Сабах - утренняя заря - Клаус-Дитер Шруль

Водители здесь превосходные: по песку или по бесконечным, будто выложенным мелкими камнями речным долинам они умудряются гнать со скоростью 90 километров в час. Поэтому лучше время от времени закрывать глаза. К тому же пыль и песок все равно не дают смотреть. От песка одежда становится серой. Колонна на огромной скорости движется вперед, а если сказать водителю «хади, хади!» («медленней, медленней!»), он только засмеется в ответ:

— Неужели я должен ехать тише других и позже всех добраться до места назначения? Нет, этого я не могу допустить!

Он с некоторой завистью поглядывает на груженные катом[33] машины, которые, выделывая невероятные зигзаги, на огромной скорости проносятся мимо, оставляя позади громадные облака пыли. А ведь у них там пассажиры. Но кат, как особо ценный продукт, должен быть доставлен на рынок в свежем виде. Если кому-то понадобится срочно попасть из одного пункта в другой, ему вполне можно порекомендовать данный вид транспорта, однако не мешало бы при этом подумать о завещании, а перед дорогой, подобно здешним водителям и пассажирам, сунуть себе за щеку немного ката.

Даже в кабине мне приходится за что-то держаться. А ведь перед нами слева на радиаторе примостился солдат. Особой нужды в этом, конечно, нет, но ему, как и многим другим, нравится эта опасная езда. Он ухватился рукой за гайку на капоте, с помощью которой крепится колесо. На некоторое время мы останавливаемся у подножия крутой горы. К вершине ее бегут извивающиеся серпантином узкие дороги. По ним-то нам и предстоит подняться на нашей машине, если мы хотим попасть в Ад-Дали. А в голове невольно проносится: «Да поможет Аллах!» На середине подъема водитель переключает передачу, и в этот миг, кажется, плохо срабатывают тормоза: машина катится вниз, к пропасти! Тогда водитель с ловкостью кошки выскальзывает из кабины и подкладывает под колеса камень — машина останавливается. Когда он переключает передачу, и нас вновь относит к краю бездны, выскакиваю теперь уже я, выхватываю подходящий камень и кидаю под колеса. Остальные сидят в машине — побледневшие и притихшие.

Гнетущая жара долин постепенно уступает место горной прохладе. На высокогорном плато дует свежий ветер, дышится легко. Ад-Дали находится на высоте 800-1000 метров над уровнем моря. Здесь часто идут дожди и растительность более пышная, чем на побережье. Повсюду видны небольшие террасные поля, к которым подводится вода из колодцев. Здесь выращивают дыни, апельсины и другие фрукты, кукурузу и в большом количестве кат. В последние годы тут посадили также яблони и груши. Судя по всему, они неплохо прижились и скоро начнут плодоносить. Соседство с Северным Йеменом ощущается довольно явственно. Дома представляют собой каменные крепости. Окна во времена кровной мести и племенной вражды напоминали бойницы, теперь они гораздо больше, и для красоты их стали обводить белой полосой.

Вдалеке виднеется бывший султанский дворец. Это белое здание в несколько этажей, возвышающееся над остальными домами. До 1967 г. при эмире Шаафале бен Али мало что делалось для блага народа. Султанские дворцы, особняки эмиров и шейхов неизменно превосходили по высоте жилища их подданных. В наши дни Ад-Дали — второй по величине город Второй провинции. До Адена отсюда ни мало ни много 165 километров. Город расположен на границе и имеет важное стратегическое значение. По другую сторону границы, на территории Северного Йемена, в центре горного массива, самая высокая вершина которого достигает 3217 метров над уровнем моря, расположено местечко Каатаба. Мэр города Ад-Дали Каид Салех и первый ee секретарь городского комитета НФ Абдалла Мусанна Хусейн рассказывают, что в 1963 г. только благодаря поддержке северойеменских братьев им удалось начать вооруженную борьбу против султанов и английских колонизаторов. Но чем же тогда можно объяснить кровопролитные стычки? Это отнюдь не была война крестьян Юга против их собратьев, живущих на Севере, а самая обыкновенная провокация со стороны вооруженных частей эмигрантской организации, объединившей всех противников прогрессивных преобразований в Южном Йемене. В нее входят не только султаны, эмиры, офицеры и политические деятели, но и простые йеменцы, которым внушили, что они борются против радикального коммунистического режима, поддерживаемого «неверными». Эти люди пользуются поддержкой реакционных сил арабского мира, для которых происходящие на Юге прогрессивные преобразования как бельмо на глазу. Проявив в боях мужество и стойкость, народ Народной Демократической Республики Йемен успешно отразил все посягательства извне. Но есть и на Севере немало людей, выступающих против войны. Вот почему представители Севера и Юга сели за стол переговоров, что уже само по себе явилось серьезным ударом по силам реакции.

И все же те, кто стоит сегодня на страже границ, не снижают бдительности. Мужчины, женщины и подростки не расстаются с автоматами даже во время полевых работ. Они знают, что больница и школа, куда они ходят, поля, которые они возделывают, стоят того, чтобы их защитить. Больница Ад-Дали располагается в современном одноэтажном здании, где имеются стационар на 80 коек, родильное отделение, небольшая лаборатория и рентгеновский кабинет. Здесь круглосуточно дежурит врач, ему помогают санитары и медсестры. На прием ежедневно приходит до 400 пациентов. Многие ради медицинской помощи проделывают нелегкий путь из отдаленных северных районов.

Вспоминаю рисунки из старой английской газеты, попавшейся мне в руки в Адене: мальчики из Ад-Дали в экзотических одеждах обслуживают леди и джентльменов, сидящих на затененной террасе одного из отелей и обозревающих город. Прежде в Ад-Дали, особенно располагавший к себе и встречавший всегда неизменной прохладой, англичане прилетали на вертолетах из Адена отдыхать. Прошли те времена! В бывшем отеле теперь останавливаются почетные гости города, а дизельные агрегаты бывшей английской военной базы в Ад-Дали каждый вечер до 22 часов снабжают город электричеством, а значит, вырабатывают ток и для нашей киноустановки. Многие откликнулись на приглашение мэра и пришли в этот вечер на просмотр фильмов ГДР. Расположились в саду виллы для гостей и на склонах окружающих ее невысоких холмов. В нашей программе фильмы о буднях воинов вооруженных сил ГДР и боевых дружин рабочего класса, о развитии сельского хозяйства в нашей стране, о спорте. Фильм о воинах всем так понравился, что просили повторить его. Засиделись, допоздна. Давно мой сон не был таким глубоким и спокойным. В комнате прохладно, я даже укрываюсь одеялом. На следующий день у наших жен своя программа: их пригласили в гости женщины Ад-Дали. Дождавшись возвращения жены, я, разумеется, тут же начинаю с любопытством расспрашивать ее о впечатлениях дня.