Белая неко, серый Dodge (СИ) - Константин Моисеев

но ведь у нас же провели! — ответил ей Одди, почти сразу же затыкаясь, ибо на него начали шикать родственники.

Когда служитель культа закончил проповедь, каждому желающему дали право подойти и высказаться, а затем, перекрестившись, бросить на опущенный в могилу гроб горсть земли; проделав данные процедуры, народ медленно тянулся в сторону парковки, дабы разъехаться по домам, ибо поминальный обед в программу не входил, а учебный Rebel в краеведческий музей поставили ещё при жизни владельца оного.

Среди удаляющихся от места церемонии небольших групп граждан выделялась одетая в скромных цветов выходной костюм от Ralph Lauren женщина лет эдак пятидесяти: судя по всему, она пыталась что-то разузнать, но опрашиваемые ей люди лишь отрицательно качали головами. Под конец она устало опустилась на скамейку; тогда-то её и заметила Эдит.

— Вам чем-нибудь помочь? — подойдя к ней, осторожно спросила дочь профессора.

— Да… — удивлённо подняла голову сидящая. — Вы не знаете, где в этом городе поселился мистер Кельвин Коллинс?

— Коллинс… — напрягла мозг Томмен. — Нет, к сожалению; может быть, вы мне его опишете чуть подробнее? Какие-то другие родственники у него здесь жили?

— Кроме двоюродного брата здесь никого не было. — полезла в женщина в стоящую рядом с ней ковровую сумку. — А в других штатах осталась только сестра, то есть, я… Донна Эккерт; в девичестве — Коллинс. — представившись, выудила она обтянутый коричневой кожей небольшой фотоальбом. — Вот, пожалуйста. — торопливо перелистав страницы, уткнулся её палец в чёрно-белый снимок семьи возле типового одноэтажного домика. — Это мы у него на юбилее; представляете, его уже тогда путали с Гленом Кэмпбеллом и просили автографы… Если не устраивает, могу найти фотографию несколько посвежее. — не дожидаясь ответа, дама открыла слегка потрёпанный альбом на предпоследней странице; взгляд Эдит упёрся в цветную фотографию троих уже поседевших и начавших активно лысеть мужчин, что гордо стояли на фоне выстроенных в ряд возле пляжа Санта-Моника чёрного Cadillac Cimarron 87, бежевого AMC Rebel 69 с учебными табличками и… серого Dodge Dynasty 90. При взгляде на последний авто Томмен передёрнуло (благо, Донна этого не заметила, продолжая трещать о происхождении фотокарточки). — Сделана пять или шесть лет назад; мой брат Кельвин — около своего нового Dodge, его двоюродный брат — в центре, а возле Cadillac — мой ныне покойный муж, Юлиус…

— Скажите… — мысленно подбирая нужные слова, перебила её дочь профессора. — Откуда у вашего брата эта серая Dynasty?

— Не понимаю, какое это имеет значение… — удивилась вдова.

— Очень большое. — отрезала Эдит. — Даже большее, чем вы себе представляете.

— Была такая фирма звукозаписи: Elektra Records. — тяжело вздохнув, начала объяснять Эккерт. — Кельвин работал там чуть ли не с основания и повидал всякого, но в девяностом, когда он на почве недовольства переменами крупно повздорил с кем-то из хозяев, то есть, директоров Warner Music group, из компании вышибли сначала его, предоставив в качестве увольнительного подарка «для галочки» этот седан, а через некоторое время тихо лишили должности их директора, Роберта Краснова… Мой брат буквально жил своим ремеслом, вы понимаете? Так вот, вернувшись из Калифорнии, он поставил свою машину в гараже и не прикасался к ней, пока не умер; более того, ему даже хотелось, чтобы её угнали, разобрали по частям, разбили в приступе агрессивного вандализма… В его немногочисленных письмах говорилось, что если бы произошло что-нибудь из вышеописанного, то существовать на этом свете ему стало бы легче, ибо продавать он её отказывался из боязни продешевить.

— Вы хотите сказать, что этот Dodge просто не любили? — ударила в голову девушки пусть и на первый взгляд бредовая, но очевидная мысль.

— Если не ненавидели. — пожала плечами Донна. — Но что, чёрт возьми, это всё значит?

— Боюсь, ваш брат… — тяжело вздохнув, начала Томмен. — Скончался ещё в прошлом году; его Dynasty, увы, перешла в другие руки. — наблюдая, как постепенно меняется выражение лица женщины, Томмен начала сильно сомневаться, следует ли продолжать разговор. — А запечатлённого рядом с ним инструктора по вождению Уинстона Хурглбургла хоронят прямо сейчас. Очень соболезную вашей утрате. — предпочтя отсутствовать при неизбежном взрыве эмоций, Эдит поспешно ретировалась к выходу с кладбища.

SAAB встретил её привычным заднице потёртым салоном и запахом освежителя-ёлочки. Опустившись за руль, девушка, вставив ключ в замок зажигания, но не запустив двигателя, переключила магнитолу с радио на чтение кассеты и под заигравшую из динамиков Simply Irresistible в исполнении Robert Palmer сняла с держателя трубку портативного автотелефона Motorola DynaTAC 2000X (с тарифом «сорок пять долларов в месяц — шестьдесят минут для разговоров» дочь профессора уверенно могла позволить себе пользоваться им на регулярной основе) и набрала номер мотеля, из снятой для проживания комнаты которого с момента той самой ночи боялась выходить Тиффани.

— Эдит? — приятно удивилась Сигрейв. — Как прошли похороны?

— Скромно и без пафоса, если не считать размах процессии. — последовал ответ. — Я могу приехать и поговорить с тобой?

— Только удостоверься, что едешь без хвоста… И принеси ещё снеков, а то прошлая партия заканчивается. — ответила ей азиатка, а потом, немного помолчав, добавила: — Ты хочешь побеседовать о страховании жизни?

— Нет. — инстинктивно оглядываясь по сторонам, ответила Томмен. — Я хочу поговорить о Фуксии. Сдаётся мне, что твои тезисы касательно привязанности Гарри к собственной тачке оказались прямо противоположными: не Тентпенг втрескался в Фуксию… Это она влюбилась в него, словно яндере. Проще говоря, стальная шифоньерка будет убивать каждого, кто посмеет навредить «её единственному»… Приеду — расскажу подробнее. Конец связи.

* * *

Каждому человеку везёт в интиме. Некоторым — реже, некоторым — чаще, но отрицать факт того, что за всю жизнь вы по-любому переспите хотя бы с одной персоной (не важно, будет ли это ваша школьная подруга, случайная студентка или пёстро разодетая дамочка лёгкого поведения с тротуара калифорнийского бульвара Ван Найс) просто нет смысла… А в данный момент времени везло конкретно мне.

— Будем на ковре, под душем, возле обеденного стола или около кровати в спальне твоей матери? — спросила Делен, когда мы очутились внутри моего дома.

— Лучше на диване: так гораздо удобнее. — потрогав её грудь, я включил радиоприёмник и под зазвучавшую Heartbreaker в исполнении Pat Benatar принялся раздеваться.

— Моя промежность очень чувствительна, я не люблю подстёгивающие шлепки, для полного удовлетворения мне нужна хорошая ласка, а если бы я заранее знала, что всё к этому идёт, то надела бы колготки. — скидывая с себя верхнюю одежду, признавалась она.

— Мой подбородок часто чешется, я издаю звук умирающего кита после того, как кончу, а если бы я заранее знал, что всё к этому идёт, то приготовил бы коктейль