Красота – самый веский аргумент - Сандра Мартон

– Мы можем обсудить это в другом месте. – Гриффин обнял ее за талию.

– Мы можем обсудить это прямо здесь.

– Что ж, – с улыбкой проговорил он, – тогда вам придется говорить чуть-чуть погромче. Джентльмену справа явно плохо слышно.

Дана покраснела еще больше и наконец позволила увести себя в небольшую нишу, которую скрывали от посторонних глаз две пальмы.

– Зачем, скажите на милость, вам понадобилось покупать мне это белье? – снова напустилась на него Дана.

– Я подумал, оно может вам понадобиться, – пожал плечами Гриффин.

– Ничего подобного. У меня было прекрасное… – Она снова залилась краской. – А то, что вы купили, это же такой… такой срам.

– Другого у них не оказалось. – Это была не такая уж ложь. Он просто не заметил другого, но стоит ли вдаваться в подробности? Гриффин пристально взглянул на нее. – Ну, так как?

– Что значит “как”?

– Вы его надели?

Дана вздернула подбородок.

– Не ваше дело!

– Значит, все-таки надели.

– Ничего это не значит, Маккенна.

– Признайтесь, вам ведь захотелось убить меня на месте, как только принесли заказ, правда? – лукаво улыбнулся он.

– Эти штучки не пройдут, Маккенна.

– Какие штучки?

– Я имею в виду этот ваш… этот дурацкий план.

– Какой еще план?

– Я же не глупа, Маккенна. Я вижу, чего вы добиваетесь.

– Правда? – Глаза Гриффина сделались почти черными от затуманившей их страсти. Он шагнул к ней. Она попятилась, пока не оказалась прижатой к стене.

– Пожалуйста, – прошептала Дана, зажмурившись, – не надо. – Сердце ее билось так сильно, что Дане казалось, даже он слышит это. – Маккенна…

– Гриффин. – Склонившись, он коснулся губами ее губ. – Мужчина и женщина, остановившись в Покоях для новобрачных, должны по крайней мере называть друг друга по имени.

– Послушайте, – в отчаянии проговорила она, – я весь день пыталась привести в порядок нашу программу.

– И как успехи?

– Не очень. Не знаю. Попозже я попытаюсь снова.

– Не сейчас.

– Черт возьми, Гриффин! Так нечестно. Я рассказываю вам, что мне удалось сделать, а вы хотите соблазнить меня.

– Вы правы, – тихо сказал он, – пытаюсь.

Дана вспыхнула.

– Я… не ожидала, что вы признаетесь в этом вот так…

– Не стоит лгать самим себе, Дана. Мы уже не дети. И оба знаем, что происходит.

Здравый смысл и осторожность подсказывали ей, что не нужно потакать Гриффину, но что она могла поделать, глядя ему в глаза и чувствуя, как от желания ее пробирает дрожь?

– Это неправильно, – задыхаясь, прошептала она.

– Почему?

– Из-за… из-за той женщины, что была с вами тогда в ресторане.

– Синтии? – Он покачал головой. – Она просто подруга. – Взгляд его вдруг потемнел. – А этот твой Пижон? Что у тебя с ним?

– С Артуром? Нет. То есть он никогда не…

Гриффин привлек ее к груди и поцеловал.

– Ни к одной женщине меня не влекло так, как к тебе, – прошептал он. – Признайся, Дана, тебя тоже влечет ко мне.

Так оно и есть, он прав. Но потому-то и не следует этого делать: если она уступит ему сейчас, то никогда уже не сумеет его забыть…

– Пойдем. – Гриффин обнял ее за талию.

– Куда?

Он хотел сказать “в постель”, но нет, еще не время. Ему хотелось продлить сладкий миг предвкушения, пока непреодолимая страсть не захватит их обоих.

– Не знаю. Можем прогуляться по пляжу.

Склонившись, он страстно поцеловал ее, и на этот раз она привстала на цыпочки и обвила руками его шею.

– Гриффин, – прошептала она, спрятав лицо у него на груди. – Гриффин…

– К черту прогулку, мы немедленно идем…

– О Господи! – Страшно побледнев, Дана остановилась как вкопанная. – Смотри. – И она указала дрожащей рукой в сторону стола администратора.

– Что такое? – раздраженно спросил Гриффин.

У стола с растерянным видом стояла женщина.

– Синтия? – Он не верил своим глазам. Дана высвободилась из его объятий.

– Значит, просто подруга? – Голос ее дрожал от гнева, глаза яростно сверкали. – Ах ты… мерзкий негодяй! Да что ты за мужчина! Пытаешься затащить меня в постель, а сам знаешь, что эта женщина приедет, чтобы провести эти дни с тобой!

– Дана, клянусь тебе, я понятия не имел, что она собирается приехать. Наверное, она решила сделать мне сюрприз…

– Ну конечно. И как здорово ей это удалось.

– Дай же мне объяснить, – сердито оборвал он. – Будь я проклят!

– Вот это правильно! Знаешь, Маккенна, не будь я с детства хорошо воспитана…

– Нечего вставать в позу, Андерсон, – холодно сказал Гриффин и, взяв ее за плечи, развернул лицом к вестибюлю. – Хватит читать мне мораль, лучше взгляни-ка туда.

Дана так и застыла от изумления.

– Артур, – только и сумела выдавить она.

– Твой Пижон собственной персоной. Черт возьми, леди, а я-то думал…

– Ты не понимаешь. Я вовсе не…

– Охотно верю, но в такого рода играх всегда есть определенная доля риска. Риска, что тебя застигнут врасплох. Так что крепись, детка. – И, не давая ей опомниться, он зашагал через холл, бесцеремонно увлекая ее за собой.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Гриффин не верил собственным глазам.

Холл гостиницы словно превратился в театральные подмостки. Занавес еще не поднят. Все замерло в ожидании. Действующие лица заняли свои места, готовясь произнести свои реплики. Все это напоминало грандиозный фарс.

Вот Синтия, у стола администратора. Неподалеку Пижон, прямо у входа в холл.

А рядом, задыхаясь от ярости, стоит Дана.

– Видишь, что ты натворил! – бросила она, резко высвободив свою руку, и поспешно направилась навстречу Артуру.

Гриффин молча смотрел ей вслед. Как это типично по-женски – свалить всю вину на него. Бог свидетель, он и не думал звать сюда Синтию. Может, Дана вызвала Артура? Вряд ли, особенно если вспомнить, как она целовалась с ним, Гриффином, под сенью пальмовых ветвей буквально минуту назад. Впрочем, женщины – существа непредсказуемые, и это лишнее доказательство того, что в мире бизнеса им не место.

– Гриффин!

Он изобразил на лице улыбку. Синтия заметила его и, восторженно замахав рукой, поспешила ему навстречу.

– Синтия. Какая неожидан…

– О, Гриффин, – выдохнула она, бросаясь ему на шею. Раньше она никогда так себя не вела, и уж тем более это было неуместно сейчас. Гриффин неуверенно обнял ее.

У входа в холл Пижон обнимал Дану.

“Черт побери!” – подумал Гриффин. Выпустив его наконец из объятий, Синтия сжала руки Гриффина в своих и улыбнулась:

– Дорогой, ты удивлен?

Удивлен? Правильнее, было бы сказать – ошарашен.

Она беззаботно рассмеялась. Пожалуй, чересчур беззаботно.