О таком и не мечталось… Линия Афины - Людмила Гетманчук

Мы с Тимином задерживаться не стали. Он только меня к себе притянул и шепнул на ухо:

- Это в самом деле ее мама? Красивая…

- Не знаю, Тим, но выясню.

Во дворе уже стояли кони, детям те достались, на которых мы сюда ехали, на арабских скакунов похожие. Оказалось, что это кони не простые, а из конюшни эльфийского правителя. Нам с Артимом приготовили уже знакомых мне высоченных коней. Кроме нас, в поход еще Гирин с Оливером собрались - короля охранять и наследника с подругой. На каждом коне - сумки переметные с припасами, и еще один - запасной, с палаткой на случай дождя. Весело нам будет, чувствую!

Королева меня увидела, фыркнула и сразу во дворец ушла, а Артим к нам поспешил.

- Готовы?

- Да! - крикнули дети весело и на коней забрались. Я вокруг поглядела, ничего похожего на пенек не нашла, но Гирин меня понял - подошел, колено свое подставил, я на него наступила и в седло взлетела, им подброшенная. Вот одни штаны спасла, уже хорошо!

Выехали мы из города - красота! Птички поют, ветерок легкий волосы развевает. Дети смеются, на нас оглядываются - не иначе, какую-то шкоду задумали. И, правда, как только впереди ровный кусок дороги показался, пришпорили они своих лошадей, да как понеслись вперед, наперегонки. Мы за ними, но куда там - все с грузом. Тут я смотрю, Оливер крылья распустил, на коне скачущем ногами на седло встал и взлетел. Не успели дети до следующего поворота доскакать, как он перед ними на дорогу опустился. Пришлось негодникам тормозить. Оливер их отругал так, что мы все-все слышали, а когда до них доехали, еще и от нас с Артимом добавка была. Пару подзатыльников и приказ во всем Оливера слушаться. Оказалось, что его Артим назначил на время пути к детям телохранителем. Я у Гирина спросила - а почему его, а не тебя? На что он ответил:

- Так у Оливера своих трое, у старшего только крылья прорезались, он знает, как с ними обращаться, а я еще холостой. И честно тебе, Афина, скажу, детей я пока побаиваюсь. Никого не боюсь, а как с ними себя вести - понятия не имею.

- Ну, это дело наживное, когда свои появятся, сразу поймешь, что к чему, - засмеялась я в ответ.

До самого вечера, до привала на опушке леса, в котором замок друга бывшего Артимушкиного, дети вели себя прилично. Мы коней почистили, стреножили, костер разожгли, припасы достали, я их научила хлеб на палочках жарить, так что время быстро пролетело. Темень сгустилась, и стали мы спать укладываться. Детей посередке положили, меня с одного боку, Артим с другого боку лег, а Оливер в головах пристроился. Гирину выпало первую вахту нести. Я свою паутинку сигнальную раскинула, если кто на нее наступит - сразу проснусь, Мию обняла, к себе, как котенка, прижала и заснула.

Утро росистое, чистое, кажется, никогда я таким вкусным воздухом не дышала, а краски яркие, какими только в детстве были. Мия мои мысли подслушала, негодница, и шепчет:

- Это ты в нашем мире помолодела, все гадость иноземная из тебя вышла, каждая частичка твоя, как новая стала.

- Клетки, что ли? А ты про них откуда знаешь?

- Чем старше я становлюсь, тем больше знаний ко мне возвращается. У нас, у драконов, память наследственная, ни одна крупица знаний не потеряется, от матери к дочери все перейдет. Так уж мы устроены!

Тут и остальные проснулись. После легкого завтрака, оседлали мы коней и опять в путь тронулись. У каждого вампира к седлам луки да мечи приторочены, косы боевые заплетены, острые лезвия в них блестят, в глаза зайчики пускают. Подумала я и решила: видно, не зря. Они же свой мир лучше меня знают, чего ждать, кто мимо пройдет, кто в кустах переждет, а кто и напасть может. Вот и приготовились нас защищать в случае чего.

Я свою сумку открыла и тоже вооружилась. Достала арбалет, да запас болтов стальных, двадцатидюймовых, все это к седлу приторочила, пистолет с кобурой и ремнем вместе, на поясе застегнула. Нож охотничий, засапожный, за голенище сунула. А потом достала косынку из ткани маскировочной и узлом назад на голове завязала. Гирин с Артимом рты пооткрывали, когда мое вооружение увидели. И если арбалет им по форме знаком, то про пистолет они даже не поняли. И не надо! Надеюсь, что до его использования не дойдет.

Напоследок я метлу свою достала, опять на нее собачье заклинание повесила и в свободный полет отпустила. Она мне в руку потыкалась, погладила я ее, и улетела она назад.

Так мы часа два продвигались, уже и лесок закончился, впереди полянка показалась, а за ней речка, где я дракошу нашу из яйца высвободила. Ну, думаю, тут и искупаться можно будет.

Мы и коней искупали, и сами тоже. Кто сидит, кто на камушке лежит, обсыхает, а я по берегу прошлась, чтоб ногам разминку дать, а то весь день в седле провести мне еще тяжело. Вчера Артим меня со слезами и со смехом снимал - он смеялся, а я улыбаюсь, а слезы катятся. Вот потеха! Так что теперь я на каждом привале не ложусь на одеяло отдыхать, а хожу туда-сюда, как лектор перед студентами. Мия со мной увязалась, а там и Тим, услыхал, что я сказку рассказываю, тоже рядом пошел.

Я им про Василису Премудрую рассказала, да Гуси-Лебеди начала. Вдруг Мия в небо смотрит и как закричит:

- Смотрите, смотрите, гуси-лебеди летят!

И правда - летят клином пять птиц - одна впереди, остальные за ней.

Артим подскочил - а зрение у него не чета моему, острое. Смотрит минуту, наверное, и как гаркнет:

- Детей - в пещеру, Афина - с ними останешься. Гирин - коней под деревья спрячь, под елками густыми. Оливер, приготовься к бою. Не гуси это и не лебеди - горгульи каменные летят.

Испугалась я дальше некуда, к пещере подбежала, камень, которым мы вход закрыли, отодвинула сама - не иначе от страха силы прибавились. Мию с Тимином в проход засунула и приказала в самый дальний угол спрятаться. А сама Тиму нож в руку сунула, на всякий случай. Хоть у него и свой был, да мой длиннее.

Сама к сумке своей кинулась - там у меня кой-чего посерьезнее их луков припрятано. АК-9, с глушителем и патронов рожок. Я у самого входа в пещеру устроилась, под навесом спряталась, только вверх посмотрела с надеждой, может не заметят нас горгульи проклятые, мимо пролетят, но нет - они уже над нами кружат, все ниже опускаются. Я арбалет ногой растянула, зарядила, да под руку положила, пистолет с предохранителя сняла, приготовила. Только успела, как одна тварь вдруг камнем вниз падать стала. Я в нее одиночными, но от твари только куски отлетают, а она дальше падает, прямо на Оливера, что спиной к спине с Артимом стоит. Ну, я тогда очередью короткой по горгулье заехала. Голова у нее в пыль разлетелась, только тело каменное к ногам Оливера рухнуло, он едва отскочить успел. Остальные увидели, занервничали, и давай на нас планировать. Я в них стреляю, уже один рожок израсходовала, а там всего двадцать патронов. Чувствую, не хватит мне. Пока рожок меняла, одна сучара на Артима кинулась. Что тут началось! Он лук отбросил, мечи выхватил, и давай тварь каменную кромсать, по куску отколупывать. Сабли искры вышибают, тварь верещит, как свисток ультрозвуковой, артимова коса прицельно бьет, по глазам горгульим. Оливер ему на помощь кинулся, и стали они вдвоем ее обрабатывать. Но мне туда смотреть некогда, хоть от страха за любимого сердце и сжимается.