Черный кот - Евгений Морозов (фантаст)

ее. Ему казалось, что за всю свою жизнь, он не видел ничего подобного. Это было сродни наваждению. А потом ее губы впиваются в его, и он прижимая ее отрывается от земли. Короткое мгновение, чуть не стоившее ему жизни.

— О чем это ты? — Вернулся Кот из царства грез.

— Я про того парня, что из-за тебя сейчас лежит со сломанным позвоночником. — Хихикала Жанна. — Я всегда знала, что ты быстрее и сильнее этих недоумков, но не думала, что ты настолько жесток.

— Это всего лишь обстоятельства. Так получилось. Мне жаль.

— И мне тоже очень жаль. — Продолжала посмеиваться девушка. — Но вероятнее всего, тебя привел ко мне в кабинет не он. Как тебе кстати мое новое место?

— Неплохо. — Ответил Кот. — Благородно.

— Благородно? — Уже по полной смеялась Жанна. — Да ты тот еще шутник. Ладно. — Она вмиг сделалась серьезной. — Что тебя привело?

— Убийства на закате. Я схватил мерзавца. Его допросили?

— Слышала об убийствах. — Призадумавшись поставила локти на стол Жанна. — Но ничего о поимке. Странно…

— При каких обстоятельствах один из твоих людей сломал позвоночник?

— Со слов моего человека, он сломал позвоночник, пытаясь поймать тебя. — Взгляд ее был пронзающим. — Он сказал, что ты напал на торговца, и угрожал ему расправой.

— Так да не так. — Ответил Грисельд. — Я выследил настоящего убийцу. Еще тебе забыли сообщить, что я взял его перед тем, как эти дуболомы набросились на меня.

— И это наводит на определенные мысли.

— Наводит на мысли? Снова твои игры?

— Никаких игр. — Все так же задумчиво ответила девушка. — Вернее, игры безусловно есть, но…

— Но?

— Прошел слушок, что он делает подставы.

— Человек со шрамом?

— Он. — Кивнула девушка. — Я не особо верила в эти слухи, но судя по всему…

— Что еще за подставы?

— Его зовут Клавдий Квиллен. Он совсем недавно служит в страже, и уже стал сержантом. Стремительный взлет благодаря подставам. У него есть выходы на закулисье. Это были лишь мои предположения, но судя по тому что ты сказал, они оказались верны. Он раскрывает свои же преступления.

— У тебя ведь тоже есть эти выходы. — Нажал Кот.

— Но не такие как у него. — С толикой досады ответила Жанна.

— Почему ты не копала под него? Почему не уволила?

— Думаешь, я не пыталась? Я больше твоего заинтересована в том, чтобы он вылетел с этой работы. Он делает оглушительную карьеру. И мое кресло вскоре может… — Она вздохнула. — И я не могу его просто так уволить. Я еще не начальник стражи, а Димару он нравится. Но это пока. Как только я смогу доказать, он вылетит отсюда как пробка из бутылки.

«Он был здесь. Я слышал. Она говорила, что кто-то узнает. Кто? Димар? Тогда все сходится.»

— О чем вы говорили? Не думай, что я не слышал. Ты сказала, что кто-то узнает. Кто узнает?

— Я вызвала его к себе, решила попытаться его спровоцировать, но только без толку. Теперь он знает, что я его подозреваю. И теперь, он может предпринять меры на мой счет. Глупость, глупость, глупость! — Воскликнула девушка, вскочив с кресла.

— Дай мне его адрес.

— Он убьет тебя! — Не унималась красавица.

— Эту проблему нужно решить. С твоей помощью или без, я прихлопну его.

Она вышла из-за стола, сделала два шага в его сторону.

— Не подходи.

— Я просто. — Запиналась Жанна. — Просто не должно быть так. Я запуталась. Я ударила тебя тогда. Зачем я это сделала? — Она подошла ближе. Он сделал шаг назад.

— Меня не интересуют твои душевные терзания. Говори мне адрес, и я пойду своей дорогой.

— Хорошо. — Тихо ответила девушка. — Он живет в доме номер семь на улице мучеников.

— Семья у него есть?

— Семьи нет.

— Хорошо.

Улица мучеников находилась на севере от городской площади. Жилой район мог похвастаться колоссальным количеством зданий, тянувшихся кривой полосой вблизи все того же канала, и как следствие, мерзким, смердящий запахом, что порой вынуждал Грисельда прикрывать нос рукой. Еще Монро заметил, что несмотря на тепло, снизошедшее на город с чистейшего голубого неба, окна подавляющего большинства домов были закрыты. Так население ветхого квартала боролось с зловонием. Городничий пару месяцев назад даже пообещал, что решит проблему и организует очистку водного сооружения, но слова все еще оставались словами. На тротуарах даже в выходной день людей на улице мучеников бродило немного. А те, что осмеливались, следовали тому же правилу что и Грисельд — идти быстро, хорошенько прикрыв нос платком или ладонью. Иногда Грисельд даже думал перебраться в здешние места, предполагая, что в нынешних заведениях публика ведет себя куда менее сдержанно и может знать куда больше. Однако посетив пару забегаловок, решил, что делать того не стоит. Люди показались ему, в целом, не такими импульсивными и асоциальными, и выглядели куда благонадежнее, чем ставшие уже народной молвой посетители его злачной богадельни.

Грисельд шел по мягкой земле, накинув на голову песчаный капюшон, и держа в руках звенящий мешок. Улица была пуста. Он считал дома, вглядываясь в видавшие виды таблички и иные обозначения с нумерацией до тех пор, пока не остановился у одноэтажного строения. На первый взгляд интересующий его экземпляр безусловно почтенного возраста, ничем не отличался от остальных. Если не обращать внимание на территорию, что с течением времени успела разрастись голыми веточками диких кустарников, и склонившееся у крыльца умирающее дерево. Под вековым стволом и вырывая землю на всеобщее обозрение тянулись многолетние корни. Казалось, за столько лет они то устремлялись сквозь почву наружу, то волнообразно просачивались обратно, проникая под потрепанный дождями и сезонными ненастьями строительный камень и кладку у невысокой ограды участка.

Монро озираясь прошел по ковру из опавших сухих листьев, и остановился у окна. Заглянув внутрь и поняв, что убранство между собой разделили тишина и беспорядок, свойственные холостякам на службе, Грисельд обошел дом с обратной стороны. На заднем дворе он не заметил ничего необычного. Вокруг и внутри никого. «Можно приступать. — извлек он из внутренней части сапога сверток.» Замок поддался быстро. Благо Грисельд вскрывал такие замки с детства. Металлическая задвижка приятно щелкнула, и дверь отворилась, приглашая молодого парня войти.

Внутри дом оказался еще большим свинарником, чем думалось поначалу. Здесь была пара комнат с голыми стенами и кроватью. Имелась и просторная кухня-столовая с исполинским столом и разбросанными на нем как придется грязными тарелками и кружками. У стола прямо в стене расположилось отверстие с решеткой и остывшей сковородой. А у бочки, из которой разило пшеничным недоразумением — никак не пивом, прямо на стене висели воинские атрибуты. Был здесь исцарапанный и