Время теней - Андрей Павлухин

– Насколько мне известно, – Ша-йо-Лрла вновь опустился на пол. – Тагоряне не покидают свой мир.

– Есть человек. Он нуждается в помощи.

Ша-йо-Лрла внимательно взглянул на Флинна.

– Человек?

– Мик Сардонис.

– Что вы знаете о нем?

– Мы утратили связь. Когда его корабль нырнул в гипер. Но в подсознании Сардониса прослеживалось намерение взять курс на Отру.

– Вы не умеете читать в гипере?

– Умеем. Если объект статичен. Если известен вектор полета. Если мы – в том же пространстве.

– Но ты же сказал – он направится к Отре.

– Да. Рано или поздно. Но сейчас он скрывается. Заметает следы. Очевидно, он думает, что головач выжил.

Ша-йо-Лрла слегка изменил позу.

– Почему…

– Отра, – перебил Мирон. – Обладает некоторой особенностью. Там расположен Пункт.

Дэз-воин издал подобие смешка.

– Пункт есть и на Клинране. В чем мотивация?

– Ваш Пункт ему недоступен. Кроме того, им интересуется Федерация. Здесь, в этой системе, слишком жарко.

Ситуация немного прояснилась. Ла-Харт боится Клинрана. Боится, что отсюда вновь придут чартора.

– Нет, – возразил Мирон. – Ты не прав. Пункты принадлежат другим. Не чартора. И в Ла-Харте знают об этом.

– Но тогда…

– Ускользает смысл. Верно. Мы понимаем лишь малую толику происходящего. Без сомнения, игра более тотальна, чем кажется. Сардонис хочет получить ответы. У нас есть основания думать, что он их получит. Если доберется до Пункта.

Ша-йо-Лрла встал и прошелся по террасе. Убрал поляризацию западной стены. По улице бесшумно двигалась колонна наземных танков. Сумерки пожирали их, сплавляя в одну массу. От зубчатого горизонта, сияя стартовыми огнями, оторвался тяжелый крейсер. Очередное детище верфей.

– Вы читаете мои мысли, – сказал он телепатам. – Значит, не придется объяснять. Завтра я сложу с себя полномочия. Отправлюсь в Ла-Харт. Или на Фомальгаут. А затем – к Солнцу.

– Сложишь. – подтвердил Флинн. – Отправишься. Но не к Солнцу. К Отре.

Низко над городом пролетело звено истребителей. До слуха доносился приглушенный гул индустриальной зоны.

– Говорите, – Ша-йо-Лрла повернулся к собеседникам.

– Нам потребуется разовый корабль, – сказал Мирон. – С высочайшими скоростными характеристиками и малым расходом энергии. Такой, как «курьер». Трехместный. Пусть его доставят в астропорт, принадлежащий твоему клану.

– Клинран на пороге войны, – голос дэза стал жестким. – Условие мира: выдача лидера. Едва сложу полномочия, явится консул Федерации со спецагентами. И никто им не будет препятствовать.

– Нет, – возразил Мирон. – Мы внимательно изучили ваш кодекс перед высадкой. Есть выход.

Ша-йо-Лрла напрягся.

– Изгнание, – безжалостно продолжал телепат. – Ты официально порвешь связь со своим народом. Обретешь свободу.

– Свобода, – горько процедил дэз. – Кому нужна такая свобода?

– Неужели, – Мирон заглянул ему в глаза, – ты предпочитаешь фотосферу?

Два прыжка – он подле них.

– Ты считаешь, – дэз навис над тагорянином, – мне дадут корабль после того, как я стану никем?

– Дадут, – заверил Мирон, ничуть не смутившись. – Твои родичи. Клан Ша. Сегодня. Ты распорядишься заранее, не медля ни секунды.

Он быстро обдумал предложение чужаков. И внес коррективы.

…Гравитационный буксир транспортировал «курьер» на орбиту. После обряда отчуждения Ша-йо-Лрла, опозоренный, покинул Шестиконечный Зал. Пешком отправился в жилище. Вывел из подземного гаража мобиль и поехал в астропорт. Купил билет до пересадочной станции. Там по пневмотрассе переместился на противоположный край обода. В блок 118.

По требованию клана, обряд был тайным, и консул на него не явился. У жилища дэза поджидали двое спецагентов, их пришлось убить.

– К чему такие сложности, – фыркнул Флинн.

Телепаты ждали его у красно-желтого люка стыковочного узла.

– Вы плохо изучали кодекс. После обряда отчуждения ни один клан не имеет права предоставлять мне свой порт.

Он шагнул к люку.

За его спиной свежеиспеченный лидер назначая аудиенцию консулу Ла-Харта. Еще не включились механизмы погони. Дрейфовали космические крепости, усиленно (по инерции) работали предприятия оборонки. Тщательно досматривались редкие суденышки торговцев. Вместе с ночью на восточное полушарие опускался комендантский час.

«Курьер» отстыковался от станции и лениво поплыл в бездну. Ша-йо-Лрла занял кресло пилота. Навигатором выступил Флинн.

Дэз-воин был мрачен. Вряд ли он вернется на материнскую планету. Теперь он никому не нужен.

– Ты ошибаешься.

Фраза, оброненная тагорянином, проникла прямо в мозг. Они были подключены к бортовому компьютеру и… Ша-йо-Лрла поразился. И впервые подумал, что у них есть шансы.

Перед кораблем распахнулась пасть гипера.

17

Опустившись на колено, я выставил меч над головой. Девушка, мой спарринг-партнер, мгновенно вышла из удара. Ее клинок, описав кривую, коснулся моего живота. Обозначенный укол.

Тебя предупреждали.

Секунды. Три-четыре удара, и я номинально убит. Собравшиеся под сводом шатра фолнары вяло хлопают. Они не удивлены. Мастерство, отточенное до совершенства. Годы скитаний, знакомство с разными школами. Профессиональная элита пустыни. «Они идут в горы, – сказал накануне Флинн. – Нам по пути».

Девушку звали Айнэ. Черные как смоль волосы заплетены в бесчисленные косички. Одежда – как у прочих, холщовые штаны, просторная рубаха, застегнутая на все пуговицы. Симпатичное смуглое лицо.

Выхожу из круга.

По правилам «циркачей» трижды проигравший уступает место следующему.

Перед Айнэ выросла нескладная фигура наставника. Дэз-воин держал в правой руке короткую двулезвийную секирку. Серия взмахов, неуловимых, обманных движений – и меч девушки лежит на земле. Вновь противники сходятся…

Учитель спокоен и сосредоточен. Азарт, с которым рубятся фолнары, не властен над клинранцем. В момент драки дэз-воин похож скорее на бесстрастный компьютер, чем на живое существо. Невольно вспоминаю свой зачетный бой в Академ-Кластере. «Будь я человеком, ты бы меня убил». Неужели мой уровень настолько упал? Впрочем, фехтование, как и любой спорт, требует постоянных тренировок.

После третьего раза Айнэ покинула круг. Села на шкуру рядом со мной.

– Хочешь, – предложила она равнодушно, – позанимаемся вместе.

– Ты серьезно?

– Да, – резкий, злой ответ. Похоже, уязвлена ее гордость.

– Когда-то он учил меня.

– Не похоже.

– Успокойся, – хмыкнул я. – Он не человек. Его сложно побить.

– Вы все, – она разговаривала со мной, неотрывно следя за схваткой, – какие-то странные. Из Астерехона?

– Ты веришь в богов?

Против клинранца выступал уже знакомый мне боец. Из той пары, что развлекала толпу на площади Города Утренних Туманов.

– Это все чушь. Для дураков. Так ты оттуда?

– Я вообще не из этого мира.

Ша-йо-Лрла свалил противника подсечкой, и девушка отвлеклась от разговора. Не уверен, что до нее дошел смысл последней фразы.

Фолнары воспринимают реальность на первобытном уровне. Внизу живут демоны, наверху – боги. Теоретически аборигены знают о существовании Федерации, некоего анклава рас, но это почти эзотерическое знание, как если бы мы обитали в загробном мире и вызывались путем начертания пентаграмм. Не берусь утверждать, но мне кажется, что старейшины владеют правдой. И это владение тяготит их.

Мы разбили лагерь в трех суточных переходах от селения го. Мои раны быстро затянулись (спасибо гелю из аптечки Мицкевича), и я наконец получил возможность помыться. На Отре с этим проблемы. Оазисы, колодцы, редкие селения слишком далеко отстоят друг от друга. Мыться, держа над собой флягу – сомнительное удовольствие. Первое время я брился ножом, затем отпустил бороду. Уподобившись большинству фолнаров.

Оазис.

Из-под земли выбивается небольшая речушка. Вихляя, течет на восток и там, где-то в солончаках, умирает. Дмар, предводитель клана, сказал, что через два перехода мы увидим предгорья…

Барабан и волынка.

Музыканты играют, наставник рубится со стариком, вооруженным трезубцем. Сейчас он смахивает на помощника ланисты, который обучает гладиаторов науке выживать. А заодно – учится сам. В технике многие превосходили его. Просто дэз двигался быстрее. И, главное, двигался неправильно. Под такого бойца трудно подстроиться. Его руки и ноги выворачиваются в самых неожиданных местах, тело способно сгибаться под немыслимыми градусами. И руководят им не рефлексы, а холодный разум.

Я покинул шатер.

По обе стороны от меня высились еще пять таких же. Под ногами росла трава. Упругий, зеленый газон. Журчание реки… Так необычно для Отры. Чуть поодаль паслись стреноженные караки. Зеленое солнце выжигало просторы пустыни…