Здесь Русью пахнет - Маргарита Полякова

— Обманул ты меня, — подошел к гоблину рыжебородый начальник каравана.

— С чего это ты взял? — удивился Форс.

— Кабы я знал, что ты посланник дьюлы, разве ж я стал бы тебе деньги платить за наведение порядка?

— Да ты что, купец, совсем ума решился? — хмыкнул Форс, протягивая ему письмо от баронессы.

— Да как же ты на такое осмелился? — поразился купец, пробежав глазами листок. — Как посмел себя за посланника выдать?

— Какая разница? Подействовало же. Твой караван прибудет в столицу вовремя, а каким образом — то не твоя забота. Ты знать ничего не знаешь, и ведать ничего не ведаешь.

— Ох, и пройдоха же ты! — ухмыльнулся купец. — Как хоть зовут-то тебя, самозванец?

— Форс.

— А меня Силантий.

Надо сказать, что как только Форс взял на себя руководство караваном, дело пошло быстрее. Телеги двигались без задержки, купцы не переругивались, дружинники в свары не ввязывались. Опытный гоблин, не раз и не два сопровождавший караваны, прекрасно знал, как нужно все организовать. Силантий всю дорогу пытался сманить Форса на службу дьюле Мишленю, но тот на его уговоры не поддавался. Служить слабому правителю, который платит дань, гоблин не хотел. Лучше уж продать свой меч тому, кто эту дань собирает. К тому же, послушав разговоры, Форс выяснил, что Бячислав готовится к войне. К большой войне. А это значит, что гоблин, если ему удастся вовремя присоединиться к походу, сможет урвать себе неплохую добычу. Тем более (и это радовало Форса больше всего) люди к нему здесь относились гораздо лояльнее, чем в его собственной стране. Опасались, конечно, не без этого, но ровно настолько, насколько следовало опасаться безжалостного наемника, вооруженного мечом. Впрочем, нечисть на этих землях вовсе не была редкостью. И похоже, люди просто вынуждены были примириться с ее существованием и научиться с ней ладить.

Любопытно, а далеко ли отсюда поселения гоблинов? Не то, чтобы Форс сильно скучал по своему племени, нет. Гоблины были одиночками и очень редко сбивались в стаи. Только если нужно было защитить свои территории и находящихся на них самок. Да и для этой священной миссии собирались отнюдь не все. Некоторые настолько далеко уходили от родных земель, что даже не слышали голоса крови. Форс, например, точно не слышал. А это значило, что ближайшее поселение гоблинов находится отсюда как минимум в месяце пути. А может и того дальше. Да… не больно-то и хотелось. Единственное, что напрягало Форса — это перспектива лишиться постельных утех. Вряд ли на землях людей есть Веселые дома с нечистью. А человеческие девки с гоблином связываться не захотят. Впрочем… когда Форс приухлестывал за девицами в Ласково, те не больно сопротивлялись. Только взвизгивали поощрительно. Правда, ни до чего более серьезного, чем шлепки по заднице, дело так и не дошло, но… может, гоблину просто не хватило времени? Бермята загрузил его настолько, что ни на какие глупости отвлекаться уже сил не было. Так может, стоит попробовать? Нет, так нет. Уж пару презрительно сморщившихся личиков и брезгливое «нелюдь» гоблин как-нибудь переживет. Не впервые.

Первые несколько дней обошлись без всяких приключений. Неприятности начались тогда, когда караван уже приближался к столице. Сначала им на пути встретились разбойники (две шайки за один только день!), затем дорогу перегородили какие-то святоши в длинных рясах, размахивающие непонятными стягами и проводящие обряд, потом торгаши из деревеньки, находившейся у тракта, пристали со своими лотками, вопя что есть мочи и расхваливая свой товар. Словом, отдохнуть Форсу было просто некогда. А если учесть, что купцы на привалах постоянно грызлись между собой, что ленивые дружинники спокойно засыпали на посту и что после прошедшего небольшого дождичка дорогу развезло, дело было совсем в швах. Так что когда каравану встретилась очередная шайка разбойников, настроение у гоблина уже было таким мерзким, что он обрадовался бандитам, как самым дорогим родственникам. Разбойники ему взаимностью не ответили. Напротив, когда они увидели, как гоблин крошит их собратьев, они попытались сбежать. Не тут-то было. Увлекшийся Форс прекращать сражение не хотел. Птицей взлетев на коня, он гонялся за бедолагами до тех пор, пока не истребил всех, притащив труп последнего из них за ногу к костру.

— Ты это… негоже так над покойником издеваться. Хоть и погань он был при жизни, а все крещеный человек, — нахмурился Силантий.

— А у вас что, разве не оставляют разбойникам предупреждения на дорогах? — удивился Форс. — То-то я гляжу, они у вас распоясались.

— Каких предупреждений? — не понял купец.

— У нас трупы разбойничьи вдоль дороги развешивают, да каждому на шею вешают доску с надписью. Мол, кто еще разбойничать в этом лесу будет, с тем тоже самое случиться.

— И что, помогает? — оживился Силантий.

— А то как же! Следующая ватажка разбойников в лесу появляется не раньше, чем трупы прежних сгниют.

— Можа, и верно сие, да только у нас так не принято, — вздохнул купец. — Похоронить их всех надо по-христиански.

— Ну вот кому надо, тот пусть и хоронит, — отрезал Форс. — Трупы по всему лесу ищет, да могилы роет. Только пусть учтет, что рано утром караван вновь в путь тронется и не станет ждать, когда он отоспится, да сил наберется.

Форс спешился, погладил лошадь по загривку и, вынув из кармана яблоко, протянул его ей. Лошадь с удовольствием захрупала лакомством. Силантий тяжко вздохнул, но связываться с гоблином не стал. Заставить его хоронить разбойников было делом безнадежным, да и неправильным. От одного Форса пользы было больше, чем от всех остальных дружинников вместе взятых. И выматывать такого воина ерундой Силантий не хотел. А разбойники… туда им и дорога. Надо в ближайшей деревеньке про них сказать, небось крестьяне и захоронят. А то, может, и схрон разбойничий где найдут. Трупы обирать все равно бесполезно, наверняка гоблин уже это сделал. Вряд ли такой, как Форс, мог отказаться от даровой добычи. Тем более, что он ее действительно заслужил. Один справился почти с десятком бандитов! Эх, кабы его можно было на службу к дьюле Мишленю переманить… так ведь не соглашается, упрямец!

После происшествия с бандитами больше на пути каравана никаких неприятностей не случилось. Видимо, слух о гоблине бежал впереди него и предупреждал окружающих, чтобы вовремя убирались с его пути. Форс был не против. Он уже доказал, на что способен и теперь вполне мог почивать на лаврах. Тем более, что по прибытии в столицу Силантий отдал ему вторую половину платы и даже представил Форса местному начальнику городской охраны. Делать этого купец, разумеется, не хотел, всё еще лелея надежду, что гоблина удастся уговорить служить Мишленю, но Форс был настойчив. И даже (авансом) поделился одним из известных ему способов провоза большой партии контрабанды. Судя по загоревшимся глазкам купца, способ этот ему был неизвестен. Прикинув выгоду, если афера удастся, Силантий махнул рукой и повел-таки Форса к начальнику городской стражи по имени Горислав. Тот оглядел гоблина с ног до головы, выслушал все хвалебные дифирамбы, которые пел ему Силантий и предложил размяться. Форс, естественно, согласился.