Верная (не)верная - Евгения Грозд

— Я люблю тебя, — можно сказать, затыкаю ей рот и касаюсь губами виска.

— Макс, — жалобный писк, гибнущий под моим напором. Я уже не владел собой. Придвинул к себе за талию, чувствовал каждой клеточкой желание и дрожь.

— Тогда мы сыграли в любовь, не поняв что это. Теперь хочу, чтобы поняли, чтобы снова ты стала моей не только телом, но и душой.

Поглотил поцелуем, горячим и страстным. Скользнул языком в рот, углубляя слияние и заплетая в танец. Притянул за бёдра, вжал сильней в себя, пуская разряды тока. Всё ломило от невероятного напряжения и желания. Целовал, и она целовала в ответ, позволяя сладостному мгновению гулять по нашим венам. Поднял на руки и унёс к постели, навис сверху, разглядывая любимый лик, что отпечатался в сердце до мельчайшей детали. Голубая синь глаз стала чуть темнее, как морская глубина, в которую стремлюсь погрузиться без остатка.

Опустился по тонкой шее вниз к декольте, оттянув ворот майки. Стройные ножки плавно раздвинулись, подпуская меня ближе. Смял аккуратную грудь и впился в аппетитную ложбинку, втянул бархат кожи на холмике. Скользнул под низ топа и начал жадно исследовать рельефы женского тела. Очертил языком дорожку от ребер к пупку. Впалый живот судорожно вздрагивал от моих прикосновений.

Скинул с себя пиджак и удавку галстука. Выдернул рубашку из брюк. Вновь вернулся к алым губам, насилуя жарким поцелуем. Все внутренности наполнялись огнём, когда разгорячённой кожи касались её ладони. Буквально шипел и переполнялся эмоциями, владея столь хрупким и до невозможности любимым телом.

— Люблю тебя… Люблю, моя девочка.

Пальцы Валерии несмело заскользили под рубашкой, обжигая каждый дюйм.

Усадив на кровати, стянул с неё майку, ещё более страстно впился в груди, лаская языком горошины возбуждённых сосков. Поднялся к шее, щедро покрывая поверхность поцелуями, пока Лера нетерпеливо сдирала с меня оставшуюся одежду. Лишившись верха, сплелись теплом кожи в экстазе. Вновь целовал, сжимая шелк волос в кулак, гладил спину, спускаясь по позвонкам. Хотелось и плакать, и кричать от счастья любить её сейчас. От благодарности, что кто-то высший во вселенной дал нам ещё одну такую возможность.

Девушка уткнулась лбом мне в ключицу и забренчала грубым ремнем на брюках. Помог ей справится с ним, сам же стянул с девушки шорты и трусики. Целуя, уложил обратно на простыни и, замедлился, разглядывая в лучах дневного света обнажённое любимое тело. Полностью моё и только моё. Навсегда моё!

Лера робко поджала ноги к себе и неловко прикрывала груди, вызвав во мне лишь умиление. Проложил губами дорожку от колена к внутреннему бедру, помогая любимой расслабиться и раскрыться для меня. Мягко накрыл губами лоно, изогнув девушку в дугу. Удержал за плоский живот и попу, не позволяя улизнуть от моих сумасшедших ласк. Нежно водил языком между половыми складочками, слегка надавливая кончиком на клитор. Испивал желанную женщину, даря самые сладкие секунды блаженства. Слышал томный стоны и наслаждался ими, как музыкой.

— Макс, — Лера глушила рвущееся изнутри наслаждение, закусывая согнутый указательный палец. Подалась вперёд, сильней наседая. Пальцы прочёсывали волосы на моей макушке, слегка потягивая за концы. — Да, родной…

Ноги судорожно сомкнулись, но успел перехватить увильнувшую девушку. Помог ей завершить пальцами. Полувскрик утонул у меня во рту.

— Ты невероятно сладкая, — шепнул ей на ухо, гладя изгибы и помогая прийти в себя. — Я хочу тебя всю… без остатка.

Чуть пискнула и посмотрела на меня просящим взглядом. Привстал, опираясь ладонями о постель, направил член к влагалищу и аккуратно вошёл, погружаясь в девушку до середины. Разряд тока прошиб каждый синапс, сладкий вкус истомы и небывалой эйфории овладел мышцами. Бедра любимой расслабились, и она свободней пропустила меня в себя. Схватила за руку, переплетя пальцы.

Начал поступательные движения, полностью покоряя её под собой. Сжимал груди, гладил живот и талию.

Сокращения стенок влагалища, подсказали приближение пика. Припал к ней, уткнувшись лбом ко лбу, и ускорил движение. Учащенное дыхание, глаза в глаза, стон и взор теряется, погружаясь в эротическую агонию.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Тш-ш, — поцелуем помог справиться с всплексом эмоций. Ждал, когда придёт в себя. Впился в шею, глуша стон, и продолжил движение, придерживая любимую за затылок, вновь мягко целуя в губы, шею, сминая груди. Стон её исходил от каждого моего движения, глаза прикрыты, губы пересыхали от частого дыхания. Смотрел в этот сладкий рот, очертил большим пальцем губы, острые белоснежные зубки поблёскивали. Начал двигаться быстрей, глубже насаживая девушку на себя. Поймала ртом мой палец и сладко начала посасывать.

Чёрт! Возбуждение от подобной имитации ударило по воображению. Глаза Леры закатились, ноги вновь задрожали в конвульсии. Вскрикнула готовая увильнуть от меня, но поймал, доводя до второго оргазма.

— Да, любимая… Так…

Обхватила за шею, впилась зубами в плечо. Членом чувствовал пульсацию внутри неё. Боже, как же это сладко. Перевернул Леру на живот, приподнял попу, сам встал на колени. Снова вошёл, плавно двигаясь в ней, гладил ягодицы, спину, нажимая вниз и прогибая любимую в пояснице. Видел её лицо полное блаженства. Завёл руки за спину, пленя. Снова ускорился, чувствуя как тоже кончаю. В теле судорога свела руки и ноги, сердце бешено стучало, внизу мышцы дико сокращались. Впился губами в спину, переживая выброс в неё. Ноги стали ватными, и я упал на простыни, тяжело дыша. Сгрёб Валерию в объятия, уложил себе на грудь. Поцеловал во взмокший лоб.

— Ты моя, Лера… Я не отдам тебя ему, поняла?

Она молчала, но почувствовал, как сильней вжалась в меня, закусив пальцы…

— Тебе нужно идти, — спустя четверть часа проронила она. Наши силы восстановились, дыхание выровнялось, а мозг протрезвел. — Твоё отсутствие заметят.

— Думаешь мне есть до этого дело? — совершенно искренне усмехнулся я, но Лера сама поднялась с моего тела и обмоталась простынёй.

— Макс, прошу тебя, — смотрит с мольбой. — Ты многого не понимаешь.

— Так объясни, — я тоже встал и натянул на себя трусы и брюки.

— Я замужем…

— А вот это бред, — нервно улыбнулся.

— Я жена по закону, пусть и не по сути, — голос её дрогнул. — У меня обязательство! И поступиться им не имею права. Пожалуйста, уходи! — и протянула мне рубашку.

Сцепил челюсть и принял одежду, накинув на плечи.

— Ты не должна быть с человеком, которого презираешь. Что это? Деньги? Не поверю, — в груди всё сжималось от абсурдности собственных слов. Такая женщина не будет жить с кем-то ради денег.

— Нет, — возмущеный взгляд. — Я не пришла к тебе, чтобы ты понял, что у нас нет будущего. Зачем