Тонкости эльфийской социологии - Татьяна Патрикова

В общем, пришлось вмешаться мне и громко потребовать, чтобы ребята вели себя прилично. Правда, я тут же добавил, что прошу их об этом, так как не хочу лишний раз травмировать нежную психику нашей светлой гостьи, причем я в этот момент назвал её Микой, так что про Умку с его проектом благополучно забыли, так как последующие минут сорок мы были заняты более близким знакомством с деканом факультета классической магии. В чем это выражалось? К примеру, всем пришлось представиться, словно она не была ни с кем из нас знакома раньше, так как называли теперь не имена, а прозвища, которыми я их всех наградил.

Потом Барсик с лицом отца семейства, не меньше, представлял Мике своего Бандита, причем за сим представлением, когда эльф держал своего рыжего котика на руках, ревностно следила Маркиза. То, что кошка дроу вела себя так воспитанно, да и к тому же, её никто из присутствующих не только не опасался, но и регулярно все пытались потискать или хотя бы по спине раскрытой ладонью провести, и Маркиза совершенно не возражала, поразило эльфику не меньше, чем потасовка двух темных и светлого, с которой все началось.

А потом тихоня Фа еще и вытащил из кошачьего домика мирно посапывающих, сонных и теплых со сна котят. В общем, обсуждение кошачьих премудростей и прелестей затянулось еще минут на тридцать, так что Умка рискнул привлечь к себе наше внимание только через час с небольшим после начала всей этой котовасии.

Про сам проект мелиорации рассказать особо нечего. Умка уж больно затянул вводную часть, объясняя, как то или иное деревцо с цветочком получат возможность вырасти прямо тут, в помещении. Мне быстро стало скучно, и я отключился, в качестве развлечения принявшись втайне рассматривать собравшихся. Больше всего меня умилял Алый, который время от времени пытался скашивать глаза на Машку, но тот словно чувствовал это и каждый раз встречался с ним взглядом, от чего светлый тут же отворачивался и искусно делал вид, что вообще не при делах. Да, парочка из них получилась та еще.

Но потом Умка все же добрался до самого главного и показал нам на экране, изображением на котором, сидя за ноутбуком, управлял Ир, конечный проект. То есть, как наш класс будет выглядеть после всех изменений. У меня вырвался изумленный вдох: было от чего. На картинке наш класс был как минимум в три раза больше. Я, конечно, ни разу не мелиоратор, но, по незаконченному высшему образованию технарь, поэтому в чертежах все же худо-бедно, но разбираюсь. Разумеется, я тут же поспешил высказаться на этот счет. На что объяснения мне давал не кто-нибудь, а сам ректор.

Оказывается, один из моих предшественников затребовал класс поменьше, утверждая, что слишком большие помещения не располагают к приватному общению и давят на его пациентов. Поэтому, специально для него пространство класса слегка ужали, и вот теперь, когда стало ясно, что у меня тут не только колокольчики регулярно свободное от уроков время проводят, но и коммандос, и, возможно, в скором времени еще кто подтянется, самое время вернуть классу первоначальные размеры. А что, я был только 'за'. Тем более, что Умкин проект мне действительно понравился. Там были и деревья, и даже зеленая лужайка, к тому же, оставалось место для такого уголка, где все так же останутся лежать наши ковры, на которых с удовольствием валялись наши киски. Так что, мне ли было возмущаться?

В общем, с Микой, которая тоже одобрила Умким проект, мы расстались по-приятельски. Уходя, она глянула на Шмеля, который (мне, конечно, могло показаться, но все же) совсем немного смутился, и заявила, что с удовольствием посетила бы мероприятие нашего класса на предстоящем родительском дне и выжидающе посмотрела на полуэльфа. Тот растерялся. Зато я нет, быстро смекнув, кто так удачно намекнул эльфийке, что у нас тут презентация намечается. И вообще, чтобы они без меня делали? Не скромно, но все же, доля истины в этом заявлении есть. По крайней мере, за данный эпизод моей местной практики я собой горжусь. Поэтому, стоя рядом с Шмелем, я, легко ткнув парня локтем в бок, громким шепотом уточнил, чего он стоит и кого ждет, когда девушка хочет, чтобы её на футбол пригласили. Может быть, и не следовало так прямо называть вещи своими именами, зато опешившая от такого заявления Мика была настолько растеряна, что, когда полуэльф неожиданно склонился перед ней в изящном поклоне и выдавил из себя что-то вроде 'Не соблаговолите ли вы…', ей ничего не осталось, как протянуть ему руку для поцелуя и согласиться.

Да, это было красиво. Правда потом, когда эльфийка уже покинула класс, Шмель на меня так посмотрел, что я попытался спрятаться за Иром, который внаглую ржал, скрывшись за ноутбуком. И, конечно, мерцающий спас меня. Даже удивительно, как хорошо в последнее время мы стали понимать друг друга. Он поднял смеющиеся глаза на полуэльфа и прямо спросил, чего он нервничает, когда всему университету известно, что он втайне в неё влюблен. Оба-на! А я и не знал. Опять, не иначе, как чутье мое бедовое на подвиги сподвигло.

Оставшиеся три дня недели до выходных (все время забываю, что у них тут две пятницы – ну никак у меня не получается субботу воскресеньем называть, а воскресенье – восмицей), так вот, все это время я занимался тем, что увиливал от всех попыток посторонних студентов или преподавателей расспросить меня о том, что именно мой класс запланировал на родительский день. Причем вереница имен, которыми мне представлялись все эти люди, эльфы и прочие нелюди, слилась для меня в один снежный ком, который завис над головой и в любой момент был готов сорваться, чтобы погрести меня под тоннами имен, прозвищ и фамилий, которые я просто не успевал сокращать, чтобы запомнить. Но одного из явившихся по мою душу в последнюю пятницу этой непростой во всех смыслах недели, я все же запомнил, потому что знал раньше и уж точно никак не ожидал, что он ко мне заявится. Хотя, могу сразу сказать, что это хорошо, что он ко мне зашел до матча, потому что те проблемы, которые у нас возникли во время футбола, возможно, никогда бы не были решены так лихо, как это было сделано впоследствии.

В общем, я сытый и довольный притопал в класс из столовой, неся в специальной тарелке вкусности для наших Барсюты и Мурзика, и застыл прямо в дверях, когда обнаружил, что за учительским столом сидит тот самый эльф, от которого мне пришлось еще, казалось, совсем недавно отбивать Иру. Так что ничего удивительного, что я занервничал.

– Э? – вырвалось у меня.

Эльф резко выдохнул и поднялся, вроде как приветствуя меня. Но так ничего и не сказал, только посмотрел, словно он бы с удовольствием избежал этого разговора, если бы у него была такая возможность. Что же его в таком случае ко мне привело?