипцов, случайных прикосновений к горячему молоту, лежащему на наковальне после завершенной работы или от отлетающих металлических искр.

— Дык за всем не уследишь. Да и давно это было. Научен он уже. — стушевался Радогор.

От мастеров, которым постоянно придавались в обучения люди Тимофей требовал не мало. В первую очередь именно безопасность. Если новенький получал травмы, то мастера лишались части своей заработной платы. Нехватка кадров это одна проблема, но если они начнут готовить только лишь калек, то смысла в этом никакого. Устоявшейся техники безопасности в это время придумано еще не было, каждый мастер показывал свои выученные приемы и это являлось огромной проблемой. Но начало ее решения было положено, а именно ответственность мастеров.

Уже скоро, после сбора урожая, Людмила с дочкой Ланой начнут ходить по производствам и записывать все советы, как и что правильно делать в том или ином ремесле. За почти полтора года грамоту более менее уразумели многие, но всех на такую работу не поставишь, да и первоначальные записи будут не более чем небольшие рекомендательные записки. Тимофей хотел изначально сделать лишь памятки для новичков. Информации для записи и обработки было очень много и заниматься ею ему совсем не хотелось, слишком долго, но и забрасывать в долгий ящик больше нельзя. Была надежда, что со временем найдутся люди, которые смогут посвятить все свое время и знания, и создадут настоящие учебники, но опять же, до этого еще далеко, как до Китая.

***

— Тимофей, ты хотел ткани делать. — напомнил Прокоп, за ужином в столовой.

— Хотел, а что? — ответил парень, дожевав котлету из рубленого мяса с гречневой кашей и овощной подливкой. — Нашел кто делать будет?

Первый ткацкий станок, ничем не отличающийся от того, чем обычно пользовались в это время, был готов уже давно и пылился сначала в мастерской Млада, а затем перекочевал в дальний угол склада с инструментами. Но таких людей, которые бы четко сказали, что умеют это делать хорошо, пока не нашлось. Принцип там был простой и, в принципе, со временем научился бы каждый. Но переводить товар просто так не хотелось. Поэтому вся шерсть сейчас уходила только на вязание, да и закупалась в основном готовая ткань и одежда.

— Говаривал я с одним молодым лесорубом. Он хочет семью сюда привезти. — начал Прокоп. — Божится, будто его мать с сестрой умелые рукодельницы и чудные ткани с одеждой мастерить умеют. Я вот и подумал, ты же давно хотел свои делать, а то что наши женщины показали — тебе не понравилось. Может они сдюжат?

— Так чего спрашиваешь, пусть привозит конечно! Люди все равно нужны, с жильем придумаем чего. — быстро ответил Тимофей, отставив кружку с заваренным иван-чаем.

В этом году уже собрали приличное его количество и насушили, а небольшую часть оставили дозревать до семян. Тимофей решил рассадить его посильнее. Ухода по идее ему не нужно, лишь увеличить площадь произрастания и все будет в порядке. Так что в следующем году он ожидал собрать его столько, что хоть каждый день всю деревню поить можно будет. Им засеют половину поля возле деревни с которого на днях начнется уборка озимой ржи, а вторая пойдет под репу. От яровых хлебов на этом месте решили пока отказаться.

— Я так и сказывал, но он серебра хочет.

— Не понял. За что серебро? — удивился Тимофей.

— У них там дом, хозяйство, добро нажитое. Он хочет перевезти это сюда и слышал, что мы за него купцу заплатили, за то что тот доброго работника нашел. Вот и он так же хочет. — рассказал Прокоп, как будто извиняясь за что-то. — Говорит, что этого ему хватит, чтобы все нужное перевезти и тут устроиться.

Еще бы ему не хватило. За простого, но трудолюбивого работягу Тимофей сейчас отдавал купцу до полу гривны серебра товарами, а за мастера и больше гривны. Естественно не все прижились, почти четверть была отправлена восвояси, так как не сошлись во мнениях и траты вернулись, но парень об этом предупреждал всех заранее и купца и самих трудяг. За одну гривну можно было просто купить раба, точнее обельного холопа, а здесь половина этой суммы или больше отдавалось за то, что его просто сюда привезут и потом ему платить зарплату и обеспечивать едой и жильем. Тратя значительно больше денег, Тимофей ожидал в качестве отдачи получить лучших работников. Возиться с другими лентяями совсем не хотелось, хватало и борьбы с самим собой.